Чтение онлайн

После того, как я с трудом поднялся на ноги, мой рюкзак и всю рабочую бригаду поместили в кузов пикапа, а меня — на почетное место в кабине с их начальником Абдуллой из Александрии. За время поездки в глубь пустыни мы прослушали пару кассет. Обнаружили заглохшую "Ниву" с закутанными в одеяла пассажирами — весенние ночи на севере страны холодны, и теплый ветер с моря здесь уже не помогает.

Высадившись на перекрестке, где от шоссе ответвлялась дорога к вышке, я поспешил укрыться в заброшенном домике, размотав связывающую створки проволоку. Расстелил на полу спальник, улегся. Вдруг слышу совсем рядом шорох. Сразу же в памяти всплыли жуткие рассказы о живущих в пустыне тварях. Взяв фонарик, я посветил на место, с которого раздавался звук. Мелькнула тень и исчезла в углу. Оказалось, одинокая голодная крыса решила поживиться хлебом, пакет с которым я подложил под голову. Спрятав пакет в рюкзак, я завязал его как можно туже. Около шести утра зверек все же протиснулся внутрь и разбудил меня, издавая скребущиеся звуки.

Я выставил горловину в окно, ослабил тесьму и начал осторожно вынимать пакеты с вещами. Мышь в панике сиганула мимо, и больше меня ничего не тревожило. Видимо, глупое создание не смогло отыскать дверь, а до подоконника ей было не допрыгнуть.

Около десяти утра я счел приемлемой частоту прохождения машин по трассе и выполз на обочину. Позавтракал там же, за четыре минуты долетел на джипе с европейской внешности арабом из Каира до повертки на вышку № 8, где тот подобрал бедуина. За час, что я просидел на рюкзаке, надраивая монетки песком, туда ушло еще несколько машин. Проехал еще километров двадцать на пикапе с бедуином-холериком. Приказав мне ждать автобус у палатки своих друзей, он окриком пресек мою попытку уйти на более удобную позицию, и пришлось десять минут ждать, когда же мы продолжим путь в сторону от шоссе вдоль канавы с пластиковыми трубами. Через полчаса чтения путеводителей я, наконец, дождался редкой в дни праздников диковинки — проходной фуры до самого оазиса.

Путь был скучен: кассетник сломался, а по сторонам ничего, кроме песков не наблюдалось. Мимо истыканных норами холмов и огороженной колючей проволокой базы мы доехали до центральной площади.

Остановились перед невзрачным двухэтажным особняком информационного центра. Обитавший там араб вышел в холл не сразу, поэтому я успел изучить аккуратно разодранную и развешанную по стендам брошюрку с длинным перечнем всех местных достопримечательностей. Затем получил от содержателя этого притона свихнувшихся туристов двухсторонний ксерокс карты с отметками основных и не особо удаленных сайтов (оазис-то оказался весьма обширной областью, и некоторые колодцы и развалины основанных возле них поселений от центральной деревни отстоят на 30 км и дальше), пояснил масштаб (который соблюдался далеко не везде, поскольку карта была рисованной с добавленными на компьютере надписями) и постарался отпугнуть от посещения дороги в оазис Эль-Бахарии:

— Это просто колея в пустыне. В праздники там может пройти лишь караван арендованных джипов, а они тебя не возьмут — очень дорогие.

Наметив оптимальный маршрут для осмотра, я оставил рюкзак в отеле "Alexander" и пешком направился к соленому озеру. Вскоре меня догнал парнишка на велике с мешочком хлебных палок. Я предложил ему монетки в обмен на сей продукт. Он поломался чуток, протянул ручонку за сувениром, но когда я в ответ протянул свою к мешочку, обиделся и уехал.

Навстречу то и дело проезжали туристы на взятых напрокат великах, обогнала группа китайцев, а я все шел обещанные три километра, голосуя по попутным ослам с повозками. К сожалению, все показывали скорый поворот. Наконец, показался остров. С основной земли к нему вела дамба, на стоянке у входа стояло несколько велосипедов и висела табличка: "Остров Фатнас является чьей-то там собственностью, хозяин милостиво разрешает визиты в такое-то время и воспрещает всякие неразумные действия на своей территории". По идее, все визитеры должны были приобрести что-нибудь в лавке на берегу, но демонстрация российской валюты избавила меня от такой необходимости. Хваленые "бани" острова оказались сильно запущенными — вода еле покрывала дно мелких колодцев и бурно цвела.

На обратном пути по дамбочке-тропе дошел до островка с огороженным изгородью садом. Ничего съедобного не обнаружил, а обратно с трудом выбрался по идущей параллельно дамбе дороге. Частично затопленная, она сохранила следы повозки. Также упорно попыталась сохранить и мои — вместе с тапочками.

