Чтение онлайн

2 сентября 1938 г. ту же самую проблему с Пайаром обсуждал уже нарком Литвинов. Последний предложил — для определения конкретной помощи Чехословакии «созвать совещание представителей советской, французской и чехословацкой армий» [523] .

3 сентября во Франции призвано 300 тыс. резервистов. 4 сентября отменены отпуска в гарнизонах на восточной границе. К 5 сентября 1938-го линия Мажино полностью укомплектована техническими частями [524] .

5 сентября посол Франции в Лондоне Корбен в беседе с советским полпредом в Великобритании Майским «подтвердил, что Франция выполнит все свои обязательства в отношении Чехословакии» [525] .

10 сентября Франция откликнулась на предложение СССР о созыве военного совещания. «Париж подготавливает предлагаемую встречу представителей трех армий», — телеграфировал посланник ЧСР в Москве в Прагу [526] .

11 сентября французский посол в Москве Кулондр в беседе с Потемкиным пытается развеять «сомнения в лояльном отношении Франции к обязательствам, вытекающим из ее договоров с Чехословакией и СССР». Кулондр, ссылаясь на свои консультации с Бонне, уверяет «в неосновательности» возникающих у СССР сомнений, подчеркивает, что «французское правительство считает франко-советский пакт, как и свой договор с Чехословакией, существенным элементом своей конструктивной внешней политики. Франция сохраняет верность своим обязательствам, закрепленным в этих договорах» [527] .

В тот же день Литвинов встречается в Женеве с Бонне. Франция готова воевать, но опасается ввязываться в конфликт с Германией без поддержки хотя бы еще одной великой державы. Галифакс (глава МИД Великобритании) сообщает Бонне, заявил ему, что «у Англии нет никаких обязательств в отношении Чехословакии».

Нужна помощь СССР. А она упирается в проблему пропуска советских войск в Европу. Под давлением французского посланника в Бухаресте Комнен (глава румынского МИД) согласился на следующий вариант: «Румыния не может пропускать Красную Армию, но если советские самолеты будут летать высоко над Румынией, то их не видно будет».

Но опять вмешалась Польша! «Румыния в этом вопросе связана только возражениями Польши», — вздыхает Бонне. Когда он, Бонне, говорил польскому посланнику, что «если Польша не хочет ничем помогать Чехословакии, то пусть она не мешает хоть Румынии», польский посол дал понять, что «Польша и на это не пойдет и что Румыния без нее не может принимать никакого решения» [528] .

13 сентября 1938-го временный поверенный в делах СССР в Германии Астахов обсуждает проблему пропуска советских войск с послом Франции в Берлине Франсуа-Понсэ. Астахов интересуется у коллеги — удалось ли французам переубедить своего как бы союзника занять конструктивную позицию перед лицом агрессии Гитлера. Франсуа-Понсэ ничего обнадеживающего сказать не может: «Позиция Польши не изменилась. Липский по-прежнему готов лизать руки немцам; это означает, что Бек своей позиции менять не собирается» [529] .

Даже за неделю до Мюнхенского сговора казалось, что еще не все потеряно. В Женеве Литвинов провел довольно продуктивные переговоры с французами и англичанами. В частности, упоминавшийся выше лорд-хранитель печати Де ла Варр изложил оптимистичную информацию о настроениях в Париже и Лондоне (напомним, в это время Черчилль организовал заявление группы британских парламентариев в поддержку совместного — англо-франкосоветского — противодействия Гитлеру).

«Хотя Гитлер так заангажировался, что ему трудно отступить, я все же думаю, что он отступил бы, если бы заранее был уверен в возможности совместного советско-франко-английского выступления против него, — телеграфировал Литвинов в НКИД 23 сентября 1938 г., — Теперь никакие декларации, даже совместные, или совещания не произведут на него впечатления. Нужны более убедительные доказательства. Считая, что европейская война, в которую мы будем вовлечены, не в наших интересах и что необходимо все сделать для ее предотвращения, я ставлю вопрос, не следует ли нам объявить хотя бы частичную мобилизацию и в прессе провести такую кампанию, что заставило бы Гитлера и Бека поверить в возможность большой войны с нашим участием. Де ла Варр говорил мне, что настроение в Париже крепнет. Возможно, что и Франция согласилась бы теперь одновременно с нами объявить частичную мобилизацию. Необходимо действовать быстро» [530] .

