Ура, Хрустальная Корона!
Шрифт:
– Был. Кто-то догадался позвать к нему мага Кассерина. Маг обещал до завтра поставить Велеса на ноги.
– Значит, введём в штаб Велеса. И было бы неплохо дать им какого-нибудь богатого купца, чтобы своими нуждами горожане не беспокоили королевскую казну. Он же сможет потом скупить всё розданное оружие; и мы не будем иметь проблем с разоружением горожан.
– Прекрасная мысль, господин прокурор. Что вы скажете о купце Ахаггаре? Если согласны, то кто к нему поедет договариваться?
– Папка, где ты был так долго? Я ждала тебя к зимнему балу, а тебя всё нету и нету, - Огаста чмокнула отца в щёку, - А что ты мне привёз?
– Извини, дочка, в этот раз будешь без подарка, - Ахаггар был расстроен, но старался не подавать вида: поездка была крайне неудачна - цены в Эрфуртаре взлетели до небес, причём на всё сразу. Не было разницы - пищевые это товары, или ювелирные изделия, или ткани. Купец вернулся, отказавшись от закупок, то есть, съездил себе в убыток, и с огорчением застал ту же картину в Раттанаре, где приемлемые цены сохранились только на скоропортящиеся продукты, но и они выросли в несколько раз.
– Без подарка, так без подарка, - Огаста огорчённо вздохнула, - Я не буду сильно расстраиваться, если ты мне пообещаешь на следующий раз целых два, а то - и три.
– Ты, маленькая жадюга, куда тебе столько? Тебе и так ни в чём нет отказа, - купец улыбнулся, - Но два, так и быть, обещаю. Что бы ты хотела получить?
– Серебряное колечко с бирюзой и такие же серёжки. Они не дорогие, но очень подходят к моим глазам. Только бирюза должна быть молодая - нежного голубого цвета.
– В прошлый раз я привёз тебе серёжки с изумрудами - тоже под цвет глаз. Не могут же они быть двух цветов сразу?
– Я не знаю, почему, но мои глаза меняют цвет - они то зелёные, то голубые, то серые…
– Даже серые? Тогда я лучше поймаю для тебя мышь - она серая, и здорово подойдёт к твоим глазам. А, ну-ка, покажи, какие они сейчас?
– Вечно ты дразнишься, - Огаста широко раскрыла глаза и повернулась лицом к свету, чтобы отец мог рассмотреть их цвет, - Ну что, какие?
– Не пойму - всё время разные. То такие, то такие, и даже искорки скачут. Ты, случайно, не влюблена?
– А если и влюблена? Я уже достаточно взрослая, и могу себе позволить кем-нибудь увлечься. Приехал без подарка, дразнится, да ещё и влюбляться не даёт.
Ахаггар растерялся:
– Да я - что? Почему не даю? Влюбляйся. Только бы человек был хороший, не прощелыга, и не балбес какой-нибудь. Может, познакомишь?
– Не сейчас: я и сама ещё не знаю - влюблена или нет. А вдруг - нет. Чего знакомить-то зря? А он меня уж точно не любит…- Огаста в слезах выбежала из комнаты.
Ахаггар хотел идти за ней - утешить и успокоить, но вошедший слуга доложил:
– Королевский прокурор Рустак к вам с визитом, хозяин.
– Проси, неудобно - такой человек, и ждёт, - "С Огастой я потом разберусь - неладно что-то у неё. Видать, и впрямь - влюблена".
Джаллон постучался в дверь небольшого домика с вывеской:
"Определение магических способностей и обучение
основам магии у мастера-мага Кассерина".
Улица Медников была пустынна, только где-то примерно кварталах в двух сильно нетрезвый абориген держался за забор, тщетно пытаясь сохранить равновесие.
Руки несчастного мертвой хваткой впились в окрашенный зелёной краской штакетник, и не меняли своего положения независимо от того, сидел ли хозяин в сугробе, стоял, пошатываясь, или снова лежал вдоль забора.
Поудивлявшись этому и немного понаблюдав за целеустремлёнными действиями пьяного, Джаллон постучался ещё раз.
Наконец дверь открылась.
– Мастер Кассерин уже дома?
– Нет.
– Ты его ученик Харбел?
– Да.
– Меня зовут Джаллон. Ты знаешь обе мне?
– Нет.
– Я друг капитана Паджеро. Он предупредил мастера, что я могу зайти.
– Мастер ничего не говорил мне.
– Мастер скоро придет?
– Он у раненого. Придет, когда освободится.
– Послушай, Харбел, у меня мало времени. Я по поручению капитана искал одного офицера. Сегодня в поединке был убит похожий по описанию. Его надо опознать, чтобы определить, с кем он связан. Был связан. Ты можешь без мастера покинуть дом?
– Мастер не запрещал мне выходить, но я не знаю вас. Что, если вы мой враг?
– Как я могу доказать тебе, что я не враг?
– Не знаю.
– Ты доверяешь лейтенанту Илорину из дворцовой стражи?
– Это тот, что увёл мастера к раненому?
– Да. Я сейчас поеду за ним, и ты опознаешь офицера.
– Почему бы вам не поехать за мастером Кассерином?
– Он никого не пускает в дом министра Велеса, и ни с кем не общается пока не закончит лечение. Я тороплюсь, потому что тело отдадут на погребение, и мы уже не узнаем, тот ли это офицер, что продавал детей или нет. Решай быстрее, Харбел, надо ехать.
– Какого офицера вы искали по поручению капитана?
– Заградителя с бородавкой над правым глазом. У убитого бородавка вот здесь, и он заградитель. Бородавка, поросшая чёрным волосом.
– Он действительно мёртв?
– Ему мечом перерубили горло: голова почти отрублена. С такими ранами не выживают.
– Где тело?
– В казармах городской стражи Восточного района.
– Ладно, я поеду с вами. Только мастеру записку напишу. На всякий случай. Чем вы занимаетесь, господин Джаллон? Это, чтобы мастер знал, кого искать.
– Я понял. Я - меняла у Скиронских ворот.
– Хорошо, что я тебя застала, - Сальва влетела к Огасте, запыхавшаяся и румяная от быстрой езды.
– Где же мне быть - отец приехал. Я с ним побуду несколько дней: Её Величество разрешила.
– Я так и думала, что ты ничего не знаешь. А я, как услышала, сразу к тебе. Ты только не волнуйся, ничего страшного нет…
– Да о чём ты? Опять с какими-то выдумками. А я, ведь, с тобой ещё не мирилась. И не знаю, стоит ли?
– Огаста, Тахат дрался на поединке, и ранен…
– О, боги, что ж ты молчишь?
– Огаста засуетилась, собираясь, но всё валилось из рук, - Что ж ты сразу не сказала?
– Опять ты недовольна, а у меня и сани на улице. Да одевайся же быстрее. Рана не опасная, в руку. Давай, помогу. Так, теперь шубку и варежки. Готова? Тогда пошли.
– Подожди, я отцу скажу. Папа, ты занят? Мне срочно надо уехать, извини. Я не знаю, когда буду. Простите, прокурор Рустак, я забыла поздороваться. Папа, не спрашивай меня ни о чём - я потом тебе всё объясню. Тахат ранен - я должна ехать. Всё, цём-цём.