Чтение онлайн

— Бегите, леди Стефания. Вниз.

Ко мне он обратился почтительно, тепло, как к женщине, которую способен и намерен защищать.

Нужно было ответить. Поблагодарить. Спросить, кто он, потому что, как ни старалась, я не могла узнать…

Остатками разума понимая, что тем самым буду ему только мешать, я сделала то, что было мне велено, — собралась с силами и бросилась вниз по склону, бестолково хватаясь за попадающиеся на пути деревья, чтобы не упасть.

Крылья снова хлопнули в вышине за моей спиной, а потом откуда-то справа, — с той стороны, где осталась конюшня, в которой меня держали, — раздался истошный, полный ужаса вопль.

«Не Альберт, не Альберт, не Альберт…».

Как ни парадоксально, именно эта мысль билась у меня в висках, звучала в ритме заходящегося сердца.

Человек… Дракон-полукровка, вступившийся за меня, не был Альбертом.

Смешанную кровь последнего выдавали когти, но крылья…

Скрыть их было бы невозможно. Разве что связывать и терпеть ежедневную боль, пряча их под одеждой.

Да и не смог бы такой полукровка долго прожить среди людей, — кто-то бы да обратил внимание на странность. Тем более в Мейвене, где само слово «дракон», — даже «полудракон», — было синонимом слова «враг».

Неужели скрывался?

Неужели пришёл и поселился здесь в тайне? Жил один в огромном заброшенном замке, лишь изредка выходя в город, — просто никому не известный мужчина, просто лицо в толпе…

Но откуда тогда ему было знать моё имя?

Подслушал?

Запомнил?

Как вышло, что Альберт не отыскал его в Теренвале?!

Нога поехала по скользкой от росы траве, и мне пришлось схватиться за молодой дуб.

Всe внутри горело от боли, усталости, нехватки воздуха, но я была почти на месте. Впереди брезжил свет, растительность стала реже, и впереди я уже видела песчаную дорогу. Это была большая вытоптанная лошадьми и людьми площадка перед замком, на которой днями уже во всю разгружали обозы с необходимыми для ремонта материалами.

Выходило, что убежала я не так далеко.

Стоило только остановиться, и до моего слуха снова донеслись крики, шум и отборная брань. Больше всего происходящее в отдалении напоминало драку, но не было ни топота, ни боевых кличей.

Скорее уж кто-то кого-то просто убивал.

От понимания этого меня пробрал озноб.

Кем бы ни был тот полукровка, за мной пришёл он, а не Вернон.

Где же тогда граф?

Знал ли он о том, что Альберт был не единственным полудраконом в округе?

О том, что он сам не был в Мейвене одинок. Напротив, рядом с ним оказался кто-то, готовый вмешаться, когда к его порогу пришла беда.

Я не сомневалась в нём и его готовности сражаться за мою жизнь и свободу, но что, если он не мог прийти сам?

Попросил ли он того мужчину или?..

Я зажмурилась, пытаясь поймать какое-то зыбкое, ускользающее воспоминание.

То, как он произнёс моё имя…

Не «леди Хейден», а «леди Стефания».

Он знал, как правильно обратиться.

Знал, как назвал бы меня друг. Кто-то, кому я бы поверила.

Перед глазами поплыло, и я напомнила себе, что нужно торопиться.

Он сказал мне бежать вниз.

Крики и борьба…

С Рейвеном или без него, кто-то пришёл мне на выручку и не стеснялся в средствах, вызволяя меня.

Оставалось только добежать до подножья Иглы, выйти на свет и увидеть…

Занятая своими мыслями, я не чувствовала ни предрассветной прохлады, ни боли, от которой голова, казалось, разламывалась на четыре части, как тыква.

Мне нужно было сделать ещё одно усилие. Всего одно.

Если доберусь до своих спасителей…

При условии, что это не они были повержены, и там, впереди, меня не ждут те двое мерзавцев из леса, Клариса и Патрик.

Стиснув зубы до боли, я приказала себе не бояться и держать себя в руках.

Узнать правду, даже самую страшную, я могла только спустившись.

Немного переведя дыхание, я ринулась вперед. Склон под ногами стал круче, и чтобы удержаться на ногах, я снова хваталась за попадающиеся на пути веточки.

С каждым шагом их становилось все меньше. Я уже чувствовала запах дорожной пыли, травы, луга.

Властвующая в лесу темнота осталась позади.

Я шумно выдохнула, ступив на ровную землю, и все-таки зацепилась за что-то ногой, неловко пробежала вперед, из последних сил стараясь не упасть. И все равно непременно упала бы, если бы меня не подхватили, — учтиво, бережно, но очень уверенно.

— Не бойтесь, все позади.

Я развернулась, боясь поверить собственному слуху, но это в действительности был Альберт. Он стоял рядом и придерживал меня, помогая удержаться на ногах. Глаза его сделались вертикальными, как у змеи, обычно аккуратно собранные в хвост волосы были растрепаны, когти казались особенно острыми, а на белоснежной рубашке и черном жилете осталась кровь.

На рубашке и жилете…

На мужчине, что летал над лесом, разыскивая меня и пугая моих преследователей, была рубашка. Обычная грубая крестьянская рубашка, немного мешковатая, будто ее сшили не по размеру…

Я закрыла и открыла глаза, силясь осмыслить ответ, пришедший так внезапно, стоило мне только перестать мучительно его искать.

— Дидан?..

Человек, пришедший в Мейвен неизвестно зачем из ниоткуда. Без фамилии, без прошлого, без гроша за душой. Всегда немного сутулый и, как правило, неприветливый. Скрытный, предпочитающий проводить время за работой на мельнице, а не в праздности. В простых рубашках, о которых злые языки шептались, что шьются они для Эстебана, а не для его нищего зятя, не принесшего в семью даже самого жалкого медяка.

Губы Альберта дрогнули в короткой, злой, но красивой улыбке.

— С ним все в порядке. Вот, пейте. Вы почувствуете себя лучше.

Он вытащил из кармана и протянул мне небольшую склянку, так похожую на ту, что я видела у Гризеллы, и я проглотила ее содержимое, не раздумывая.

Эликсир оказался чудовищно соленым, и мир перед моим взором тут же расплылся, а боль в затылке усилилась многократно, но мгновение и один мучительный стон спустя все прошло. В глазах прояснилось, и голова показалась легкой-легкой.

Теперь я отчетливо видела, что кровь была не только на одежде Альберта, но и на его руках и когтях.

Контрабандист. Разбойник. Каторжник. Вероятно, убийца…

Граф Рейвен не интересовался, проливал ли его доверенный помощник чужую кровь прежде, а теперь это стало уже неважно. Сегодня Альберт совершенно точно ее пролил, и очевидно сделал это без тени сомнения и жалости к тем, кто посмел причинить мне вред.

Он не просто дрался и убивал за меня. Он шел спасать меня, неся с собой лекарство.