Чтение онлайн

Отмахавшись языком от удивленных моим неожиданным появлением полицейских, я отстоял свое право ездить не в автобусах и грузовиках, а в том, что мне понравится (около часа пришлось ждать, пока прекратятся попытки усадить меня на стул в каморке постового или в рейсовый микрик).

Я встал метрах в десяти ниже "по течению" и вскоре уехал на крутом, как мне показалось, джипе. Впрашивался до Александрии, поэтому вначале получил предложение ехать до эль-Аламейна, о котором чуть раньше вычитал интересные вещи (наличие музея знаменитой танковой битвы Второй Мировой и нескольких мемориалов-памятников на местах захоронения погибших), но вскоре выяснилось, что рабочие-контрактники Сесар (Цезарь?) и Ситрик едут со своей нефтяной вышки в Каир, чтобы улететь на месяц в ежемесячный отпуск домой — в Колумбию и Индию соответственно, а после эль-Аламейна сворачивают на недавно построенную, а потому неотмеченную на карте скоростную срезку.

После начались мои моральные муки по поводу низкой скорости — на принадлежащем компании джипе стоял ограничитель, подающий неприятный звуковой сигнал при превышении 100 км/ч. До ухода с побережья на свертку нас почти никто не обгонял, но здесь, а тем более на основной трассе Каир — Алекс, куда мы скоро выехали, появилось зело много скоростных "Мерсов", "бомб" и "иудей". Наблюдать, как они на большой скорости нас обгоняют, мне было печально — тем более, что спутники, хоть и говорили немного по-английски, разговор поддерживали с трудом. Мне удалось узнать, что по мнению Ситрика в Индии четыре основных языка, что египетские магазины и города они вообще почти не посещают (все необходимое предоставляет компания), и что Сесар не любит лихачей, поэтому со злорадством наблюдает на обочине искореженные останки их машин (по пути такие попадались дважды). Сами же они особого интереса к моим рассказам не проявляли, а продолжать допрос мне не хотелось, поэтому я успел вздремнуть часок, утомленный монотонным пейзажем и жарой. При высадке на уже знакомой мне развилке на город 6-го Октября Сесар предложил бутылку воды в подарок, но я не захотел излишне нагружать рюкзак.

Пока шел по лепестку, остановил две машины — обе хитрым криулем шли в Каир. Уже на трассе, оказавшейся аж восьмиполосной, я впросился-таки в подобную легковушку. У места разрыва в разделительной полосе водителю предстояло совершить разворот для поездки в столицу. Благополучно уболтал его, разворот мы пропустили, и я вышел на следующем, где магистраль была поуже.

Там остановил пикап с сиденьем, заваленным хубзами — съел один по пути. Водитель поспрашивал дорогу в оазис у застопленных жестами из кабины встречных и высадил на трассе, свернув в промышленную зону города.

Уже смеркалось, когда меня взял до неизвестной локации грузовичок (водитель ехал с сыном). На ближайшей повертке они решили, что заблудились, и поехали обратно, а я дождался следующего пикапа и в его кузове достиг "конечной станции". Водитель предложил:

— Ты вернись в город, а с утра сядешь на автобус — машин на трассе сегодня больше не будет, — но не убедил.

Через полчаса пикап нефтяной компании "Куарун" домчал меня до освещенного гирляндами фонарей и пылающим факелом на высокой трубе перерабатывающего завода. Водитель посоветовал обратиться в службу безопасности для помощи в автостопе, пообещав обговорить с ее начальником возможность ночевки. Я остановил сдуру еще один такой пикап, встав слишком близко к воротам — шофер решил проверить обкомбезенную фигуру, а я в результате упустил большой грузовик. Потом остановился микрик, полный народу (фраза о безденежности избавила меня от нелегкого выбора), прошли на большой скорости бензовоз и автобус.

Полчаса поорав песни, я понял, что поток вымирает и пора искать ночлег. Подошел к проходной. Охранник позвонил начальству. Там, судя по всему, обо мне уже знали, поэтому не прогнали. С трудом отвечая на корявые вопросы скучающих служивых о своих странствиях понятными им словами и жестами, я дождался обещанного ужина: рис, макароны, хлеб с сыром — похоже, остатки трапезы персонала, весьма вкусные. Прикорнул за столом. На улице тем временем состоялась отправка автобуса в столицу. Похоже, проблема возникла из-за нехватки места всем желающим.

После полуночи явился англоговорящий начальник смены — Санни. Он выразил мне свое почтение и дал разрешение на полноценный сон в углу комнаты на ковре. Расстелив спальник, я тут же воспользовался столь редким гостеприимством.

