Чтение онлайн

— Эй, можно кое-что тебе скажу? Если она сейчас начнет в деталях описывать их тройничок с Лукасом и ингредиентами для пломбира, мне придется попросить ее притормозить.

— Как партнер по синхрону партнеру по синхрону? — добавляет она. Ах, точно. У меня же появился новый пункт в списке «Вещи, в которых я, скорее всего, облажаюсь». Я чувствую себя полнейшей самозванкой, но всё же киваю.

— У меня свидание, — говорит она. Ее пальцы возбужденно барабанят по рулю. — Завтра.

— С кем?..

— Парень с моего продвинутого курса микроэкономики. Он из «простых». Прим. ред.: В оригинале NARP — Non-Athletic Regular Person, «обычный неспортивный человек».

— Первое свидание? Она поджимает губы: — Вообще-то мы уже виделись. В основном как друзья. И за пределами кампуса — я стараюсь быть, ну знаешь, осмотрительной.

— Чтобы не пересекаться с вашими общими друзьями и Лукасом?

— Ну… и это тоже. — Она теребит прядь волос.

— Он на последнем курсе? Пауза затягивается настолько, что я начинаю гадать, слышала ли она меня. Я уже собираюсь повторить вопрос, как она выдает.

— Вообще-то он был моим ассистентом. — И тут же частит: — Но он в аспирантуре, и он всего на три года старше, и курс уже закончился, и он очень милый, и у него этот пучок на затылке, а они — моя слабость, сама не знаю почему, и вообще… Она замолкает и бросает на меня умоляющий взгляд, словно ждет, что я скажу: «Да ничего страшного».

Я молчу. Беру ее телефон.

— Ванди? Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь.

Тишина. Я просто листаю ее Spotify.

— Я не считаю, что делаю что-то аморальное, — ее голос становится непривычно писклявым. — Он мне всегда нравился. Я сама к нему подошла. Я же не выбиваю из него оценки получше или…

Я кладу телефон на место как раз в тот момент, когда салон заполняют барабанные раскаты «Hot for Teacher» группы Van Halen.

— О господи! — Она поворачивается ко мне, выдыхая возмущенный смешок. — Ванди, я тебя ненавижу!

Я надуваю губы: — Это потому, что я не могу проверить твое домашнее задание по макроэкономике?

— По микро! И вообще… — Она хлопает меня по руке. — Ну ты и зараза!

Я драматично вздыхаю и прикладываю палец к подбородку: — Может, мне стоит предупредить миссис Симу?

— О чем?

— О твоей ненасытной тяге к педагогам постарше, конечно же.

Она снова заливается смехом, и к тому моменту, как мы добираемся до вечеринки, песня проигрывается уже второй раз, а у нас обеих на глазах выступают слезы.

Есть такие студенты-атлеты, которые умудряются и средний балл держать высокий, и в спорте выкладываться на полную, и вести бурную социальную жизнь, обрастая верными друзьями на века.

Я — не из их числа.

В старшей школе моей коронной фразой была: «Прости, я занята». Дошло до того, что друзья Джоша хором ахнули, когда я пришла с ним на выпускной. Я до сих пор помню, как внутри всё похолодело, когда из кабинки туалета я услышала их шепотки:

— Она что, сегодня не прыгает со скалы в честь тренировки?

Я не приняла это на свой счет. Джош был открытым и добрым, у него было полно приятелей, с которыми я даже не пыталась сблизиться. Наверное, они считали меня очередной спортсменкой с комплексом бога — и, возможно, были не так уж неправы. В то время я чувствовала себя неуязвимой: верила, что стоит только приложить усилия — и результат будет в кармане. Я всё контролировала, была словно в вольфрамовой броне, и те, кто подшучивал над моей фанатичной преданностью прыжкам или учебе, не могли оставить на этой броне даже царапины.

Но та броня давно рассыпалась, содранная временем, травмой и болезненным осознанием: «заслуживать» и «получать» — это две огромные разницы. И когда я плетусь за Пен по коридору дома Шапиро, а глаза Кайла расширяются от шока, я чувствую себя беззащитной.

— СкарВан? — гремит он, перекрывая попсу. — Неужели ты пришла на вечеринку?

Он звучит как детский библиотекарь, увидевший рок-звезду: рад, но в полном замешательстве.

— Меня правда так называют? — шепчу я на ухо Пен.

— Люди? Нет. Кайл? Весь второй курс я была для него ПенРо. Не показывай, что тебе не нравится, иначе это приклеится навсегда, и он выдаст это даже в прощальной речи на твоих похоронах — куда он точно пролезет, чтобы толкнуть спич. Он в этом мастер.

Я принимаю совет близко к сердцу и изображаю самую невозмутимую улыбку:

— Привет, Кайл.

— Посмотри на себя. — Его взгляд скользит по моему свитеру и шортам. — Сто лет не видел тебя в гражданском.

— У нее был период траура, положенный по ее религии, — торжественно объявляет Пен.

Кайл ошарашенно трет затылок:

— Оу, чувак, прости. А кого ты… ну, потеряла, если можно…

— Нельзя, — обрывает Пен.

Он морщится, перехватывает у проходящего мимо первокурсника закрытую банку пива и сует мне в руку.

— Вот. Поправляйся, СкарВан.

— Не вздумай ржать, — бормочет Пен мне на ухо, щипая за бедро. — Кайл, где Люк?

— Они с Хасаном обсуждают соккер — ой, простите, футбол — где-то в гостиной. Там такая «европейская» атмосфера, что мне пришлось свалить..

— До встречи, КайДжесс.

Пен берет меня за руку и тащит вглубь дома. Здесь человек тридцать-сорок, и большинство лиц мне знакомы.

— Все пловцы пришли, — улыбается Пен.

Наверное, это хорошая новость. Они как одна семья. Тусуются каждые выходные перед сезоном. Это мило, просто…

— А вот и Люк, — добавляет она, протаскивая меня сквозь толпу разгоряченных тел.

Он сидит на диване с Рэйчел и еще кем-то, пальцы сжимают бутылку темного стекла, всё внимание — на Хасане. Он смеется, качает головой, жестикулирует. Воспоминание о его руке на моей коже настолько живое, что сердце в груди делает кульбит.

— В дамскую комнату, — говорю я Пен. — Скоро буду.

Я просто не в духе для этого. И под «этим» я имею в виду то, как Лукас смотрит на меня — будто видит скомканный клочок бумаги в углу моего сознания, на котором я записала все свои секреты. Будто он может запросто разгладить его и прочитать каждое слово.

Он выбивает из колеи. И делает еще кучу вещей, с которыми я бы предпочла не сталкиваться.

Я бреду на кухню. Пловцы улыбаются и здороваются, но я вижу, что они либо не до конца понимают, кто я, либо просто удивлены моему присутствию. Я прихлебываю пиво, стараясь не выдумывать фанфики по малейшему движению их бровей. Жаль, нельзя просто загуглить: «Ненавидит ли меня этот человек?»

Когда я вообще была на домашней вечеринке в последний раз? Кажется, во время ознакомительной поездки, когда старшекурсник всучил мне банку слабоалкоголки и оставил в ужасе: я наполовину боялась, что кто-то настучит тренерам, что я выпила, и наполовину — что они настучат, что я слишком занудная, чтобы пить.