Вернувшись к первой развилке, я успешно застопил повозку с пожилым аборигеном и детишками и доехал с ними до участка деревни вокруг руин древней крепости, больше напоминающей многоэтажное сборище рукотворных пещер. Возница от сувениров отказался, но с благодарностью передал по монетке детям. А я выбрался на главную площадь и попытался взять в аренду велосипед, но в разгар дня остались лишь поломанные экземпляры.

Выйдя из густонаселенного района, я остановил дряхлый пикап с кучей женщин в кузове до священных гор Дахрур. По осыпающемуся склону осторожно взобрался на вершину и окинул взглядом земли вокруг. За исключением песчаных дюн на юго-западе, оазис это ничем не напоминало — водная гладь озер вокруг, море пальм и возделываемые огороды у хижин. Спускался с противоположной стороны, оказавшейся весьма скалистой и обрывистой — минут десять бродил по карнизам в поисках мест для безопасного спрыгивания. И каждый раз казалось, что стоит ступить на площадку внизу, а уж дальше пойдет почти ровный склон!

Пройдя мимо хижин с припаркованными снаружи грузовыми велосипедами я отыскал с помощью встречных дорогу к "ванне Клеопатры" — едва наполненному водой цилиндру с каменными стенами и пузырьками по центру. Не тратя время, вновь присоединился к последним своим проводникам и на их повозке доехал до реставрируемого храма с Ораклом Амуна. Правда, самого Оракла я не отыскал, а спросить было не у кого было рабочие часы кончились.

Внутрь проник через стену. Впечатляющее зрелище — алеющий закат создает отсветы на желтоватых отвесных скалах, а внизу под обрывом темнеют густые заросли.

Примерно половину обратного пути к отелю я проехал повиснув на заднем бампере груженого сеном пикапа.

На главной площади понаблюдал за местным чудом — уставившись в маленький черно-белый экран переносного телевизора, подростки проходили "Соника"! Хотел было показать класс, но еще надеялся засветло успеть поподробнее разглядеть Холм Мертвых. Но пока снимал линзу в отеле (клерк пытался уломать меня остаться на ночь, утверждая, что все интересное я за один день не мог увидеть, а потом содрать 2 фунта за сохранение рюкзака и мыло, но вовремя угомонился), солнце окончательно село.

Поужинав припасами на ступенях закрытого офиса, я пошел на развилку эль-бахарийской дороги. Там переполошил толпу часовых, пытаясь выяснить расположение повертки. Но поскольку еще не научился правильно выговаривать название этого оазиса, успеха не добился. Затем долго шел по пустому шоссе вдоль забора водоконсервирующей фабрики, пытаясь оторваться от болот с их вечерними звонкоголосыми обитателями. Наконец спустился на равнину и расположился под навесом здания поста неподалеку от развилки. Перегрелся от ходьбы, но полежав на ветру часа два, проснулся от жуткого холода и сильного ветра, уносящего все незакрепленные вещи. Кое-как перебрался на песок за укрывающей от ветра стеной строения, где и был разбужен утром жаркими солнечными лучами.

Песок все же изыскал достаточно сил, чтобы за ночь залезть в спальник. Прилипая к подогретой взошедшим солнцем коже, он способствовал раннему подъему. Чтобы не упустить редкую проходную машину, я вышел на трассу без завтрака. К востоку виднелась еще одна военная зона, но идти туда и спрашивать дорогу к эль-Бахрии мне не хотелось.

Остановилась семья французов-сотрудников посольства, возвращающаяся в Каир из отпуска. Они поведали мне о проведенных в Египте полутора годах, расспросили о планах на будущее. Рюкзак поместился в багажный отсек, а я — на заднее сиденье с двумя детьми. Поскольку общаться по-французски я не мог, а английский толком никто не знал, взрослые в основном беседовали друг с другом, а дети играли с карточками-вопросниками и в шахматы, тренируя интеллект. Они ели вафли, но меня не угостили.

За два с половиной часа мы достигли Marsa Matruh, где они решили отдохнуть (дети тяжело переносят длинный путь), а я в фургончике с ослоприводом достиг автостанции. Объяснив вознице непривлекательность оного места, я проехал еще немного в сторону выхода — "сколько по пути", хотя мне показалось, что сам он туда не поехал бы. На крутой склон пришлось взойти пешком. На вершине я принялся селектировать транспорт, отличный от пикабуса. Минут через двадцать остановилась "Лада" и подбросила меня до поста.