Чтение онлайн

– Это так трудно объяснить, - ответила она.
– Видите ли, я не знаю, кто она, но в то же время уверена в том, что знаю, кем она была. Вы понимаете, что я хочу сказать?

– Понимаю? Ни в малейшей степени!
– Креддок посмотрел в окно.
– К вам идет ваша Люси Айлсбэрроу, а мне позвольте удалиться. Мое amour рrорrе <Самолюбие (фр.).> сегодня попрано окончательно, и беседовать с молодой энергичной женщиной, у которой всегда все спорится, - нет! Это выше моих сил!

Глава 25

– Я посмотрела в словаре, что значит "тонтина", - с порога объявила Люси, потом, поздоровавшись с мисс Марпл, стала с отсутствующим видом бродить по комнате, машинально прикасаясь то к фарфоровой собачке, то к салфеточке, то к пластиковой шкатулке для рукоделья, стоявшей на подоконнике.

– Я знала, что вы непременно это сделаете, - спокойно сказала мисс Марпл.

– "Тонтина - одна из форм ренты с общим фондом, введена в обращение итальянским банкиром Лоренцо Тонти в тысяча шестьсот пятьдесят третьем году, четко выговаривая каждое слово, цитировала Люси, - по условиям которой доля умерших членов фонда присовокупляется к долям тех, кто их пережил".
– Люси помолчала.
– Как раз то, что у них, правда? Вы ведь давно это поняли, да? Еще до того, как умерли Альфред и Харольд?

Она опять начала рассеянно бродить по комнате, чувствовалось, что она очень взволнована. Мисс Марпл тайком за ней наблюдала. Это была совсем не та Люси Айлсбэрроу, которую она знала.

– По-моему, такое завещание кого угодно введет в искушение, - после паузы продолжала Люси.
– Завещание, по которому тот, кто переживет всех своих родных, получит все. Но ведь.., им причитаются огромные деньги, верно? И так хватило бы на всех...
– Она замолкла, не уточняя, что означает это ее "и так".

– Беда в том, что люди чересчур алчны. Не все, конечно... Часто с этого все и начинается, не с убийства, не с желания убить или даже случайных помыслов об этом. Начинается с алчности, с желания получить больше, чем полагается...
– Она опустила вязание на колени и задумалась, что-то припомнив.
– Как раз такой случай и свел меня с инспектором Креддоком. Было это за городом, неподалеку от курорта Меденем. Начиналось все примерно так же: вполне приличный человек, совсем не злодей, но попутал бес - позарился на чужие деньги. Законных прав у него на них не было, но он придумал, как их можно заполучить. Об убийстве вообще не помышлялось. Так, легкое мошенничество, которое даже нельзя назвать преступлением. Это было начало... А завершилось тремя убийствами.

– Надо же, - сказала Люси.
– У нас тут тоже три убийства. Сначала расправились с женщиной, которая выдавала себя за Мартину, а значит, могла бы потребовать долю наследства для своего сына. Потом с Альфредом, чуть позже - с Харольдом... Теперь остались только двое?

– Вы хотите сказать, что остаются только Седрик и Эмма?

– Не Эмма, - возразила Люси.
– Эмма - женщина. А ищут высокого темноволосого мужчину. Я имею в виду Седрика и Брайена Истли. Я никогда не подозревала Брайена, потому что у него волосы скорее русые, усы совсем светлые и голубые глаза - в общем, он типичный блондин. Но как-то.., на днях...
– Она замолчала.

– Ну-ну, продолжайте, Люси, - подбодрила ее мисс Марпл.
– Вас что-то очень расстроило, я правильно поняла?

– Это произошло, когда леди Стоддарт-Уэст уже собиралась уезжать. Уже садясь в машину, она неожиданно спросила: "Кто был тот мужчина, который стоял на террасе, когда я вошла? Высокий такой брюнет?" Я даже не поняла, о ком она говорит, потому что Седрик еще был в постели. Но на всякий случай спросила: "Вы не Брайена Истли имеете в виду?" - "Ну конечно!
– ответила она.
– Тот самый майор авиации Брайен Истли! Во времена Сопротивления он как-то прятался у нас на чердаке. Ну да, та же осанка, та же посадка головы. Мне хотелось бы с ним увидеться", - добавила она. Мы стали его искать, но Брайен как сквозь землю провалился... Так и не нашли.

