Чтение онлайн

– Ну и что?

– Речь идет только о том, чтоб вы узнали того человека, Майкл.

– Решили использовать меня?..

– Не волнуйтесь. Я не требую от вас предательства. Тот тип не из ваших людей. Скорее наоборот: он западный агент.

– Я не поддерживаю связи с такими людьми.

– Поддерживали. Хотя и не дружеские. Следовательно, вы не будете действовать вопреки вашей совести. В конце концов я не могу заставить вас сказать: "Я его знаю..."

– Но что это за человек?

– Это скажете нам вы. Мы его знаем под одной фамилией, вы - под другой. У нас возникло сомнение: не работает ли он на двух шефов? Только успокойтесь: он поставляет информацию не о вас, а о наших союзниках. Ни для кого не секрет, что союзники шпионят друг за другом.

– Что вам надо от меня конкретно?

– Собственно, ничего. Точнее, маленькая услуга. Вы будете сопровождать Мод или ее подруг. Будете кавалером. Если не ошибаюсь, вы, кажется, когда-то имели к этому склонность.

Несколько минут мы молча идем вдоль ярко освещенных витрин.

– Она будет спрашивать вас: "Знаете ли вы этого человека?" Единственное, что требуется от вас, это точно отвечать на вопрос.

– Только и всего?

Очень странно. Если Уильям захочет что-то о ком-то узнать, он сможет сделать это через другие каналы, не обращаясь ко мне. Разве что решил скомпрометировать ту личность связью со мной, доказать, что она связана с коммунистами? Или же он использует меня совсем с другой целью, которую я в данный момент не могу разгадать.

Американец остановился, достал пачку сигарет, предложил мне и закуривает сам.

– Над чем вы ломаете голову, Майкл?

– Вы назойливо называете меня Майклом, - заметил я.

– Это просто привычка. Я хорошо знаю, что вы не Майкл. Точно так же, как и не Альбер.

– Так записано в моем паспорте...

– О, в паспорте! Понятно, вы останетесь Майклом только для меня, и то когда мы одни. Имейте в виду: кто вы, известно лишь мне одному. Женщины ничего не знают.

– Какую же версию относительно меня вы приготовили для женщин?

– Зачем готовить мне, когда вы сами все сделали. Мы принимаем вашу легенду - и все.

– Если вы со всем соглашаетесь, то почему бы вам не принять мое предложение?

– Какое? Дать вам сесть в автомобиль и отвалить?

– Вот именно.

– Это невозможно, Майкл. После того как мой человек увидел вас, это уже невозможно.

– А если я все-таки попробую?

– Во-первых, это будет напрасная попытка. И во-вторых, она обернется для вас катастрофой.

– В каком смысле?

– Не вынуждайте меня прибегать к угрозам. Вы все прекрасно понимаете. Возможно, вы никого не убивали, но для западной полиции вы убийца. Не хочу повторять, кто вы такой для нас там, за океаном.

В самом деле, он не угрожает. Просто доводит до моего сведения то, что мне и без него понятно.

– Хорошо, Уильям, я сдаюсь. Если мои функции сводятся только к идентификации...

– Да, да, - прерывает меня Сеймур.
– Я понимаю, что вы хотите сказать. Надеюсь, вы не будете прибегать к попыткам скрыться. Если я вам говорю, что у вас нет никакой возможности освободиться, вы должны мне верить... А теперь, - говорит Сеймур, медленно поворачивая назад, - пойдем к вашему автомобилю. Потом я проведу вас в гостиницу, где остановилась Мод. Комната для вас заказана. Дальнейшие директивы получите завтра утром. Я лично не смогу все время ходить с вами, вы будете иметь дело преимущественно с дамами. И, зная вашу склонность использовать женщин в личных целях, хочу предупредить: не тешьте себя иллюзиями относительно этих дам. Они профессионалки. Кое в чем они, по-моему, даже педантичней, чем я. Следовательно, не мешайте проведению операции, которая, судя по всему, должна пройти легко и без осложнений даже для вас.

И он повел меня к неизвестной гостинице и неизвестной цели.

Гостиница "Четыре времени года" отличалась не только своим длинным названием, но и просторными холлами; много картин, люстр и зеркал. Вообще в больших гостиницах привыкли завоевывать престиж главным образом роскошными холлами, а вот о жилых помещениях там заботятся значительно меньше. Вполне логично: холл подбивает тебя снять номер именно в этой гостинице, а когда ты уже номер снял, воспринимаешь его скромный вид с философским спокойствием.

Собственно, у меня комната хорошая. Обои цвета блеклого золота, старинная мебель с оливково-зеленой обивкой и, что самое главное, большая мягкая кровать.

Но сон не идет ко мне. При полной изоляции, в которой я очутился, остается единственная - ненадежная - возможность выйти на связь - это человек из Висбадена.

Но неизвестно, в каком он положении, не находится ли он сам под наблюдением. И как связаться с ним после того, как ты оказался в плену? Неизвестно, как оставить адрес, чтоб тебя нашли свои. Неизвестно даже, смогут ли вовремя передать твое послание, ибо, если его получат уже после того, как ты окажешься в каком-то полицейском подвале, вряд ли будет большая польза от твоих письменных упражнений...

Когда и как заснул - не знаю. Просыпаюсь потому, что возле моей головы мягко звонит телефон. Раскрываю глаза. За окном уже день.

– Альбер, вы уже завтракали?
– раздается в трубке приятный женский голос.

– Нет. Во время сна я никогда не завтракаю.

– Тогда мы могли бы позавтракать вместе примерно через полчаса...

– Хорошо. Я успею собраться.

Полчаса, конечно, вполне достаточно, чтоб побриться, принять душ и одеться. Но приказной тон, каким дама говорила со мной, мне не понравился, и я выхожу к ней через сорок минут.

Мод сидит за столом, никак не показывая своего отношения к тому, что я опоздал. Десять часов утра. Просторная столовая пуста.

– Надеюсь, я не заставил вас ждать, - учтиво говорю я.

– Я думала, что торговцы - народ пунктуальный.

– Улыбнитесь, - говорю я.
– Сегодня будет чудесный день.

Ее лицо и в самом деле осветилось легкой улыбкой. Легкой и, кажется, иронической.

– Договоримся наперед не говорить о погоде. И вообще вам необязательно развлекать меня разговором.

– Хорошо, я буду молчать. Если вы настаиваете.

– Я ни на чем не настаиваю, - произносит она, словно я ребенок, которому надо объяснять элементарные вещи.
– Просто хочу, чтобы вы не делали лишних усилий. Считайте меня служебным лицом.

Кельнер приносит кофе, а вместе с ним булочку, масло, конфитюр.

– Не скажете ли вы мне, как служебное лицо, какие у нас планы?

– Наш общий знакомый вам об этом говорил, - отвечает Мод.

– Я имею в виду сегодняшний день.