Ура, Хрустальная Корона!
Шрифт:
– По моей команде гасим поле и тащим посохи. Раз, два, три. Начали!
Синяя линяя, обрамляющая мост, стала тускнеть, растворяться в лунном свете, превращаясь в голубой туман, теряя толщину, истончаясь. Тускнела, тускнела и погасла.
– Тащите посохи, - Бальсар вытащил свой и подошёл к Фирсоффу, - Ваше Величество, мост готов: Вы можете ехать, - и подбежавшему Аксуману, - Собери маячки и смотай канаты. Я еду с Его Величеством. Вернусь через месяц.
Колонна двинулась через мост на скиронарский берег и, освящая новый мост, из королевского возка брызнула стеклом о гранит бутылка вина. Дорогого, пенантарского.
А с неба смотрела полная луна, роняя холодный свет на заснеженную землю, и не было ей никакого дела ни до моста, ни до суетящихся вокруг него магов, ни до длинной колонны из всадников, санных возков и саней с припасами.
У каждого в мире свой интерес.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ "ГОЛОВА ЛОСЯ"
ГЛАВА ПЕРВАЯ
(день шестой)
Арбай постучался к Джаллону ранним утром: ждать, пока меняла откроет лавку, у него не было ни сил, ни времени. Шатаясь четыре дня по притонам, он должен был пить, чтобы не выделяться, и теперь валился с ног от усталости и количества выпитого: спать в подозрительных заведениях было опасно - можно было и не проснуться, и глаза его приобрели тот нездоровый блеск, какой бывает только у больных бешенством и сумасшедших.
Джаллон, хотя и ворчал недовольно, на самом деле был рад, что не пропал, не погиб ещё один из его людей, и суетился вокруг Арбая:
– Садись и рассказывай. Потом - спать, Шариф, приготовь для Арбая постель.
– Босс, я сейчас отключусь… Во имя всех богов, до чего же я… пьян, босс…
– Рассказывай, Арбай, потом отдохнёшь. Ну, продержись ещё немного!
– Винь, босс - бывший карманник. Уже год, как не крадёт, а платит серебром и, иногда, золотом. По притонам больше не ходит, чтобы погулять там, или выпить со старыми дружками. Только изредка, в отдельном кабинете, встречается с неизвестным лицом, и всегда в разных местах… Мне бы выпить, босс, а то язык цепляется за зубы.
– Шариф, налей ему пенантарского. Нет-нет, крепкого. Хорошее вино враз прочистит ему мозги от той дряни, что он хлебал четыре дня.
– Босс, я вас люблю, - Арбай полез целоваться.
– Не озоруй, сядь. На вот, выпей, и говори дальше.
– Я видел это лицо, босс… До чего же хорошее вино! Ещё глоточек, босс.
– Потом, когда расскажешь всё, что должен. И столько, сколько выпьешь. Говори.
– Я видел это лицо, и узнал, кто он. За эти дни они встречались раз восемь. Только сегодня, нет, уже вчера, виделись три раза… О чём это я? Ах, да, три раза…, - Арбай чему-то рассмеялся, - Да, целых три раза…
– Ты узнал, кто это! Кто же?
– Секретарь пенантарского посланника Бастер. Только он ничего не делает для посланника, и посланник называет его "барон"… Да, а Винь, наш любимый карманник Винь - братом Наместником…
– Как?
– Братом Наместником, босс, - Арбай снова пьяно засмеялся, - Клянусь, босс - "брат Наместник"… Наш вонючка Винь - брат барона Бастера… Хи-хи-хи…
– Что-нибудь ещё?
