Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

Воспоминание

Смеется девушка чему-то у фонтана, Ей все обыденное — сказочно и странно, И провожатый — молод, мил и мимолетен — Смешит ее стихом на самой верхней ноте. Талдычат голуби и кланяются низко На шпаги ног прелестной чудо-гимназистки. Я — провожатый. В одиночестве — беда нам. Горит июль. Мы оба в небо бьем фонтаном. На кон замётано, что юность накопила — Кривится девушка над горечью у пива. Слова срываются с проворством воробьиным, Улыбка мается собой в бокале винном. И фонари вокруг в почтительном поклоне Купают ноги в акварелевом неоне. Две тени сходятся, и путаются космы. Смеется девушка так ветрено и просто. Все как в кино. Все на пределе, как на гонке. И только нет ни тормозов, ни кинопленки, И за пустяк в душе сражаются армады, И вкус победы — вкус пронзительной помады. Смеется девушка чему-то у фонтана, Ей все обыденное — сказочно и странно. И весь сюжет случаен, чист и мимолетен. И оборвется он на самой верхней ноте. 1990 год

Вот мы и допели

Вот мы и допели Дошагали, долюбили, как могли. Давние капели Нас дождями в эту осень занесли. Как случилось, если Не заладилось ни сердцу, ни уму — Лето были вместе, Ну а в осень забрели по одному. Помнишь, пели птицы, Наряжая в побрякушки тишину? Как тут не влюбиться, Как на мысли не повесить пелену, Как не рваться летом, Загоняясь на попутном лихаче? И молчать об этом, Засыпая ранним утром на плече. Я к другому дому Зашагаю по заснеженной поре, Ты споешь другому В позолоченном нагретом сентябре. Тихими кругами Подрожит и успокоится вода. Все, что было с нами, Не вернется ни за что и никогда Где же ты? В далеком городе Ветер кружит желтые листы. След простыл — Мы оба гордые. Где же ты? 2009 год

Вчера

Плясал вчера на крышах города Со снегом дождь. И мне казалось, из-за холода Ты не идешь. А мне казалось, что назавтра ради нас придет жара. Но завтра кончилось вчера. И звали ветки, ветром всклочены, Тебя одну. Орали трубы водосточные Сквозь тишину, Что завтра лето прошлогоднее опять придет с утра. Но завтра кончилось вчера. Под танго водосточных труб Среди двора, Гляди, танцуют на ветру Мое с твоим Вчера. И никому на свете дела нет, Где этот зной. И почему похолодело — в снег — Перед весной? Наверно, завтра всем черемухам цвести опять пора. Но завтра кончилось вчера. Под танго водосточных труб Среди двора, Гляди, танцуют на ветру Мое с твоим Вчера. 2007 год

Гитара и шарманка

Гитара спорила до хрипоты С невозмутимою шарманкой: «Как можешь ты, как можешь ты Одно и то ж до поздноты, И в ясный день, и спозаранку?» Терзался струнами потертый гриф, Шарманка сонно отвечала. Но иссякал ее мотив, На полуслове прекратив, И начиналось все сначала. Я играю, я играю, По чужим дворам шагаю, Наша музыка — «шарман». Жучка, шляпа вниз тульею — Мы живем одной семьею, Право слово, не обман. При свечах или при звездах Звуки легкие, как воздух, Слух ласкают и парят. Для глухих, немых, незрячих Верно служит старый ящик Много, много лет подряд. Я играю, я играю, Не хвалю и не ругаю, Мой хозяин мил-хорош. Как бы ручку ни крутил он, Отвечаю я мотивом — Мы поем одно и то ж. А продаст меня другому, Хоть плохому, хоть какому, Как наскучившую кладь — В ту же стойку встанет жучка, Так же в руку ляжет ручка, И начнется все опять. Мой хозяин звезд не схватит, Но зато за это платят, И врагов не наживешь. А вот твой — поэт ретивый — Ищет новые мотивы — Так и сгинет ни за грош. Я играю, я играю, Восемь нот перебираю. Скажут: «Смолкни!..» — Я молчу. А твоим певцам-страдальцам Рубят головы и пальцы. А я ручку, знай, кручу. А я ручку, знай, кручу. А я ручку, знай, кручу… 1985 год

