Чтение онлайн

— Всё, что между вами произошло, было результатом непонимания и давних обид, — убеждённо продолжал врач. — Должно было случиться что-то непредвиденное, чтобы вы простили друг друга.

Он сел возле открытого окна. Закурил.

— Не хочу ничего скрывать от вас. Молите бога, друзья мои, чтобы ранение обошлось для

него благополучно. — Он вздохнул. — Запомните раз и навсегда, что я вам сейчас скажу. Вы знаете, у него ранимая психика и слабое здоровье. Опасаюсь, что после ранения, сердечные приступы могут возобновиться. Если такое случиться, не пугайтесь. Со временем всё пройдёт, если конечно, Арсений будет вести щадящий образ жизни. Полгода он должен соблюдать строжайший режим, а не просиживать ночами за рукописями или в заведении. Господин Рунич, примите к сведению, примерно с год, пить спиртное вашему сыну нельзя. Ни капли! И в дальнейшем соблюдать умеренность.

Андрей Михайлович опустил голову.

— Проследите, чтобы он не нарушил запрета. — Краев замялся на несколько мгновений и продолжил. — И ещё… Ксения Сергеевна, что касается вашей свадьбы… С ней придётся повременить. Чтобы не спровоцировать сердечные приступы, на какое-то время, Арсению придётся отказаться от интимной супружеской близости. Понимаете?

Ксения покраснела и потупилась.

— Не смущайтесь, дорогая, вам не о чем беспокоиться. О всех подробностях, я с ним поговорил. Вы — молоды, и успеете подарить господину Руничу внуков.

— Да, — подхватил Андрей. — Я очень хочу, чтобы наш род продолжился.

— Так оно и будет. Ксения смущается. Если бы Арсений не спал, он бы сказал, что постарается продлить род Руничей.

— Лучше скажите, когда ваша свадьба? — уводя разговор от щепетильной темы, поинтересовалась у доктора Ксения.

— Свадьба? — встрепенулся Андрей.

— У него есть невеста, и он всячески скрывает её от нас.

— Вот в этот день, мы с Арсением Андреевичем и выпьем вина. За любовь и дружбу. За наших жён и будущих детей. Тем более что моя невеста, его старая знакомая из Франции.

— Адель? — прошептала Ксения во все глаза, глядя на врача.

— Адель?! — воскликнул изумленный Рунич.

— Да. Видно так распорядилась судьба. Арсению нужно было стать моим пациентом, чтобы я встретил свою любовь, а Адель обрела, рядом со мной, душевный покой. Моя невеста шьёт подвенечное платье и выбирает, какую квартиру нам лучше купить: в центре города или поближе к клинике. Вы, мои гости на свадьбе.

— Как я рада за вас обоих!

— Счастья и любви вам, Александр. — Рунич крепко пожал руку врача. — Адель замечательная девушка. Вы не ошиблись в выборе. Она будет вам хорошей супругой.

— Благодарю, друзья мои. А как же вы, Андрей Михайлович? Софьи Поливановой больше не существует и, вашего брака тоже.

— К сожалению, от судьбы никуда не уйдёшь. Будь что будет! А теперь, пожалуйста, позвольте мне побыть наедине с сыном.

Когда за доктором и Ксенией закрылась дверь, Андрей, глядя на безмятежно спящего Арсения, произнёс:

— Я сделаю всё, о чём ты просишь, сынок.

Он перебирал шелковистые кудри сына и что-то шептал, склонившись к его лицу.

***

Уже несколько недель Елена чувствовала себя нездоровой.

Часто кружилась голова, иногда накатывали приступы лёгкой дурноты. Она списывала это на томительную духоту и волнение.

Вот и этим утром ей совсем не хотелось есть. Поглядывая, как она отворачивается от завтрака, Дарья заметила:

— У тебя нездоровый вид и вовсе нет аппетита.

— Всё хорошо, Даша. Это духота. И, наверное, я съела что-нибудь несвежее. Немного подташнивает.

— Давно ты почувствовала себя так?

— Нет, — неопределённо пожала плечами Елена. — Недавно.

— Прости, конечно, за бестактность, — вмешалась в разговор Анна. — Я думаю, что это может быть совсем другое, нежели жара и несвежие продукты.

— И что же? — беспокойно спросила Елена.

— Мне кажется… — замялась Анна. — Конечно, я могу ошибаться, но эти симптомы очень похожи на беременность.

— Что? — опешила Дарья.

Анна поставила на стол чашку с чаем, встала и, подойдя к сестре, обняла её, шепнув на ухо:

— Думаю, ты уже и сама обо всём догадалась.

Елена подбежала к окну и распахнула створки, чтобы глотнуть свежего воздуха. Придя в себя, произнесла:

— Не может быть.

— Лена, возможно, я ошибаюсь, — забеспокоилась Анна. — В любом случае нужно показаться доктору.

Даша устало опустился в кресло и окинул сердитым взглядом стройную фигуру сестры.

Елена молчала, а по щекам её поползли слёзы. Увидев эти слёзы, Дарья укоризненно покачала головой и заметила Анне.

— Значит, ты не ошиблась.
– Не глядя в сторону Елены, холодно бросила ей.
– Напиши мужу.

— Причём здесь он?! — не поворачивая головы, воскликнула Елена.

— Как причём? — удивились Даша. — Ведь он отец. Он должен знать.

— Отец… должен… — прошептала Елена и, теряя сознание, осунулась на пол.

Придя в себя, приподняла голову, прошептав слабым голосом:

— Что со мной?

— Тебе стало дурно.

Она увидела над собой лицо Анны. Сестра стояла на коленях перед ней и глядела с теплом и участием.

Даша растерянно молчала. Заметив, что сестра пришла в себя, протянула ей руку, чтобы помочь. При помощи сестёр, Елена поднялась и села.

— Всё как в тумане, — оправдываясь, произнесла она, прилаживая пальцы к виски.

– Бедная моя, — с горечью говорила Анна, помогая ей встать.
– Пойдём, приляжешь.

Елену качнуло. Даша, тот час подхватила её пол локоть, не давая упасть.

— Простите. Что-то мне нехорошо, — извиняющее улыбнулась она. — Так было, когда мы всё рассказали Андрею и вот опять.

— Ты говорила, что с Андреем тебя ничего не связывает! — невольно закричала Дарья, отталкивая ее руку. — Предательница!

— Ты не там ищешь преступницу, — всхлипнула Елена. — И можешь не обвинять меня в нарушении данного слова. Андрей Михайлович для меня чужой. Другой мужчина отец ребёнка.

— Арсений! — догадалась Анна.

— Объясни мне, почему ты бросилась с головой в этот водоворот? — Даша повела глазами в сторону Анны, ища у неё поддержки.

— Что ты называешь водоворотом? — наконец подала голос Елена.

— Твои отношения с этим юношей! — глядя на неё, сухо бросала Дарья. — Ты была наслышана о свободе его нравов, о том, что воздержание от соблазнов и порядочность для него — пустой звук. Конечно и Андрей, далеко не ангел, но Арсений! Знаю, скрытность и упрямство у тебя в крови и всё же я доверяла тебе, надеясь, что вольнодумство французских романов не сможет свернуть тебя с пути добродетели.