Чтение онлайн

– Поедем во Франкфурт.

Дама поднимает на меня глаза. Большие, темно-карие, они сообщают: тут не место для разговоров.

– У вас красивые глаза, - говорю я.

– Я позабочусь о том, чтоб вынесли чемоданы, и расплачусь, - говорит Мод, поднимаясь.
– Подождите меня в холле.

Что и говорить: служебное лицо.

В подземном гараже гостиницы возникла небольшая размолвка.

– Вы куда?
– спросила дама, увидев, что я направляюсь к своему БМВ. Мы поедем вместе.

– Конечно, но каждый в своем автомобиле.

– Вы поедете в моем автомобиле, Альбер.

– Но наш общий знакомый мне этого не говорил...

– Он говорил мне. Со временем вы снова получите свой автомобиль. А пока что кладите сюда свой чемодан.

Сажусь в зеленый "мерседес" на место покойников. В отличие от моего БМВ, пропитанного запахом бензина и табака, тут господствует легкий запах парфюмерии.

Она ловко выводит "мерседес" из гаража. Опытного водителя видно по тому, как он трогается с места. Максимилианштрассе залита солнцем. Мод держит руль левой рукой, правой вынимает из сумки черные очки, и я вспоминаю бывшую секретаршу Сеймура - Грейс, хотя ее очки были не темные.

Если не принимать во внимание очки, то сходство между Грейс и Мод такое же, как между небом и землей. Та была стройная, нервная, агрессивная. А эта - "в здоровом теле - здоровый дух", спокойно-самоуверенна и холодно-доброжелательна. Чистое, матово-белое лицо, под бледно-лиловой поплиновой блузкой выделяется большой бюст, массивные бедра обтягивает юбка на серой английской фланели. Нет, у Сеймура не такой вкус. Служебное лицо - и только.

Объезжаем бензоколонку и выезжаем на автостраду. Точнее сказать: въезжаем в автостраду, ибо это особый мир, ограниченный с боков бетонными рвами, где денно и нощно нескончаемые потоки механических кровяных телец циркулируют в бетонных венах.

Изолированный, оторванный от всего окружающего мир двух измерений, сведенный к двум направлениям - того, откуда ты едешь, и того, куда едешь, - серая лента, которая непрерывно раскручивается под тобой, связывая то, что было, с тем, что будет.

– У меня такое чувство, будто вы работали на радио, - говорю я немного погодя.

– Если это вас так интересует, так я действительно там работала.

– У вас такой мелодичный, хорошо поставленный голос.

– Не понимаю, чем вам не нравится мой голос?
– небрежно бросает Мод.

– Ничем. Просто он мне напоминает магнитофонную запись...

– В таком случае ни о чем меня не расспрашивайте. Будете молчать вы будет молчать и мой магнитофон.

– Почему же! Тембр вашего голоса мне приятен. К тому же у меня к вам вопрос.

Женщина молчит, глядя на бетонную ленту, что бежит нам навстречу.

Прибываем во Франкфурт около трех часов. Гостиница "Континенталь", где мы останавливаемся, несмотря на громкое название, - стандартная гостиница среднего уровня. Когда мы поднимаемся в лифте в сопровождении мальчика с чемоданами, дама предлагает:

– Примем ванну и тогда спустимся пообедать.

– Я не голоден.

– Тогда я закажу что-нибудь себе в комнату.

– Если вы будете делать заказ, попросите, чтоб мне в номер принесли газеты.

– Хорошо.

Комнаты на четвертом этаже, но довольно далеко одна от другой. Моя в конце коридора, и, пока мальчик отпирает дверь, я замечаю в глубине еще один лифт, видимо служебный.

Через несколько минут после того, как я распаковал свои вещи, принесли газеты. Наскоро просматриваю одну из них: надо же знать, что происходит в мире. Потом, по привычке, сгибаю ее на финансовой странице и бросаю на кровать. Теперь надо ждать телефонного звонка. Вскоре дожидаюсь и этого.

– Принесли ли вам газеты?
– слышу голос дикторши.

– Да, благодарю.

Через полчаса она определенно позвонит снова, чтоб поинтересоваться, прочитал ли я их. А еще со временем захочет узнать, не проголодался ли я. Проверим. Звонить она будет непременно, но я не могу терять из-за этого свой последний шанс.

Тихонько выхожу в коридор, цепляю на дверь найденную в комнате табличку с надписью: "Прошу не беспокоить", запираю номер и крадусь к лифту.

Грузовой лифт опускает меня в партер служебной части гостиницы. В глубине коридора - выход на улицу. В помещении - ни души. Сквозь приоткрытую дверь замечаю женщину, занятую сортировкой простыней, но она меня не видит.

"Континенталь" стоит на площади около вокзала, где всегда дежурят такси. Беру первое попавшееся и бросаю шоферу:

– Висбаден - и обратно. Чем быстрее, тем лучше.

Мне посчастливилось. Водитель из тех юношей - с длинными волосами, в черной спортивной куртке, - для которых вождение автомобиля и профессия, и спорт. Я уже чуть ли не жалею, что сел к нему. В моих обстоятельствах быстрая езда - это хорошо, но еще лучше возвратиться назад живым.

Когда сегодня утром Мод сказала: "Франкфурт", я сразу же подумал: "Это твой последний шанс, смотри, чтоб его не потерять". Ибо, если бы она назвала Гамбург, Любек или какой-то еще город в том направлении, это означало бы конец всем надеждам.

...Часы показывают около пяти, когда я говорю водителю: "Остановись", вручаю ему банкнот, чтоб не волновался, что не возвращусь, и скрываюсь за углом.

В этот день мне в самом деле везет. Приближаясь к знакомому дому, вижу Шмитхагена - он возится около автомобиля перед садовой калиткой. Шмитхаген также замечает меня издалека и, когда я подхожу, грустно говорит:

– Это вы...

– Наверное, предпоследний раз, - успокаиваю его.

– Лучше, чтоб это было в последний, - ворчит он.
– Жена, сосед, я же вам говорил...

– Да, да, но, разговаривая, жестикулируйте, будто вы мне показываете дорогу...

Ну и чудак: остерегается соседей, а не думает о том, что, возможно, кто-то следит за мной.

Услыхав мой совет, Шмитхаген показывает рукой в конец улицы, потом направо, налево, словно флюгер.

– Довольно, - киваю я, словно благодарю.
– Записку я бросил в окошко автомобиля. Проследите, чтоб ее немедленно переправили.

– Только завтра, раньше не выйдет, - предупреждает Шмитхаген.

Голос его я слышу уже у себя за спиной, ибо направляюсь к такси. Водитель ждет там, где я его оставил. Порядочный парень. И неразговорчивый, что очень важно. Возвращение назад тоже связано с серьезной опасностью, зато добираюсь до гостиницы намного раньше, чем надеялся.

В номере у меня звонит телефон. Не обращаю на него внимания, переодеваюсь - надеваю пижаму, вытягиваюсь на кровати и почти засыпаю. Чуть погодя стучат в дверь. Сначала тихонько, потом - громче. Неторопливо поднимаюсь и отпираю.