В тот же день посол Франции в СССР Кулондр подтверждает Потемкину: «Пакты Франции и Советского Союза с Чехословакией сохраняют еще свою полную силу. Не может Франция и отказаться от обязательств помощи Чехословакии» [531] .

24 сентября генерал Гамелен сообщает советскому военно-воздушному атташе во Франции Васильченко, что на границе Германии с Чехословакией находится от 30 до 38 немецких дивизий и что немецкая авиация «сосредоточена вокруг всей Чехословакии». В связи с этим, проинформировал Гамелен, французский генеральный штаб принял решение подтянуть к своей линии укреплений дополнительно 15 дивизий [532] . В целом к 28 сентября Франция мобилизовала 1,5 млн. человек, развернув на границе с Германией 37 пехотных дивизий, 13 кавалерийских бригад и 29 танковых полков [533] .

В СССР все готово для оказания военной помощи Чехословакии. Еще 21 сентября 1938 г. нарком обороны Ворошилов подписал Директиву Военному совету Киевского особого военного округа с приказом «организовать крупные учения в районе Волочиск, Проскуров, Каменец-Подольск, государственная граница». В СССР началась частичная мобилизация.

Утром 22 сентября командующий Киевским округом сообщает в Генштаб, что к 4 часам утра директива наркома доведена до всех войск и они приступили к выдвижению в указанные районы сосредоточения.

23 сентября нарком обороны и генштаб дали дополнительную директиву о приведении в боевую готовность части войск Белорусского особого и вновь созданного Калининского военных округов, а также о выдвижении к государственной границе ряда их оперативных объединений.

Мероприятия по приведению в боевую готовность были осуществлены также в Харьковском и Московском военных округах. Всего в боеготовность были приведены: танковый корпус, 30 стрелковых и 10 кавалерийских дивизий, 7 танковых, мотострелковая и 12 авиационных бригад, 7 укрепрайонов, а в системе противовоздушной обороны — 2 корпуса, 1 дивизия, 2 бригады, 16 полков, 4 зенитно-артиллерийские бригады и 15 зенитно-артиллерийских полков, а также части боевого и тылового обеспечения [534] .

25 сентября о проведенных мероприятиях Ворошилов извещает телеграммой военно-воздушного атташе СССР во Франции для дальнейшего информирования Гамелена [535] .

28 сентября нарком обороны направляет докладную в Политбюро ЦК ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров СССР: «В случае необходимости посылки авиации в Чехословакию подготовляются и могут быть отправлены 30 сентября с. г. следующие авиачасти:…» (далее идет подробное перечисление авиачастей, аэродромов их базирования и численности готовых к отправке на помощь Чехословакии самолетов). Всего в первой группе СССР готов был направить в Чехословакию 246 бомбардировщиков и 302 истребителя [536] .

В тот же день всем военным советам округов из Генштаба РККА направляется директива, запрещающая увольнять красноармейцев и младших командиров, выслуживших установленные сроки службы.

29 сентября 1938 г. Ворошилов приказывает провести дополнительный призыв приписного состава в Белорусском и Киевском особых, Ленинградском и Калининском военных округах.

Таким образом, в дополнение к военно-подготовительным мероприятиям, проведенным 22–23 сентября, были приведены в боевую готовность и пополнены до штатной нормы военнообязанными из запаса еще 17 стрелковых дивизий, управления трех танковых корпусов, 22 танковые и 3 мотострелковые бригады, 34 авиационные базы.

Военно-мобилизационные мероприятия охватили не только западные пограничные области, но и глубинные районы — вплоть до Волги и Урала. Помимо войск, выдвинутых к юго-западной и западной границе, в боеготовность был приведен второй эшелон войск, состоявший из 30 стрелковых и 6 кавалерийских дивизий, 2 танковых корпусов, 15 отдельных танковых бригад, 34 авиационных баз. В вооруженные силы было призвано из запаса до 330 тыс. человек командного, политического, младшего командного и рядового состава [537] .