Упрямый Галилей
Шрифт:
В начале «Tractatus syllepticus» Инхофер признает, что одной из причин защиты и распространения коперниканских идей являются неясности в самом тексте Священного Писания, где в одних фрагментах говорится о неподвижности Земли (или, по крайней мере, ее неподвижность ясно подразумевается), а в других (например, Пс. 96:4 1407 ) – о ее движении. В качестве авторитетного источника в вопросах библейской экзегетики Инхофер обращается к «Summa theologiae» (pt. I, q. 1, art. 10) Фомы Аквинского. Последний различал два уровня толкования священного текста: «буквальный, или исторический» и «духовный, или мистический», включающий в себя аллегорическое, моральное и анагогическое понимание Библии. Буквалистское толкование является, по Фоме Аквинскому, главным и передает то, что намеревался сказать Автор Писания, то есть Святой Дух 1408 .
1407
В Vulgata: «adluxerunt fulgora eius orbi terrae vidit et commota est terra», что можно перевести и как «приводится в движение», и как «приходит в возбуждение». В синодальном переводе: «и трепещет [Земля]». Согласно Инхоферу, в указанном стихе речь идет вообще не о Земле как небесном теле, но об обитателях Земли.
1408
Сказанное не означает, что любое выражение следует понимать буквально. Например, слова «рука Бога» представляют собой фигуру речи, обозначающую божественную мощь, а потому их не следует понимать в прямом «анатомическом» смысле.
Однако в Библии нередко встречаются фрагменты, когда даже в рамках буквалистского истолкования текста возникает некоторая неопределенность. Так, например в Еккл. 1:4 сказано: «terra vero in aeternum stat» 1409 , что можно понимать по-разному, например, считать, что Земля не движется орбитальным движением, но может вращаться вокруг своей оси. Да и выражение aeternum stat, отнесенное к сотворенной Земле, также требует разъяснений. Экзегет обязан учесть и толкование соответствующих слов в разных древних языках, и мнения Отцов Церкви, и контекст цитаты, и многое другое. Поэтому даже в рамках буквалистского понимания Писания экзегеза требует определенных усилий со стороны толкователя. Но как бы то ни было, одного обстоятельства (причем именно того, на котором настаивал Галилей) Инхофер во внимание не принимал, а именно различий в уровне культуры (а следовательно, и в уровне «вместимости») тех, к кому обращен библейский текст 1410 .
1409
В синодальном переводе: «а земля пребывает вовеки».
1410
Галилей же, напоминаю, настаивал на том, что непогрешимость Библии касается ее истинного смысла («il suo vero sentimento»), а не того, что могут означать ее слова сами по себе («che suona il puro significato delle parole»), а потому рабское следование «грамматическому смыслу» слов Священного Писания («nel nudo suono literali») может привести к ошибкам и даже ереси. Многие фрагменты Библии, подчеркивал Галилей, приспособлены к пониманию простых людей, грубых и необразованных («per accomodarsi all capacit`a del vulgo assai roz[z]o e indisciplinato») (Galileo Galilei. Le opere… Vol. V. P. 309 – 348; P. 315). Таким образом, Галилей проводил различие между, так сказать, наивным буквализмом и «il vero sentimento». Инхофер в принципе готов был согласиться в такой дистинкцией, но он расходился с Галилеем в понимании того, что стоит за этим «il vero sentimento» и каким образом следует постигать истинный смысл Писания, не говоря уж о том, что Инхофер не мог принять галилеевский «принцип аккомодации» (библейский текст приспособлен к пониманию простых, грубых и малообразованных людей), открывающий, по его мнению, путь к произвольным толкованиям священного текста. Возможно, негативное отношение к указанному принципу было связано с тем, что его придерживались некоторые видные астрономы-протестанты, например Ретик, Ротманн и Кеплер, хотя в действительности протестантское духовенство относилось к гелиоцентризму не менее подозрительно, чем католическое. К примеру, И. Кеплер намеревался включить в «Mysterium cosmographicum» (1596) специальную главу, посвященную разъяснению того, как учение Коперника может быть согласовано со Священным Писанием, но теологи-протестанты Тюбингенского университета посоветовали ему не делать этого. И только переехав в более толерантную Прагу, он решился поместить эту главу в свой трактат «Astronomia nova» (1609).
Лишенный пространственного воображения Инхофер полагал также, что Земля не может вращаться вокруг Солнца еще и потому, что тогда она будет то выше светила, то ниже. Но ведь Христос спустился с небес на Землю (то есть переместился сверху вниз), а потом вознесся на небеса (то есть переместился в обратном направлении), и к тому же Он сошел в Ад, то есть вниз. Вопрос же о местоположении Ада Инхофер, в отличие от святого Фомы, считал вопросом веры, да еще главнейшим.
