Чтение онлайн

Внутри, как и снаружи, все было "на уровне": от сверкающего паркета до длинноногих девах, снующих по коридору: евростандарт. Приемная... секретарша и знакомый уже телохранитель... компьютеры... "Виктор Альбертыч вас ждет..." Дверь... Брюнет.

– - Я рад, что ты передумал, Борисыч... кофейку? Или коньячку?

– - Минералки. Холодной...

Брюнет продублировал слова Петрухина в переговорное устройство, и появилась секретарша с минералкой, ногами и улыбкой.

– - Трубы горят?
– - с пониманием поинтересовался Брюнет. Петрухин, не отрываясь от стакана, кивнул.
– - Ничего, Борисыч, трубы -- наш профиль, поможем.

– - Что значит: трубы -- ваш профиль?

– - ЗАО "Магистраль -- С-З" входит в тройку крупнейших поставщиков труб по Северо-Западу.

– - Нормально... трубы -- довольно далеко от фарцовки шмотками, а, Витя?

– - На первый взгляд -- да. Но на самом-то деле нет никакой разницы, чем торговать. В основе все равно лежат бабки.

– - Мудро, -- сказал Петрухин.
– - Глыбко. Афористично. Ладно, давай-ка перейдем к делу.

– - Охотно, Борисыч... Для начала, видимо, нам следует обсудить условия нашего... э-э... сотрудничества.

– - Стоп!
– - поднял руку Петрухин.
– - Стоп, Витя. Ни о каком сотрудничестве нет и речи... пока, во всяком случае. У тебя, как я понял, сложилась не очень хорошая ситуевина с криминальной подкладкой. И тебе нужно, чтобы кто-то, кто рубит в деле, разобрался, что произошло... так?

– - Так. У меня, Борисыч, из-за этой ситуации такие заморочки...

– - Погоди, Брюнет. Погоди. О заморочках ты мне еще расскажешь. Сейчас я хочу, чтобы ты понял: за дело я возьмусь только в том случае, если оно действительно представляет интерес. Это -- во-первых. А во-вторых, мне на хер не нужны никакие руководящие указания. Я должен обладать полной свободой. И если я вдруг открою, что эту мокруху организовал ты, например, то именно так я шепну в убойный отдел. Понял?

– - Понял, -- кивнул Брюнет.
– - Ни хера ты, Борисыч, не меняешься.

– - Нет, Витя, я сильно изменился... Ну да ладно, это все лирика. Если тебя устраивают МОИ УСЛОВИЯ, то давай-ка перейдем к делу. Рассказывай, что у тебя приключилось.

Глава третья. Трубный глас

_Брюнет:

Ты, Борисыч, мою биографию знаешь. До известных пределов, разумеется. Но все-таки многое знаешь... Мне перед тобой ломаться понту нет... Я фарцевал, я кидал, я бабки делал. Но я на ножи никогда никого не ставил. Ты знаешь. Меня махновцы грабили -- это было. Меня беспредельщики из ОМОНа грабили -- тоже было. А я честно жил... ну, ты ухмылку-то спрячь, знаю, что думаешь.

Короче, сколотил я капиталец. Как раз ко времени -- Горбатый разрешил лавэ делать. Что началось, сам помнишь. Какие хари на Божий свет вылезли -какой там НЭП! В кабаках одни стриженые затылки в тренировочных штанах. Я совков не люблю, но у меня, поверишь ли, ностальгия по совку в ту пору сделалась... мы же молодые были. Как в "Брате-2" говорит таксист: ведь были же люди как люди. Куда все подевались?

В общем, я тоже закрутился, ларьки открыл. Торговля -- ой!
– варенкой, в подвале смастряченной. Но ведь брали! И бабки текли. Ни ума, ни куражу, а зелень шелестит. Скучно было -- беда... Но тут я услышал трубный глас! Не в религиозном смысле или каком мистическом, а в сугубо материальном... Не торопи, сейчас объясню. Ты сам сказал: давай с самого начала. Вот я и начинаю с са-а-мого начала. Я, как тебе, может быть, известно, не питерский. Я из славного города Волгодонска. Ничего славного в нем, конечно, нет. Как был дырой, так и остался. Но я-то в нем родился и вырос. Родина! Хрен ей между... Однако без Волгодонска нам никак не обойтись -- все сегодняшние завязки оттуда. В общем, так: в конце девяносто первого, когда Ельцин с холуями Союз раздербанили, вышел на меня землячок один мой, Игорь Строгов. Он к криминалу никаким краем не шьется, офицер морской. Вышел он ко мне с хорошим предложением: есть у нас в Волгодонске завод "Атоммаш". Он в ту пору никому был на хрен не нужен, лежал полумертвый... перестройка. Чернобыль. Конверсия! Хрен ей между. Лежит "Атоммаш", и разворовывают его со страшной силой. А у Игорька Строгова там кое-какие кореша оказались из заводских бугров. Все -- бля!
– - коммунисты с девятьсот пятого года... в смысле скоммуниститъ чего с родного завода со всей душой. И вот пришел ко мне Игорек: есть дело на лимон. Толстенький, зелененький, с поросячьим хвостиком... да, Борисыч, верно угадал! Трубы. Трубы из нержавейки в неограниченных почти что количествах из заводских запасов. Я весь расклад не сразу просек. Потом уж понял: Клондайк. Ты вот думаешь: трубы! Что такое? Какие трубы?.. И я так думал. А без них ничего не делается, между прочим. Трубы -- везде! Под землей, на земле, в космосе. Ни один станок или машина без них не обходится. Миллионы километров труб!

