Чтение онлайн

— Не то же самое, что нежиться в шелках дракона, не правда ли? Ещё?

— Да… пожалуйста, — я ответила сбито, сипло, проигнорировав реплику, в реакции на которую он не нуждался.

Неожиданно легко кивнув, Патрик выпрямился и пошёл за графином.

— Я рад, что ты осталась жива. Ты долго спала, и я, признаться, уже начал беспокоиться, что перестарался.

Он налил ещё воды, и вторую кружку я выпила уже спокойнее. Подняла на него взгляд на предпоследнем глотке.

— Хочешь сказать, что тебе было бы меня жаль?

— Нет, зачем мне врать так глупо?

Он пожал плечами и сел на землю рядом со мной. Я же откинулась на бок, восстанавливая дыхание и ненавязчиво демонстрируя, что сил на то, чтобы подняться в себе не чувствую.

В конюшне и вокруг неё стало тихо, — вероятно, леди Лорьен забрала тех, кто нас охранял с собой. Оставшись наедине, мы с Патриком смотрели друг на друга, и накрывший меня совсем недавно страх сменился брезгливостью.

Никогда и ни к кому прежде я не испытывала ничего подобного, но теперь, к нему…

Именно теперь я начинала понимать, что двигало им. Не в деньгах было дело, не в бедственном положении прогневавшего графа младшего сына. Даже не в уязвленном мною самолюбии.

Настоящей причиной происходящего была зависть, — слепая, жгучая, не поддающаяся осмыслению и контролю. Он завидовал Вернону Рейвену так же отчаянно, как Клариса Лорьен ненавидела меня, — бездумно, отчаянно, бешено.

Пусть Патрик и имел приятную наружность, никому не пришло бы в голову назвать его красивым. Благородное происхождение было его преимуществом, но не наделяло его способностью к красивым и широким жестам. Женщины смотрели на него с определённым интересом, но едва ли нашлась бы готовая упасть в его объятия без раздумий и оглядки.

Не делая для этого ничего, граф был полной его противоположностью. Принадлежал к той породе мужчин, что правят миром. Обладал всем, о чем Патрик и ему подобные не смели даже всерьёз мечтать.

И, разумеется, Патрик находил это до крайности несправедливым.

В чем-то превзойти, оказаться хитрее…

— Зачем всё это? Она так и не сказала.

— Зачем? — он качнул головой и почесал бровь, изображая удивление. — Правильнее было бы спросить, почему, Стефания. Почему всё это с тобой произошло?

Он ждал от меня предположений, а я продолжала просто на него смотреть, позволяя именно ему оставаться главным, вершителем своей судьбы.

И, конечно же, это сработало как надо, — Патрик заметно расслабился, даже сел удобнее.

— Потому что, как метко подметил твой любовник, у меня ничего нет. А ты, моя милая Стефания, можешь стать моим счастливым билетом.

Он потянулся, провёл кончиками пальцев по моей щеке, и я невольно отшатнулась.

Губы Патрика сжались в нитку, а взгляд стал колючим и злым. Руку он убрал, но и обманчивой ласки в его голосе поубавилось.

— Ты же не сочла в самом деле, что причина в тебе? Я был согласен мириться с твоим присутствием, пока это решало мои затруднения, но теперь… Когда дракон вышвырнул меня, как последнее ничтожество, я даже подумал о том чтобы покончить со всем этим разом. Быть утопленником всё же почетнее, чем посмешищем в долговой яме. Но потом я встретил Кларису. Она сидела за столом на постоялом дворе неподалёку отсюда, такая злая, такая одинокая. Я заговорил с ней, и что же оказалось? Её выбросили так же, как и меня. Те же, кто выбросил меня.

Он рассказывал с удовольствием, как будто я была ребёнком, а его история — захватывающей и поучительной сказкой.

Впрочем, я и правда слушала его с живым интересом. Потому что пыталась понять.

Пыталась и боялась одновременно.

При этом я продолжала полулежать, и Патрик склонился ко мне немного ближе.

— Я заговорил с ней, и мы поняли, что обязательно должны что-то придумать. Что-то, что поможет нам обоим вернуть достоинство и… компенсировать ущерб.

Я медленно закрыла и открыла глаза, потому что мне абсурдно хотелось засмеяться.

— И вы решили вернуться.

— Да! — воскликнув слишком громко, он оглянулся на дверь и продолжил уже тише. — Тех денег, которыми твой любовник унизил меня, как раз и хватило. В этом есть некая ирония, ты не находишь? На дороге легко встретить людей, которые хотят заработать. И того, что он швырнул мне, как кость собаке, как раз хватило на оплату их верности. На то, чтобы поджечь это проклятое поле. На то, чтобы смутить толпу. Вы ведь здесь как скот, что скажешь, тому и верите. Жаль только, не удалось увидеть, как господин губернатор выкручивался, когда люди пришли ко Дворцу Правосудия, чтобы спросить с него за погибшие посевы. Ведь с натурой дракона ничего не поделаешь, он всегда стремится сжечь всё хорошее, что видит вокруг себя.

Сердце eкнуло, и на секунду мне показалось, что перестало биться вовсе.

Выходило, что люди набросились на меня не случайно, не потому что были напуганы и искали виноватого. Они уже его нашли, и если кто-то явился, чтобы убить Вернона…

Довольный произведённым эффектом Патрик улыбнулся коротко, но ярко и очень довольно.

— С этим его псом тоже было просто. Он бросился выручать своего господина. Ему вовремя сообщили, что с графа вот-вот спустят его драконью шкуру. А ты, моя милая Стефания, осталась одна. И, конечно же, побежала спасать поле. Очевидно, потому что ты сама крестьянка в душе, и даже столица не может это исправить.

Я моргнула еще раз, отгоняя наваждение, в котором видела картины одну другой хуже: Рейвен погиб, а Альберт не пощадил никого из убийц… Или убит Альберт, и Вернон… Или десятки жертв среди мейвенцев…

И всё это — из-за одной небольшой ошибки Альберта. Выдворяя этих двоих из Мейвена по очереди, он не предположил худшего. Не отправил никого из своих людей, чтобы сопроводить их до столицы.

И всё же мне нужно было продолжать. Говорить с Патриком, усыплять его бдительность, осторожно убеждая, что я убедилась в его всемогуществе.

— Но этого вам показалось мало?

— Это было только начало, — он небрежно дёрнул плечом и плеснул в кружку еще немного воды, на этот раз для себя. — Ты же не веришь до сих пор, что я горю желанием жениться на тебе? Или в то, что несколько неотесанных деревенщин, вооружённых граблями, могут прикончить Чёрного дракона? Наш человек уже выяснил, что это существо осталось невредимо.

Сдержать облегчённый вздох было трудно, но всё же я это сделала. Если Рейвен жив и здоров, он станет меня искать.