Голубок

Мир звенел победным маршем И цветные видел сны. Ей хотелось быть постарше Аж на целых две весны. Ну а мне — как на картинке — Перекрасить мир в свое, И податься к той блондинке, И с порога взять ее. А в небе белый голубок, перышком парящий, Ищет пару, ищет пару — ту, что быть должна. А над ним — бумажный змей, он не настоящий, Потому что змею в небе пара не нужна. А потом под звуки ночи От блондинки брел к другой — Ее юбки — всех короче — Мне маячили ногой. Все духи в одном флаконе, Мир окрестный беленя, Оживали на балконе И спадали на меня. А в небе белый голубок, перышком парящий, Ищет пару, ищет пару, облетает свет. А над ним — бумажный змей, он не настоящий, И поэтому для змея пары в небе нет. Летний дождь сбивает звуки И смывает, как слеза. Расцепились наши руки, И упали в пол глаза. Доиграла, как пластинка, И оставила клише Эта самая блондинка Белым перышком в душе. А в небе белый голубок, перышком парящий, Ищет пару, ищет пару на лихой петле. А над ним — бумажный змей, он не настоящий, Потому что настоящий тот, что на земле. 2003 год

Городской роман

Мы играем в городской роман С белокудрой лахудрой. У нее скрипмя скрипит диван, И будильник душу режет утром. Бросить бы — не больно-то роман заманчив, Но что-то есть в них, в этих кукольных кудрях. Шаркает, пиликает под ребрами шарманщик. Сладко так пиликает внутрях. Врет пластинка, перепачкана в вине, Нерв последний надрывая. И пальто мое, распятое в стене, Ищет вешалка другая. Голосом прокуренным погода ропщет, Но хлопнуть дверью не поднимется рука. Брось ее!.. Но жизнь ее растопчет. Или в рог согнет наверняка. Мы играем в городской роман Так азартно и несладко. И шарманщиков под ребрами шалман Голосит, хрипит, вопит на все повадки. Милая, орет будильник, уходить бы нужно. Но миг побудь еще глуха, раздета и слепа… Да выгонят тебя с постылой службы. Сквозь очередь не даст шмыгнуть толпа. 1990 год

Горожанка

Аэропорт переполнен, И, в суете бесполезной слепа, Очередь ходит, как волны, И нас разделяет друг с другом толпа. А женщина просто красива, Просто кого-то пришла провожать. К ней так и тянет нечистая сила, Но мне уезжать. Мне уезжать. Она улыбается в такт. А мне так жалко, Что снова колеса мои завертятся. Красивая, просто так, горожанка С глазами из синего зеркальца. Что толку в прощании длинном, Раз поцелуй не слетает с руки. Взвоют по-бабьи турбины, И промахнутся амуры-стрелки. И все же на профиле этом Взгляд невозможно не удержать. Но я невольник, невольник билета. И мне уезжать. Мне уезжать. Она улыбается в такт. А мне так жалко, Что снова колеса мои завертятся. Красивая, просто так, горожанка С глазами из синего зеркальца. В раз первый, и он же последний, Состроим смешные улыбки легко. Ни слухов вокруг нет, ни сплетни, И нет удивленья, конечно, ни в ком. Но зеркальцем синим освечен, Я стану в дороге себя ублажать. А больше прикаяться нечем. И мне уезжать. Мне уезжать. Она улыбается в такт. А мне так жалко, Что снова колеса мои завертятся. Красивая, просто так, горожанка С глазами из синего зеркальца. 1999 год

Два «прощай»

