Чтение онлайн

— Помню, ты говорил, что твой единственный друг умер в Париже.

Арсений, утверждая, кивнул.

— Плохо тебе будет без друга.

— У меня есть друг. Ты, папа.

— Я твой отец и, конечно же, друг. Но я говорю о таком друге, каким был для тебя тот поэт.

— Есть у меня такой друг. — Лукаво улыбнулся Арсений. — Спорим, ты никогда не догадаешься, кто.

Андрей Михайлович обнял сына за плечи.

— Скажи мне, кто он. Я должен знать, с кем ты будешь, когда меня не будет рядом.

— Его имя Александр Краев. — Ответил Арсений на недоумевающий взгляд отца. — Наш доктор.

— Краев — человек, на которого можно полностью положиться. Таких людей в наше время становиться всё меньше. Тебе повезло, что именно он стал твоим другом.

— За время моей болезни, мы сдружились. Сегодня, едва уговорил его отпустить меня к тебе. Я уверен, утра он не дождётся и скоро приедет за мной. Но я никуда не уйду. Моё место здесь. Я и Ксении это сказал. Надеюсь, они поймут меня.

— Потому что они настоящие?

— Да.

— А как же Париж? — удивился Рунич. — Ты всегда мечтал вернуться туда.

— Когда-нибудь мы отправимся туда вместе.

— Конечно! Леонид и Алексей будут управлять заведением, пока мы не вернёмся. Как ты думаешь, они справятся?

— Вполне. Даже не глядя на молодых жён.

Отец и сын рассмеялись. Наконец, собрался с духом, Андрей спросил:

— Почему ты ничего не спросишь о ней?

Арсений отвернулся к окну и промолчал.

— Как же она обожгла тебя, сынок.

— Я много думал о нас и понял, сколько бы я ни старался, всё равно никогда не смог бы дать Лене, то счастье, которое она заслуживает. Когда ты задумал использовать векселя Ушакова, чтобы Даша согласилась на брак, сестры придумали эту авантюру с подменой. Я не смел выдать их тайну, но и не мог допустить этого. Поэтому готов был пойти на всё, чтобы остановить тебя. Не хотел твоего, да и её несчастья.

— Как теперь думаешь жить?

— Попытаюсь построить жизнь с начала. И, возможно, со временем, смогу смириться с потерей.

— У Ксении чуткое и любящее сердце.

— Я никогда это не забывал, но поделать с собой ничего не мог. Любовь к Елене оказалась сильнее чувств, к Ксении.

— Ты опасаешься встречи?

— Боюсь, отец, — честно признался Арсения. — Боюсь, что не смогу совладать с собой.

— Тогда, в дом Ушаковых, я пойду один.

— У меня к тебе просьба.

— Какая?

Сын замялся на минуту.

— Пожалуйста, верни всё Василию Антоновичу.

— Непременно верну. — И осторожно поинтересовался. — Если увижу её, что передать?

— Пусть не винит себя! — горячо заговорил Арсений, сжимая руку отца. — Передо мной, она ни в чём не виновата.

— Обязательно скажу. — Андрей успокаивающе обнял сына, прижал его к груди. — Как хорошо, что ты есть у меня. Думал, ты никогда не простишь.

— Ещё в прошлой жизни простил. — Арсений прятал, от внимательного взгляда отца, глаза. — Это ты прости меня за всё. Я был очень подавлен. Жил как в бреду и не понимал, что делаю.

— Я вовсе не сержусь и, не хочу, чтобы ты расстраивался. Помни, во всём и всегда рассчитывай на меня.

Андрей поднялся и подошёл к бюро.

— Сынок, хочу отдать тебе одну вещь. Она по праву принадлежит тебе.

Он открыл створку бюро и достал оттуда овальной формы предмет. Протягивая сыну, сказал:

— Возьми. Это твоя мать.

Арсений, с трепетом и волнением, принял из рук отца портрет.

— Мама…

С портрета на него смотрела совсем юная девушка. Светлые волосы, сияющие голубые глаза, пена белых кружев платья, нежные руки. В тонких пальцах — роза. Она слегка улыбалась и озорная, маленькая ямочка была видна на её левой щеке. Совсем как у него.

— Этот портрет был написан вскоре после нашей свадьбы, — произнёс Рунич. — Он твой.

— Скажи, — не отрывая жадных глаз от лица матери, спросил Арсений. — Какой она была?

Андрей опустился рядом на диван и крепко обнял сына.

— Мой дорогой, как жаль, что ты не знал своей матери. Она была… она была как нежная роза. Самое грустное, что ты её не помнишь, и мы не можем поделиться с тобой воспоминаниями о ней. Не можем сказать друг другу: «А помнишь?» Как мне объяснить тебе, какой она была? — он на минуту закрыл глаза. — Я стараюсь вспомнить её, но она с каждым годом отдаляется от меня всё дальше и дальше. Я вижу её облик, словно сквозь марево. — Он прижался губами к голове сына и поцеловал его волосы. — Жестокое время уносит её всё дальше, оставляя лишь смутный образ той, кого мы любили. Время уносит даже боль. Твоя мама… Она была хрупкой, нежной и очень беззащитной. Я безумно любил её, а уберечь не смог.

— Отец… — Арсений во все глаза смотрел на него.

— Знаешь, куст роз на её могиле стал расти. — В глазах Рунича блестела влага слёз. — Твой труд был не напрасен.

— Не засох?

— Нет. Мало того, на нём расцвели три цветка.

— Я хочу навестить её.

— Как только ты сможешь, мы поедем к маме. Хочу поблагодарить её за дар. — Рунич неотрывно смотрел в лицо сына. — Божьим даром была моя любовь к Ольге, пославшая мне тебя.

Они не услышали, как в кабинет тихо вошла Ксения и Краев.

Александр весело заметил:

— Рад видеть отца и сына Руничей вместе за мирной беседой!

— Александр, — Арсений обернулся на голос. — Ксения.

— Это мы, милый, — тихо сказала девушка. — Тебе пора лечь в постель.

— Папа, — Арсений умоляюще смотрел на отца. — Можно, я лягу здесь на диване и положу голову тебе на колени?

— Можно.

Едва его голова коснулась колен отца, он тотчас уснул. Рунич, слегка покачиваясь, баюкал его как ребёнка.

— Ну что, Андрей Михайлович, — шёпотом спросил его Краев. — Вы счастливы?

— Я самый счастливый на свете человек, — глаза Андрея увлажнились. — Господь подарил мне любовь много лет назад, но в своей гордыне я едва не убил её. Знаю, всё случившееся было предначертано на небесах, задолго до рождения моего мальчика. Если бы вы знали, как я люблю его.

— И он остался верен любви к вам. Рядом с вами он видел и рай, и ад. И всё же, не изменил этой любви. Даже ценой собственной жизни. У вашего сына верное и любящее сердце.

— Какую глупость я совершила, — вздохнула Ксения, думая, в этот момент, о чём-то своём.