Чтение онлайн

Я тоже задрала голову, чтобы посмотреть, и обмерла, онемевшая, позабывшая обо всём на свете.

Нет, небо не собиралось рухнуть в наказание за человеческое беззаконие. И над горой не заходила туча, обещая чудовищной силы дождь.

Прямо над нами, величественно размахивая крыльями, летел чёрный, как смола, — как сама тьма — дракон, и он был огромен.

Очередное движение сильных кожаных крыльев, многократно превосходящих в размере крылья Дидана, породило ветер, но я этого почти не заметила.

Чёрная чешуя дракона, которую я могла разглядеть, отливала в юной заре золотом. Большой жёсткий гребень, тянущийся от головы и прикрывающий самое уязвимое место, шею, казался ощеренным.

Даже живот был надёжно укрыт броней, а четыре лапы, ни одну из которых я, вероятно, даже не смогла бы обхватить, венчали огромные, словно отлитые из стали когти.

Когда дракон пролетал мимо, я успела увидеть его глаза, — зелёные, яркие, горящие изнутри незнакомым мне пламенем. Заметила, как яростно раздуваются его ноздри и из них валит дым.

Всего на мгновение, но его крыло опустилось так низко, что я инстинктивно пригнулась, и лишь потом разглядела хвост, — длинный, толстый, покрытый такой же непробиваемой для человеческого оружия чешуёй, увенчанный то ли короткой кисточкой, то ли… шипами. Это совершенно точно были шипы, один удар которыми…

Чёрный дракон, способный одолеть целую армию. Несокрушимое оружие короля Аарона, позволяющее ему принуждать к миру всех, даже самых злобных и завистливых соседей. Друг и единомышленник Его Величества, залог покоя и безопасности нашей и не только страны.

Я забыла, как дышать, захваченная этим зрелищем, любуясь и содрогаясь.

Если этого страшились мейвенцы…

Альберт сделал шаг в сторону от меня, как будто устремился к нему.

Рейвен не среагировал. Он не мог не заметить, не почувствовать… И всё же даже не повернул головы.

Не оглядываясь на нас, Альберт ускорил шаг, бросаясь следом.

— Вернон!

Обратиться к губернатору целой провинции, графу, своему спасителю и господину вот так, просто по имени казалось немыслимым.

Однако звук, который он издал, не был даже криком, — это был рёв, низкий, нечеловеческий. Предупредительный окрик, адресованный всё понимающим существом себе подобному.

Дракон продолжал лететь, не оглядываясь, и Альберт сорвался с места, побежал следом. У него не было крыльев, чтобы взлететь, и, несмотря на свою силу, выносливость и скорость, он безнадёжно отставал.

Мучительно. Жутко.

Лишь теперь, — бесконечно запоздало, — я поняла, почему он повёл себя так, чего так испугался, и куда направлялся Чёрный дракон.

В ту же сторону, куда бежали похитившие меня и издевавшиеся надо мной люди. Вслед за ними.

И летел он слишком медленно.

Так, словно намеренно приводил наблюдателей в ужас.

Так, словно каждое движение давалось ему неимоверным трудом.

Я не могла слышать мысли дракона, но, чувствуя, как у меня холодеют ноги, начинала понимать.

Вернон, помиловавший мятежников только потому, что не считал честным всерьез схватиться с безумцем. Рискнувший тем самым навлечь на себя гнев своего короля, но поступивший по чести…

Вернон, и пальцем меня не тронувший без моего желания, несмотря на все, что ему было обещано…

Вернон, вытаскивавший из-под старой телеги собаку, которой ничего не стоило на него броситься в порыве защитить свое потомство…

Вернон, пострадавший при пожаре, спасая настроенных к нему заведомо враждебно людей…

В сущности, что ему стоило — принять эту форму там? Напугать до смерти посмевших поджечь Дворец Правосудия дураков.

Всего одно огненное дыхание, и половина мятежного Мейвена была бы стерта с лица земли, а оставшаяся никогда больше не посмела бы роптать.

На черной чешуе не было видно ни ожогов, ни крови, — вероятно, поэтому она и была черной, — но его медлительность, то, как поднимались и опускались его крылья…

Через боль, через страх.

Даже его благородство и терпение должны были закончиться однажды.

— Дидан, подними меня туда.

Я сама удивилась тому, как твердо прозвучал мой голос.

— Нет.

Последовавший отказ оказался настолько категоричным, что я все-таки обернулась, чтобы посмотреть на него.

Он по-прежнему стоял за моей спиной, хмурый, сосредоточенный, готовый защитить меня.

Но не поднять в небо.

Спорить с таким было бесполезно, — приняв решение, он намерен был соблюдать его до конца.

Точно так же, как жил и прятал крылья, потому что женщина, которую он полюбил, не могла и не хотела выбирать между ним и родным домом, а сам он ценил эту верность.

— Пожалуйста, Дидан, — я сделала шаг к нему и откровенно бесцеремонно сжала рукав его рубашки, чтобы заглянуть в глаза. — Ты ведь сам понимаешь, что он может сделать.

— Это опасно, — на мою руку он посмотрел с удивлением, но не подумал ее стряхнуть. — Вы представляете, что с ним будет, если вы пострадаете?

Такой простой вопрос. Как будто сам собой напросившийся…

Я тряхнула головой, отметая малейшие его сомнения:

— Со мной все будет в порядке. Как бы зол он ни был, мне он вреда не причинит.

Дидан нахмурился сильнее, обдумывая мои слова, а потом выдохнул так резко, что я едва не улыбнулась.

Бездумное упорство, к счастью, не входило в число его привычек.

Он зашел мне за спину и обнял крепко, прижал к себе так, что в любой другой ситуации это было бы просто неприлично.

— Держитесь, леди Стефания. Очень крепко держитесь.

Я послушно сжала его скрещенные на моем животе руки, и не решилась обернуться, когда на лицо мне упала новая тень, — Дидан развернул крылья, они хлопнули, опустились и поднялись.

А потом он начал подниматься над землей.

Я увидела на дороге уже большую, нашу общую тень, и дорога эта начала отдаляться.

Он взмывал в небо медленно, постепенно, изо всех сил стараясь меня не напугать, и на долю секунды я поймала себя на желании закричать, — не от страха, но от восторга.