Разбудили около семи. Где-то через час после плотного завтрака (сэндвичи с курицей и сыром, "Fanta") я вышел "на охоту". Минут через 50 первый же грузовик довез меня до заброшенного полустанка на узкоколейке (на путях местами попадались вагоны), где свернул с шоссе. Там меня сразу подобрал трэйлер с цистерной.

Я перекусил дарованными в "Куаруне" хлебами с сыром, водитель вежливо отказался. За сорок километров до основного поселения оазиса эль-Бахарии он сворачивал на дорогу к руднику. Пришлось полчаса простоять под атакой гонимых ветром песчинок. Автобус пропустил. Проехал немного на "Фиате" сотрудника аэропорта Каира, навещающего родню в деревне.

За час, проведенный на повертке, туда выползли пять аборигенов. Я удалился на сто метров ниже, но уехали мы все равно вместе на вместительной легковушке. Я не стал выяснять, такси ли это, или водитель просто их хороший знакомый (возможно, и то и другое) — сообщил лишь, что денег не дам. Громкоголосый драйвер запомнился мне полным отсутствием зубов. Он поведал наломанном английском, что 34 года назад приехал сюда из Палестины, на въезде в главную деревню показал здание местного музея, а высадил неподалеку от центра туринформации. Многочисленные тамошние сотрудники по-английски не говорили, а отысканный спец по контактам с иностранцами лишь поведал об отсутствии каких-либо брошюр и карт окрестности, кроме ужасающего качества артефакта с геодезической разметкой, одного на всю контору, да предостерег от одиночных пеших прогулок к Черной Горе и в Белые Пески.

Единственная отмеченная в пределах десятка километров достопримечательность располагалась близ выезда в сторону Фарафры. Я отправился туда прямо с рюкзаком. Обогнал группу японцев, пропустил команду велосипедистов-европейцев, после чего остановил пикап и сообщил водителю место поиска. Там обнаружилось лишь древнее кладбище с порушенными надгробиями.

Выйдя на трассу, я спросил у смущенных таким вниманием школьниц:

— Ведет ли эта дорога в оазис Фарафры?

Получив утвердительный ответ, прошагал километр в сторону выезда и остановил синий "Лэндровер". "Газико"-подобный джип дышал на ладан, в пути ветром открыло капот, но аварии не произошло, потому что скорость была невелика по причине песчаного шторма. По дороге я разделил трапезу с малолетним сыном водителя, почерпав ложкой вкусный рис.

В пустыне водитель свернул на едва заметную колею, а я остался ждать на солнцепеке. Порывы ветра бросали мне горсти песка в лицо, вырвали из рук неосторожно вынутую брошюрку. Через полтора часа, как и предполагалось, первый же пикап притормозил, и я залез в кузов, кое-как расположившись на заднем бортике — остальное пространство занимали десять арабов и их объемный багаж. Через полчаса этот грузовичок покинул шоссе, и я двадцать минут дожидался его возвращения из пальмовой рощи на линии песчаных холмов, после чего в чуть освободившемся кузове уехал в оазис Эль Хиз. Там большая часть пассажиров вышла, но в кабине осталось трое. Испив предложенной воды, я некоторое время развлекал жителей деревни, пока водитель улаживал дела дома. На шоссе мы вернулись другой дорогой.

Вскоре стемнело, температура резко упала, я закутался в оставленные арабами одеяла, и оказался весьма озабочен, когда машина остановилась на стоянке у колодца посреди пустыни, а водитель с товарищами, закончив недолгую молитву, начали требовать денег за подвоз. Оставаться на холодном ветру с перспективой прождать до утра следующую попутку сильно не хотелось, поэтому я решил выплатить запрошенные 10 фунтов по уже устоявшемуся курсу — деньгопрос отказался от полтинника, взяв плату монетками от 5 до 20 рублей.

Через полчаса меня высадили у шикарного гостиничного комплекса в главном поселении Фарафры. Выяснив, что карту оазиса в сей поздний час вряд ли можно найти, я прошел сотню метров, на подвернувшемся пикапе достиг автостоянки, и продолжил, не задерживаясь, продвижение на юг. На ближайшем перекрестке впросился в легковушку к учителю арабского языка из Мута. К сожалению, работал тот в деревне Кефа в 30 км от центра Фарафры, и как раз вез туда своего друга. Развернувшись для возвращения домой в Абу Холь, он внезапно предложил мне вписку. Я, разумеется, согласился!