– Неужели этого мало, босс? Пожалейте меня, несчастного, вина и спать, босс… спать, босс… Босс, спать! Хи-хи-хи…
– Уложи его, Шариф. Сколько же он вдул всякий дряни? Поставь возле него вино - он его заработал. Давай всех, кто есть поблизости, сюда. Работа всем найдётся. Вот он, настоящий барон. Брат Наместник! Не от Разрушителя ли брат и наместник? Наместник - значит главный в Раттанаре. Стоп. Если я прав, то главный все равно не он - прорицатель кричал о Человеке без Лица. И никак не вписываются офицер с бородавкой, гоблины и украденные ими дети. Какая тут может быть связь с Пенантаром? Какой же лопух этот Барсак Пенантарский! И куда его Корона смотрит? Настоящий лопух…
– Я хотела вас поблагодарить, лейтенант Илорин, за ваше вмешательство в мою жизнь, - Сула от души приветствовала лейтенанта, - Мне очень нравится во дворце.
– Мне очень приятно слушать в свой адрес лестные слова от благородной дамы, но честь офицера не позволяет мне держать вас в неведении, дама Сула. Я совершенно не имею никакого отношения к переменам в вашей судьбе, и вся ваша благодарность направлена не по адресу. Мне не известна причина, по которой Её Величество предоставила вам место фрейлины, и, клянусь, я не просил за вас.
– Вы, лейтенант, невежа, - Сальва, бывшая свидетельницей разговора, пришла на помощь Суле, - А точнее - дурно воспитаны. Если благородная дама подозревает вас в том, что вы причастны к ее судьбе, то какое право вы имеете отказываться от этого? Здесь никого не интересует настоящий ход событий. Нас вполне устраивает тот, что мы себе вообразили, и ваша честность, лейтенант, слишком похожа на грубость. Он не достоин вашего внимания, дама Сула: обыкновенный солдафон, хоть и герой. Да и героизма-то - заколол двух беззащитных грабителей, напав на них из-за спины. Фи! Пойдём, пусть пыжится от своей честности.
" Опять я получил втык! Ну что за жизнь у меня пошла! Ни дня без неприятностей, и одна обиднее другой. И какая муха укусила этих дворянок? Нашли развлечение - дразнить лейтенанта дворцовой стражи. Теперь каждый день мне быть их игрушкой, и нет способа избежать издевательств. Глупые избалованные девчонки… Мне теперь во дворце - не жизнь. И не уйдёшь никуда: и Его Величество, и капитан мне столько всего напоручали, что до старости не переделать. Да и стыдно бежать от нахальных девчонок! Остается одно - не обращать внимания. Мне бы выдержку капитана Паджеро - вот кто всегда невозмутим и твёрд, как скала. Как говорит Её Величество, буду звенеть шпорами и бряцать оружием. А что ещё остаётся? Солдафон, так солдафон. Надеюсь - выдержу".
– Мастер Фумбан, боюсь, моя служба у вас окончилась! Меня зовут исполнять то, что я хорошо знаю и умею. Знаю и умею лучше, чем переписывать старые тексты. Мои соседи требуют, чтобы я принял на себя команду квартальной охраной. И приходили из других районов с тем же предложением. Похоже, что создаётся штаб… штаб…, - Вустер пощёлкал пальцами, пытаясь объяснить: какой создаётся штаб, и, не сумев, закончил так:
– В общем, меня зовут командовать всеми квартальными отрядами горожан. Мастер, там нужна голова, а не руки. Слава богам, моя осталась при мне и, теперь, на неё резко вырос спрос. Я не в состоянии отказаться от подобного предложения! Да и кто бы смог? Я понимаю, что подвожу вас, мастер, и всё же иначе не поступлю…
– Вы зря извиняетесь, Вустер. Вспомните, что я говорил всего пару дней назад, когда вы пришли наниматься: возвращение героев прошлого предвещает беду, и она уже здесь. Я не могу, не имею права заставлять вас делать что-нибудь против вашей воли, потому что воля ваша идёт не от вас: ваши поступки определены богами, и не мне, скромному переписчику, вмешиваться в желания богов. Я могу только надеяться, что ни один из близких и дорогих мне людей не пострадает во время грядущей катастрофы. Или беды, если вам так нравится больше.