Кроме того, он исходил из положения об абсолютной истинности священного текста, то есть допускал, что все сказанное в Библии истинно уже потому только, что автором этого текста является Святой Дух, то есть сама истина. Отсюда – естественное желание и готовность верующего принять сказанное в Священном Писании как истину. Ричард Блэквелл назвал этот критерий истинности текста «de dicto truth» (истинно в силу того, что сказано [Святым Духом]), в отличие от «de facto truth» (истинно в силу того, что в действительности имеет место) 1411 .
1411
Blackwell R. Behind the Scenes… P. 54.
Но кто должен помогать мирянам правильно понимать смысл Писания? Кто, иными словами, имеет право на толкование священного текста? Эти вопросы с началом Реформации приобрели особую остроту и значимость. Тридентский собор постановлением от 8 апреля 1546 года признал невозможность правильного толкования Писания без руководящего участия епископов и папы, пастырские функции которых завещаны Евангелием. Фактически постановление Собора на этот счет утверждало исключительное право церкви на экзегезу библейского текста. Более того, оно устанавливало церковную монополию на все вопросы, касающиеся веры:
Имея целью поставить в будущем под контроль мятежные души и достигнуть единства в вопросах нравственности и веры (in rebus fidei et morum), Собор постановляет, что никто не имеет права иметь собственные суждения и искажать смысл Священного Писания согласно собственным убеждениям, а также толковать его в смысле, противоречащем тому, что установила святая матерь-церковь. Только ей одной принадлежит право определять истинный смысл и значение Писания; а оно было установлено единодушным согласием Отцов Церкви … 1412 .
1412
Marcocchi M. La Riforma Cattolica: Documenti e Testimonianze… T. 2. P. 575.
На основании изложенного подхода к библейской экзегетике и de-dicto– критерия истинности священного текста Инхофер обращается к теологическому толкованию космологических вопросов. Здесь-то он и позволил себе несколько отойти от буквы и духа тридентских решений. Собственно, первым был не Инхофер, а кардинал Роберто Беллармино, который в своем известном письме Паоло Фоскарини от 12 апреля 1615 года разъяснил, почему вопрос о структуре Вселенной является вопросом веры.
Галилеевскому понятию «силы истины (la forza della verit`a)», проявляющейся в вещах и явлениях (rei veritas), Беллармино противопоставил понятие силы истины, которой наделен Святой Дух 1413 . Тем самым кардинал вышел за рамки тридентского декрета, ограничивавшего индивидуальные экзегетические усилия (в частности, сопряженные с космологическими проблемами) сферами «нравственности и веры». Это означало, что контроль над «мятежными душами» становился практически всеобъемлющим. Правда, Беллармино высказал свое мнение в частном письме (хотя и рассчитывая, что его прочтет не только прямой адресат) и со множеством оговорок. Инхофер пошел много дальше, он изложил аналогичную (но, как будет показано, далее не идентичную) позицию в опубликованном трактате, опираясь на декрет Конгрегации Индекса от 5 марта 1616 года и в итоге на приговор, вынесенный Галилею.
1413
Кроме того, экзегетические позиции Галилея и Беллармино отличаются еще в одном немаловажном отношении: первый распространял «принцип аккомодации» на те фрагменты Священного Писания, которые касаются природных явлений (и в первую очередь на эти фрагменты), тогда как Беллармино, сердцу которого «моисеева физика» была много ближе аристотелевой, природные явления ставил (в контексте библейской герменевтики) в один ряд с историческими событиями и фактологическими, в том числе и бытовыми, описаниями, распространяя тем самым единый экзегетический принцип на всю библейскую топику.
В одиннадцатой главе «Tractatus syllepticus» Инхофер, рассматривая библейское выражение «terra vero in aeternum stat», указывает основания, почему это положение следует рассматривать как предмет веры:
– «Terra vero in aeternum stat» в том смысле, что она не совершает «локального движения как целое» (то есть движения вокруг своей оси), «есть предмет веры не прямо и первично, но косвенно и вторично», поскольку утверждение, противоположное приведенному, фальсифицирует фрагменты Писания, из которых это приведенное выше (исходное) утверждение выведено;
– «Terra vero in aeternum stat» в том смысле, что она не совершает орбитального движения вокруг своей оси (что означало бы нахождение Солнца в центре мира), «есть предмет веры не прямо и первично, но косвенно и вторично» по тому же самому основанию, что указано выше;
– «Terra vero in aeternum stat» в смысле продолжительности этого состояния «есть предмет веры косвенно и вторично» в силу предшествующего утверждения: «generatio praeterit et generatio advenit» (в синодальном переводе: «род проходит и род приходит»).
