Чтение онлайн

Но знакомство все оттягивалось, и я перестала тревожиться...

Однажды, в конце мая, Игорь вернулся из Москвы очень поздно и весело принялся рассказывать об удачной встрече с однокурсником по политеху. Оказалось, что у него в отделе есть вакансия, и он пригласил Игоря на следующий день уже оформляться. Я обрадовалась безмерно. Все становилось на свои места, все делалось «по-моему». Сели ужинать, Игорь развернул газету и уткнулся в нее.

– Что там такого интересного, что ты перестал есть?
– заглянула я ему через плечо.

Предметом его внимания оказалась таблица выигрышей лотереи «Осоавиахима». Я засмеялась:

– Смешно изучать таблицу, не имея билетов!

– Почему не имея?
– Игорь вытащил из кармана записную книжку.
– Билеты у меня дома, а номера записаны.

И стал сверяться с таблицей. Я собрала грязную посуду, вышла в коридор, где стоял кухонный столик и тазик с водой. И вдруг услышала восторженное восклицание - через открытую дверь увидела, как Игорь вскочил со стула и забегал по комнате. Не прерывая мытья тарелок, закричала:

– Что случилось?

– Выиграл, понимаешь, я выиграл!

– И много?
– я вбежала в комнату.

– Смотри, смотри сама!
– Игорь протянул записную книжку и ткнул пальцем в отчеркнутый ногтем номер. Я читала, сверяла и глазам не верила: на наш номер выпал выигрыш в пять тысяч рублей. Когда до меня наконец дошел смысл события, я стала бессмысленно хохотать, прыгать, бросаться Игорю на шею и бегать по комнате. Ухватившись друг за друга, мы то кружились в бешеном танце, то падали, задыхаясь, на кушетку и без конца целовались. Игорь первым пришел в себя:

– Такое событие надо отметить! Еще успею в магазин, дай денег.

Принес бутылку вина, колбасу, масло, сыр и даже маслины. Начался пир. Игорь пил только за меня.

– За мое счастье!
– говорил он.
– Как я тебя одену! Какая ты у меня будешь красавица!

– Нет, в первую очередь оденешься ты, - не соглашалась я, - посмотри, как ты обносился. У тебя даже нет выходного костюма!

– Хорошо, хорошо, - соглашался он, - хватит и на тебя, и на меня. И еще про запас останется!

– Вот уж действительно, если человеку везет, так уж сразу во всем! И работа тебе, и выигрыш! А кстати, - забеспокоилась я, - где хранится билет?

– Я же говорил - в кабинете у отца, в книжке!

– Какой ты легкомысленный! Книгу может взять кто угодно и просто выкинуть билет!.

– Успокойся, я недавно проверял, билеты целы. Послезавтра объявлена выплата. Поеду с утра, возьму выигрыш и вернусь к тебе с подарками.

– Нет, - запротестовала я, - не трать ни копейки и сразу же все положи на сберкнижку. Возить в поезде такую крупную сумму! Мало ли на свете жуликов! Еще украдут, ограбят!

– Чудачка, - залился смехом Игорь, - посмотри какой я сильный!

И, подняв меня на руки, закружился по комнате...

Все утро мы провели в обдумывании, как, на что и сколько истратить денег, чтобы и желанные вещи приобрести и чтобы на жизнь осталось.

«Оформляться» Игорь не поехал.

– Поеду завтра, - сказал он.

После бессонной ночи мы оба были утомлены, рассеянны, а между тем начался мой рабочий день. Он показался нестерпимо длинным. Я ловила себя на том, что все время отвлекаюсь от существа дел, которые мне излагают посетители, и думаю, думаю о выигрыше и о том, какие перемены он принесет в нашу жизнь. Мне казалось ошибкой, что Игорь не поехал сегодня за выигрышным билетом - а вдруг он пропадет? Судья обратил внимание на мою рассеянность и сделал замечание. Я взяла себя в руки и отправилась в зал вести протокол судебного заседания по уголовному делу, сменив свою уставшую помощницу. На обед не пошла, а когда, наконец, после работы поднялась наверх, нашла Игоря мирно спящим около груды проглоченных им в этот день книг. Тихо приготовила ужин и разбудила его.

Меня волновал предстоящий процесс получения денег: столько опасностей подстерегало на каждом шагу, что мне хотелось все тщательно продумать и срежиссировать. Игорь был рассеян и как будто плохо понимал, о чем я говорю; поблагодарив за ужин, он вновь улегся спать. Я не обиделась. После долгого безделья, в котором он пребывал, стеснительности, которую он, несомненно, испытывал, прибегая постоянно к моему тощему кошельку, выигрыш, конечно, потряс его и душевно, и физически.

Рано утром Игорь вскочил и, отказавшись от завтрака и чая, поспешно убежал на поезд. Я занялась уборкой комнаты; попутно пересчитала деньги, что хранились у меня наверху в запертом ящике стола. Через день, в субботу, я должна была купить на них в банке пошлинные марки и оклеить ими дела, полученные за эту неделю. Денег накопилось порядочно, и я подумала, что, может быть, стоит поехать за марками завтра же, но вспомнила, что на пятницу назначено к слушанию сложное дело и судья заранее предупредил, что протокол должна вести я. Вздохнула, спрятала деньги в стол, заперла его и отправилась вниз, где уже шумели посетители. Этот рабочий день показался длиннее вчерашнего. Я поминутно бросала взгляд на дверь, надеясь, что вот-вот в проеме возникнет фигура Игоря, и представляла, как жестами, знаками, гримасами он скажет мне, что билет оказался на месте, что он получил деньги и положил на сберкнижку, как я просила.

Как прошло это сложное, связанное с убийством дело, - не помню. Оно не оставило в памяти никаких следов, хотя записи вела правильно и замечаний от судьи не получила.

Игорь не появлялся. Рабочий день закончился, сотрудники разъехались, и я осталась одна в пустом здании. Приготовила ужин, но есть не могла. Воображение рисовало страшные картины: вот Игорь предъявляет билет в кассу, его сверяют и громко называют сумму. За ним уже следят, но он не замечает этого, рассовывает купюры по карманам (портфеля у него нет, с ужасом вспомнила я), выходит на улицу, а «те» за ним. Прежде чем пойти в сберкассу, он, конечно, заходит в ресторан - он же не завтракал, - и «они» подсаживаются к нему. Он, понятно, возбужден, добр, угощает и сам пьет, не замечая, что все больше пьянеет. Я отчетливо увидела, как смуглая рука с синей татуировкой подсыпает белый порошок в бокал с вином.

Серая ночная мгла наполнила комнату, но зажечь свет не приходило в голову. Почему я не бросила все и не поехала с ним? Ну, почему я такая дура?! Я вдруг почувствовала, что никогда этих денег не увижу. «И не надо, не надо, - шептала я, - лишь бы остался жив».

– Милая, где же ты? Почему так темно?

Я дрожала мелкой дрожью, зубы выбивали дробь. Не веря, что это он, ощупала его лицо, руки.

– Ты приехал, приехал...

Игорь зажег свет.

– Да что со мной могло приключиться?
– он присел на кушетку и обнял меня за плечи.
– Все прошло, как мы и планировали. Заехал домой, взял билет, там ничего никому не сказал, потом зашел в банк... Не получилось только со сберкассой!

– Как?!
– испугалась я, - ты привез деньги сюда?

– Ну, не такой я дурак! Вижу - на съемку опаздываю, а подводить нельзя, у меня хоть и небольшая, но роль... А кассы закрылись на обед... Тогда я забежал к Магде и оставил деньги у нее.

– Как оставил? Просто так? В свертке?

Игорь посмотрел мне в глаза, улыбнулся.

– А маленький желтый чемоданчик на что? Я его из дома захватил. А когда получил деньги, то куда я их сложил, догадайся? Правильно, в чемоданчик. И бегом к Магде. Про деньги ничего не сказал, да и некогда было. Съемка, конечно, задержалась. Я-то уже ученый, знаю, как ты умеешь волноваться! И, не заезжая к Магде, помчался к любимой женушке!

Игорь снова крепко меня обнял.

– Ну-ну, успокойся, все у нас будет хорошо!

Дрожь прошла, но тревожное смятение не покидало меня. Я поймала себя на том, что не верю Игорю.

– На своей будущей работе ты, конечно, побывать не успел?

– Ты права, не успел. Сама видишь, как сложился день. Поеду завтра. Вот высплюсь и поеду обязательно, но попозже...

Резким движением я вывернулась из объятий.

Незнакомое прежде чувство отчуждения овладело мной.

Игорь обиженно отвернулся и вскоре заснул. А я лежала без сна и думала о том, что мы очень разные люди, и о том, как все непросто. Я не понимала своих чувств: удивлялась своей простодушности (из романов я хорошо знала, что означает слово «альфонс») и тому, что рядом со мной лежит незнакомый и непонятный мне мужчина - теперь казалось странным, что всего два часа назад я сходила с ума из-за того, что он задержался в городе. Но где-то глубоко внутри копошилось сомнение: а если причина во мне, в моей подозрительности? Ведь и сама хороша! Как обрадовалась деньгам - до бесчувствия! До полного самозабвения! А если все мои обиды оттого, что он действует по-другому, не так, как считаю правильным я? Тогда получается, что своими руками я убиваю наши отношения!