Мисс Марпл молча ждала, что Люси скажет дальше.

– Ну и потом, - выдавила из себя Люси, - позже я присмотрелась к нему... Он стоял ко мне спиной, и я увидела то, что должна была заметить раньше. Даже очень светлые волосы делаются намного темнее, когда их мажут брильянтином. У Брайена волосы светло-русые, но, если их обильно смазать, они могут выглядеть совсем темными... Так что ваша приятельница могла видеть в поезде и его. Вот так...

– Да, - сказала мисс Марпл, - я уже думала об этом.

– По-моему, вы никогда ничего не упускаете, - заметила Люси.

– Что поделаешь, дружочек, приходится.

– Только я не понимаю, зачем это все Брайену? Ведь деньги переходят не к нему, а к Александру. Слов нет, жить им станет легче, они смогут позволить себе даже немного роскоши, но Брайен все равно не имел бы права воспользоваться капиталом, а без капитала его грандиозные планы абсолютно неосуществимы.

– Но если с Александром что-нибудь случится до того, как ему исполнится двадцать один год, капитал получит Брайен, как отец и ближайший родственник, заметила мисс Марпл.

Люси бросила на нее взгляд, полный ужаса.

– Брайен никогда на такое не пойдет. Ни один отец не решится на такое ради.., ради каких-то гнусных денег! Мисс Марпл вздохнула.

– Иногда решаются, поверьте... Как это ни чудовищно, но такое случается, душенька. Люди творят совершенно невообразимые преступления. Я знаю женщину, которая отравила трех своих детей ради мизерной страховки. А одна очень симпатичная старушка отравила своего сына, приехавшего в отпуск навестить ее. Или вспомните старую миссис Станвиг. Наверное, читали про нее в газетах. Сначала умерла одна ее дочь, потом сын, а потом она заявила, что кто-то пытался отравить и ее. И действительно, в овсяной каше был обнаружен яд. Потом выяснилось, она сама его туда и подсыпала. Собиралась отравить вторую свою дочь. И дело тут было не только в деньгах. Просто она завидовала своим детям тому, что у них вся жизнь впереди, которой они будут наслаждаться, а ей скоро умирать. Что ей деньги! Деньгами она всегда распоряжалась как хотела и была довольно прижимиста. Говорят, она была немного странной, но для меня это не оправдание. Странности странностям рознь. Одни раздают все свое имущество или даже выписывают чеки на деньги, которых у них нет, исключительно из потребности помочь ближнему... Конечно, такие люди не совсем нормальны, но по натуре они очень добры и их можно не опасаться... Но если чьи-то странности есть следствие дурного характера и злобы - это другое дело. Вот так, душенька. Утешила я вас хоть немного?

– Что вы имеете в виду?
– смущенно спросила Люси.

– Только то, что сказала. И не нужно так волноваться. Право же, не стоит. Элспет Макгилликадди приедет буквально на днях, - успокаивающе добавила она.

– Ну и что от этого изменится?

– Возможно и ничего, дружочек. Но мне лично кажется, что я вызвала ее не напрасно.

– Но я.., я не могу не волноваться, - пробормотала Люси.
– Я так привязалась к этой семье.

– Понимаю, голубушка, как вам трудно, они оба очень хорошие, каждый по-своему.

– Кого это вы имеете в виду?
– резко спросила Люси и чуть порозовела.

– Я говорила о сыновьях мистера Крэкенторпа, - ласковым голосом пояснила мисс Марпл.
– Вернее, о сыне и зяте. Видите, как распорядилась судьба оставила в живых самых привлекательных и добрых. Седрику ужасно нравится казаться хуже, чем он есть на самом деле, ему просто приятно всех дразнить своим видом и манерами...

– Иногда он доводит меня до бешенства, - призналась Люси.

– Да, - сказала мисс Марпл, - и вам это нравится, не так ли? У вас сильный характер, и вам хочется иногда посражаться с достойным противником. А мистер Истли - совсем другой, трогательный недотепа, похожий скорее на несчастного мальчугана. Это тоже по-своему привлекательно.