Отсюда следует, что, согласно Инхоферу, то или иное космологическое утверждение может относиться к предмету веры по-разному: 1) прямо или первично (когда данное утверждение содержится в библейском тексте; например, «восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит» (Еккл. 1:5)); 2) косвенно или вторично (примеры см. выше); 3) непосредственно (когда оно не содержится ни в каком другом стихе Библии, кроме данного); 4) опосредованно (когда оно либо полностью, либо частично содержится в нескольких фрагментах Библии).
Таким образом, Инхофер довел сказанное кардиналом Беллармино до логического предела (или абсурда). При этом в инхоферовских рассуждениях есть один любопытный момент. Десятая глава «Tractatus syllepticus» заканчивается следующими сентенциями:
Поскольку [утверждение] о круговом движении Солнца [по небосводу] является предметом веры, то из этого утверждения с большой вероятностью можно сделать вывод о том, что предметом веры является и другое заключение: все небо движется тем же (то есть круговым. – И.Д.) движением, и, следовательно, небеса имеют сферическую форму. <…> Но круговое движение подразумевает наличие некоторой неподвижной точки, вокруг которой это движение совершается. Фактически в этой точке находится Земля, поскольку она – и это является предметом веры – занимает наинизшее место во Вселенной. Таким образом, согласно мнению Отцов [Церкви], весьма вероятно, что предметом веры является утверждение о том, что Земля расположена в центре Вселенной и играет роль неподвижной точки. <…> Я говорю «весьма вероятно» потому, что если мы из того, что было сказано, строим какой-либо силлогизм, в котором обе предпосылки обладают достоверностью как предметы веры, то вывод такого силлогизма, вне всякого сомнения, будет также обладать достоверностью предмета веры 1414 .
1414
Inchofer M., S.J. A Summary Treatise Concerning the Motion or Rest of the Earth and the Sun… P. 152 – 153.
Что же получается в итоге? Согласно Беллармино, все утверждения, имеющиеся в библейском тексте (при условии, что их буквальный смысл понят правильно), есть не просто истина, но истина веры (de fide) в силу безусловной истинности всего изреченного Святым Духом. Но тогда отрицание даже весьма тривиальных вещей и информации, содержащихся в тексте Священного Писания, следует считать ересью. Галилей еще в 1615 году отнесся к такой идее с иронией (разумеется, не демонстрируя свое отношение публично) 1415 . Инхофер же увидел в позиции Беллармино иную грань проблемы теологического оправдания натурфилософских учений: утверждение Коперника, что Земля не находится в центре мира, но движется годовым и суточным движением, противоречит не тому, что ясно и недвусмысленно сказано в Библии, но тому, что можно логически вывести из священного текста. Поэтому Инхофер и ввел понятие «вероятные истины веры». Тогда возникает вопрос: если научное утверждение противоречит этим вероятным истинам веры, следует ли считать его ересью? Ответ не очевиден, поскольку нет гарантий, что человеческие выводы из библейских утверждений всегда безошибочны. И тем не менее Инхофер дает на поставленный вопрос утвердительный ответ, в результате чего коперниканское учение оказалось не просто ложным, но, так сказать, еретически ложным 1416 .
1415
В неопубликованных заметках Галилея (1615) имеется запись по поводу стремления кардинала Беллармино делать всякое библейское утверждение предметом веры. В качестве примера Галилей обращается к ветхозаветной Книге Товита, где упоминается, что у одного из героев повествования была безымянная собака (Тов. 6:1 и 10:4; Книга Товита не включена в православную Библию). Получается, что этот факт, усмехался Галилей, тоже следует считать предметом веры, наряду с представлениями о троичности божества, бессмертии души и т.д.? «Есть люди, – замечает Галилей по поводу цитированного выше фрагмента из письма Беллармино Фоскарини, – которые имеют двоих, четверых, шестерых сыновей или вообще их не имеют, подобно тому, как кто-то может иметь или не иметь собак, все это одинаково правдоподобно <…>. И потому у Святого Духа нет ни причин, ни оснований говорить в таких случаях что-либо, кроме истины, поскольку и положительное, и отрицательное утверждение будут в равной мере правдоподобными для всех людей. Иное дело – движение Земли и неподвижность Солнца. Эти утверждения далеки от понимания простолюдинов. Поэтому Святой Дух соблаговолил приспособить слова Священного Писания к восприятию обычного человека, когда речь идет о тех предметах, которые не касаются его (человека) спасения, тогда как в природе дела обстоят иначе» (цит. по: Blackwell R.J. Galileo, Bellarmine, and the Bible… P. 107 – 108; P. 108).
1416
Я воспользовался здесь калькой выражения Р. Блэквелла – «heretically false» (Blackwell R. Behind the Scenes… P. 96).