Состав вздохнет и тихо тронет, Устало визгнут тормоза, И на задымленном перроне Твоя останется слеза. А впрочем — капля непогоды, Из глаз слетевшая мельком, Где два «прощай» — слова-уроды Согнули шеи под гудком. И через миг слоны-подошвы Ее растопчут по пыли. Ну вот и все. Хандра о прошлом Уже не встанет из земли. Но память, ты одна по крохам Готова все перетряхнуть. Я знаю: фразам-скоморохам Уже проделываешь путь. И вслед готова хоть по шпалам, Не озираясь на флажки. Но слишком вялы, слишком малы Ее наивные шажки. И, стыкам в такт мигая пьяно, Фонарь — полуночный синяк, Под рев фальшивого баяна Вдруг плюнет светом в товарняк. И дым ушедшего, клубами В зрачки пролившись, невесом, «Прощай» с «прощай» ударит лбами И зло швырнет под колесо. 1986 год

Девочка из лета

Грянет ночь глухим дуплетом Над погашенным двором, А бумага вспомнит лето Под блуждающим пером. Ветер листья в злые клочья Растерзает во хмелю. Вот теперь я знаю точно: Я опять тебя люблю. Вспомнил я про это, Остальное показалось — суета. Девочка из лета. Девочка из лета-та-та-та-та… Все как снилось, увлекая, Так чего же надо мне? Ты, красивая такая, Танцевала при луне. Под свирели, под басы ли, Там, где нынче тишина, И следы твои босые Смыла теплая волна. Вспомнил я про это, Остальное показалось — суета. Девочка из лета. Девочка из лета-та-та-та-та… И в руке, как нож холодный, Я сжимал ее билет, И змеюкой подколодной Выползал прощальный бред, И держала, как злой заступ, Пыльный поручень рука Милой девочки глазастой До последнего гудка. Вспомнил я про это, Остальное показалось — суета. Девочка из лета. Девочка из лета-та-та-та-та… Двор безмолвный, мне бы впору Заблажить по всей ночи: — Где украсть, какому вору, От души ее ключи? Под аккорды, под куплеты Чей забор перемахнуть, Чтобы девочку из лета Хоть на миг опять вернуть? Вспомнил я про это, Остальное показалось — суета. Девочка из лета. Девочка из лета-та-та-та-та… 2001 год

Девочка под дождем

В городе дождь. В городе сон. Ветер сырую листву волочит. Фары, как нож Мокрый картон, Режут мой город на части в ночи. Жаль, что художником быть я не рожден. Вот и картина — творенье божественных рук: Девочка под дождем. Девочка под дождем. И никого вокруг. Лужи без дна. Небо без дна. Я — посреди, оборвав якоря. Это она. И не она. В этом дожде я такую же потерял. — Жаль расставаться, давай переждем. — Жаль, — отвечала, — но дождь промочил глаза… Девочка под дождем. Девочка под дождем. Так много лет назад. Локти содрав и посбив каблуки. А ночь все быстрей Льет акварель И размывает глаза ее — васильки. Там, где я маюсь в ночи, осажден. Там, где натурщица мокнет навзрыд, чуть дыша… Девочка под дождем. Девочка под дождем. А имя ее — Душа. 2000 год

Девочка-иголка

Чего тебе от жизни не хватает? На чем тебя поймала наркота? Душа парит, а тело пропадает — Лишь год прошел, а ты уже не та. Есть прозвище тебе — любовно и надолго: В компании своей ты — «девочка-иголка». Уколется по вене, Заботает по фене Золотая молодежь. Покорно и без толка, Девочка-иголка, Зачем ты вновь сюда идешь? Твой крепок сон, а рядом спит безбожник. И кажется хоромами нора, Где каждый вечер дьявольский художник Отравленные краски подбирал. И ангелы, что вслед кружили белой стаей, Синими, зелеными на небе стали. Уколется по вене, Заботает по фене Золотая молодежь. Покорно и без толка, Девочка-иголка, Зачем ты вновь сюда идешь? 1995 год
Поделиться с друзьями: