Чтение онлайн

У Кати не осталось сомнений, что "чоткая тачка" Гарика стала последним рывком отчаяния, которым он прощался с амбициями сладкой жизни, готовясь навсегда сгинуть в тёмных водах ширнармасс. Катя не стала ему ничего писать.

*

Тем временем жизнь неудержимо текла, и на Хабаровск опустилось лето, терзая его духотой и пылью. Томными днями с прохладных террас пентхауса Катя наблюдала как городские улицы шелушатся тополиным пухом и тлеют сухим безветрием. Но даже находясь над всем этим сезонным страданием, ласкаемая мягким ветерком с Амура, она больше не чувствовала удовлетворения.

Куда-то пропал эстет Ставрогин со своими беззлобными насмешками над Катиным гардеробом и трогательными историями, от которых хотелось одновременно плакать и смеяться. Конфликты с полковником становились всё чаще и чаще. Но теперь она провоцировала их сама, ища в криках, скандалах и угрозах повод отвлечься от надвигающейся катастрофы.

Катя заметила, что начинает толстеть.

Впервые за все прожитые годы тело стало изменять ей. Никакие диеты и упражнения не спасали. Уволив японскую команду, Катя выписала в салон какого-то шведского профессора со всей его лабораторией. Под их присмотром сутки напролёт она проводила в работе над собственной фигурой, подвергаясь изнурительным массажам, стимуляциям, депривациям, экстракциям, детоксикациям и прочим санкциям, но проигрывала эту борьбу.

Самым жутким было то, что она не толстела тем тривиальным способом, каким это обычно делали её сверстницы. Если бы жир начал откладываться в каком-нибудь одном месте, опытные скандинавские руки тончайшими иглами с лазерной точностью отсосали бы ненужную массу. Но всё было куда страшней. Катя укрупнялась вся полностью, делаясь плотной и тяжелой. Исчезли тонкие плечи и подростковые ключицы, щёки округлились и залились великорусским румянцем, а тонкие девичьи губы надулись как от инъекций ГК. Увеличившаяся грудь добавила проблем с координацией и сном.

И самое страшное - появилась жопа.

Стремительно набирая килограммы, за какую-то неделю из дылды-полушкольницы она вдруг вспухла в ту сочную сексуальную бабу, в которых отъедались выброшенные из бизнеса модели. И превосходство над которыми всегда согревало Катину душу.

Масла в огонь подливал и Лихой, начав вдруг делать ей типичные солдафонские комплименты. Похоже он впервые увидел в ней женщину.

Как-то вечером, встречая Катю у выхода из салона, он изрёк очередное мужицкое остроумие, видимо искренне желая развеять ей подавленное настроение:

– Вот! Настоящая русская женщина! Тебе ещё кокошник да коромысло в руки и хоть сейчас на обложку. Настоящий образец для подражания. Почти как Катя.

От вскипевшей злобы, сама от себя не ожидая, Катя вдруг попыталась влепить ему пощёчину. Однако в следующий миг произошло странное - неуловимым движением подбородка полковник отстранился, но затем его голова, как бы отдельно от тела, дёрнулась обратно вслед за рукой, схватив зубами Катину кисть. От неожиданности девушка ойкнула, попыталась отдёрнуть руку, но не смогла. Хватка полковника была не болючей, но крепкой, как у игривой домашней овчарки. Катя замотала рукой, пытаясь освободиться и услышала в ответ типичный недовольный рык.

– Фу, Лиша, фу!
– вдруг вырвалось у неё.

Эта фраза магическим образом привела в чувство Лихого, и он разжал челюсть.

Увидев сконфуженное лицо полковника, Катя покатилась со смеху. Она продолжала хохотать, даже когда он грубо затолкал её в Maybach, и не могла остановиться всю дорогу. Позже, поднимаясь в лифте, Катя избегала смотреть ему в глаза и раз за разом прыскала от смеха.

Обычно полковник провожал Катю до апартаментов, но в этот раз прошёл внутрь, грубо волоча её под локоть. Буркнув что-то неразборчивое в свою доминантную рацию, он принялся расхаживать по комнате, как будто готовясь к важному решению или разговору. Уличив момент, Катя метнулась в спальню и вернулась оттуда с маленьким мячиком для массирования ступней. Издевательски глянув на полковника, она подбросила мячик в руке, а затем кинула его в коридор.

– Лиша, взять!
– задорно крикнула она.

Полковник не двинулся с места.

– Плохой, Лиша, - притворно надула губы Катя.

В следующий миг Лихой бросился на неё. Он сбил Катю с ног, навалился сверху и принялся срывать с неё одежду. Она молча, отчаянно сопротивлялась. Попытавшись упереться коленом, Катя хотела оттолкнуть его, но получила мощный удар кулаком по рёбрам и скорчилась на бок. Он рывком перевернул её на живот, сорвал трусы и стал возиться со своей ширинкой. Воспользовавшись заминкой, она опять перевернулась на спину, готовясь сопротивляться пока не потеряет сознание, но заметила его изумлённое лицо.

Полковник смотрел на свои расстёгнутые штаны. Затем, всё ещё не веря в происходящее, он оттянул резинку трусов и убедился в безжизненности тамошнего обитателя. Кате тем временем удалось столкнуть его себя. Она отползла, попыталась встать, но снова повалилась на ковёр от адреналинового отходняка. По иронии судьбы в эту секунду она оказалась абсолютно беспомощна, и Лихой мог бы сделать с ней всё что угодно.

Но осознание физиологической осечки было для полковника столь сильно, что он не замечал ничего вокруг. Через какое-то время он встал и, не застёгивая штанов, выбежал из квартиры.

Вернулся он тем же вечером. Катя не слышала, как открывалась входная дверь, поэтому в спальню полковник ворвался совершенно неожиданно. Придавив её животом к краю кровати, он опять сорвал с неё трусишки, но снова не смог завершить начатое.

Следующие пару дней полковник продолжал на разные лады пробовать тактику внезапности, неожиданно нападая на Катю то в квартире, то в машине, то в салоне на глазах у ошеломлённого шведа, то в туалете "Олимпика". Но каждый раз дело оборачивалось пшиком и порванным бельём. В конце концов Катя перестала его надевать совсем. Не из желания ободрить полковника, а чтобы избежать синяков от столь брутального срывания.

В остальном же она по-прежнему яростно, но молча сопротивлялась ему. Полковник был мастером своего дела и ни разу не ударил её по лицу, предпочитая жёстко работать по корпусу. Каждый раз, получая сокрушительные удары, от которых хрустели рёбра и перехватывало дыхание, Катя на секунду ощущала себя прежней - слабой, хрупкой девушкой. Той самой, что была теперь безвозвратно спрятана за слоями наросшего мяса.

Поняв, что простым наскоком ситуацию не исправить, полковник взялся за дело с головой. Им были перепробованы все медикаментозные средства начиная с синих таблеток и заканчивая субстратом магического реализма из Колумбии. Но как только он врывался в комнату к Кате, вся химическая магия улетучивалась и "кобра позорно роняла свою голову вниз". Катя жестоко издевалась над ним в эти моменты:

– А тебе, Лиша, за домашнее задание по химии двойка. Нельзя приходить неподготовленным на урок, - смеялась она, морщась от ноющих синяков.

Пару раз полковник приходил с запахом других женщин, видимо пытаясь перенести на неё искру, полученную от чужого тела. Но искра всё равно гасла, как только он преодолевал Катино сопротивление.

Испробовав простое, полковник был вынужден действовать сложнее. Видимо посчитав, что ключом к своевременному стояку может стать душевная близость и прочая мелодрама, он принялся каждую ночь нашёптывать Кате государственные тайны, находящиеся под его охраной, и грязные секреты из личной биографии.