В общем, тебе -- как на духу: воровали. Вагонами. Начальству атоммашевскому бабки возили сперва в трусах пачками, потом -- чемоданами. Для этого дела привлекли нашего волгодонского мальчишечку. Погоняло -Нокаут. Он такой был -- приблатненный по жизни. Я его с детства знал, покойничка-то... Отсидел он по молодости за хулиганку. Без царя в голове. Но для каких-то терок-разборок в самый раз. Резкий парень был Леша Тищенко. Нокаут. Так втроем и работали. Нокаут на подхвате.

Но надо ж и расти. Да и времена переменились. В общем, организовал я "Магистраль". Игорек -- хрен ему между!
– - тоже в учредителях. А Нокаут -нет. Он и пришел в наше дело позже, да и, сказать по правде, толку-то с него немного. Уже пошел большой бизнес, пэтэушнику в нем делать нечего. Это не грузовик левака через эстонскую границу впендюритъ, а настоящий бизнес. Контракты пошли с заводами-производителями, поставки, договора. Все как у взрослых, Борисыч. А у Лешеньки Нокаута -- восемь классов средней школы, ПТУ, три года зоны и два кулака. Но мы его все равно не обижали. Оклад он имел как президент нормального банка.

Он, однако, считал по-другому. И пошли у них с Игорем заморочки -обиды какие-то, выяснения отношений. Я, сказать по правде, не придавал значения... если бы знал, чем кончится! А кончилось, Борисыч, стрельбой и трупом в помещении офиса._

* * *

– - А кончилось стрельбой и трупом в помещении офиса, -- довольно мрачно произнес Брюнет и замолчал.

– - Давай-ка подробней, -- сказал Петрухин.

– - Подробней? Подробней так: я в тот день был на даче. Вернулся около восьми вечера. Я еще только подъезжал к дому -- звонок на трубу. А звонит мне. представь себе, обычный охранник.

У нас в офисе вся охрана -- офицеры флотские. Это по связям Игоря мы берем. Люди с высшим образованием, могут нормально пообщаться с посетителями. Без хамства, без понтов... Так вот, звонит мне охранник. Это вообще-то случай из ряда вон: охранник звонит генеральному директору! Что, спрашиваю, случилось? А случилось вот что: выходной, в офисе никого. Один охранник. Примерно в одиннадцать часов вдруг приехал Нокаут. Спросил: кто в конторе? Никого. После этого Леша прошел к себе в кабинет. Спустя несколько минут приехал Игорь Строгов в сопровождении какого-то молодого мужика. Тоже прошли внутрь. Через минуту охранник услышал выстрел. Еще через минуту -второй. Почти сразу из коридора вышли Игорь и этот незнакомый мужик. У мужика в руках короткое помповое ружье... Охранник, конечно, ни жив ни мертв. Поедешь с нами, сказали ему. И в джипе Игоря его отвезли на Петроградскую, к "Горьковской". Там проинструктировали: дуй обратно на службу. На Финляндском вокзале выпей литр пива. Из офиса позвонишь в ментуру. Объяснишь, что выходной. Что никого в офисе нет, скучно. И ты пошел пить пиво. А когда вернулся, обнаружил тело Нокаута. Больше ничего не знаешь... Ну, охранник рад-радешенек, что не убили. Все сделал, как ему сказали. Менты ему, конечно, не поверили.

Петрухин ухмыльнулся, сказал:

– - Да уж, конечно... Что дальше?

– - Потом он позвонил мне. Я говорю: быстро бери такси, приезжай. Он приехал -- дрожит. И сперва мне несет ту же самую ахинею, что и ментам. Ну я-то -- хрен ему между!
– - взял его в оборот, он раскололся, рассказал, как дело было. У меня, Борисыч, волосы -- дыбом. Ты же понимаешь: два сотрудника устраивают разборку в офисе. Со стрельбой! С трупом!

Я сначала вообще поверить в это не мог...

– - Да, Витя, история, прямо скажем, с душком-с, -- согласился Петрухин, наливая себе минералки.

– - Какое с душком! От нее за километр воняет... Ну, возьмешься, Сергеич?

– - А что твой друг Игорек... э-э... Строгов?
– - игнорируя вопрос, спросил Петрухин.

– - Сволочь он! Приехал в ментуру сам на другой день. С адвокатом... Наплел с три короба. Задержали его по девяностой. Сейчас сидит в "Крестах".

– - Ничего, скоро выйдет, -- ответил Петрухин.
– - Будет свидетелем.

– - Думаешь?

– - Уверен. Если, конечно, не расколют. Но я бы на его месте не раскололся.

– - Значит, свидетель?

– - Понятное дело -- свидетель... Ну, а от меня что ты хочешь, Брюнет?

Брюнет вышел из-за стола, возбужденно начал ходить по кабинету. Ковролин скрадывал звук шагов.

– - Чего хочу?!. Чего хочу? Правды я хочу. Меня же менты прессуют, меня в газетах полощут. У меня контракты под угрозой срывов. У меня была назначена встреча с губернатором -- хрен! Отменили... ты понимаешь?

– - Понял.

– - Ну так возьмешься?

– - Возьмусь. Меня тоже позвал трубный глас.