Чтение онлайн

Через минуту меня находит Бри. Я поздравляю ее с днем рождения, неловко отвечая на объятия.

— Я так рада, что ты пришла, — говорит она. — Белла в расстройстве, что Виктории не будет.

— Я тоже рада быть здесь.

Ложь. Но болтовня с ней помогает. Потом я болтаю с пловцом, который явно метит в другого парня из команды, и когда я понимаю, что мешаю им, снова использую отмазку с туалетом. На втором этаже я нахожу небольшую террасу и плюхаюсь в кресло «Поэнг» из ИКЕА.

Проверяю телефон — и зря. Герр Карл-Хайнц четыре минуты назад выложил результаты теста по немецкому. Там «С» (тройка). С припиской:

«Скарлетт, могу я называть вас Шарлах(с нем. яз. Скарлатина)? Дайте знать, если захотите обсудить, как подтянуть успеваемость. Я хочу, чтобы вы преуспели, и в том, чтобы просить о помощи, нет ничего постыдного. Viel Gluck!»

Я поджимаю ноги в кресле и прячу лицо в ладонях. Когда-то мне не нужна была помощь. Я была отличным прыгуном. У меня был парень и хорошие оценки. Я всё держала под контролем. А потом я вытащила не тот брусок из башни «Дженг-Асс», и всё рухнуло.

— Не задался вечер?

Мне не нужно поднимать голову, чтобы понять — это Лукас. Но я всё равно смотрю на него. Он заполняет собой дверной проем: зловещий, подсвеченный сзади, сокрушительно красивый. Мускулистые руки упираются в косяки, и он снова босой.

— Да нет, всё нормально, я просто…

Он вопросительно приподнимает бровь, и я умолкаю.

— Пен тебя искала, — говорит он.

— Оу. Она… мы уезжаем?

— Просто проверяла, как ты. — Его губы слегка кривятся в подобии улыбки. — Она тебя опекает.

— Пытаюсь сбежать от предложений дунуть в третий раз за вечер, — добавляет он, объясняя свое присутствие здесь.

— Допинг-контроль был бы в восторге.

— Я подумывал согласиться, просто чтобы им было о чем поговорить.

Я тихо смеюсь. Напряжение немного отпускает.

— Я собиралась спуститься через минуту. Просто… устала, наверное.

— MCAT и не такое с людьми делает.

— Пен сказала?

— Ты сама.

— Когда… а-а. — В среду. В Тот Самый День. — Это было варварство.

— Угу.

— Кажется, я могла бы проспать сто часов подряд.

— Гипербола?

— На этот раз нет.

— Я так и думал. Считаешь, хорошо сдала?

— Я скорее соглашусь, чтобы мне печень выклевали, как Прометею, чем пойду на пересдачу. Но сомневаюсь. А еще я получила «тройку» по немецкому.

Я пытаюсь звучать самоиронично, будто мне плевать на мою внезапную неспособность функционировать. Он видит меня насквозь.

— Во многих медвузах нет обязательных требований по иностранному языку, Скарлетт.

— Но это хороший бонус в резюме.

— Как и почти идеальный средний балл.

— У меня нет…

— Есть.

— Откуда ты вообще…

— Не знаю. Но ты не из тех, кто оставляет такие вещи на волю случая.

Я киваю, желая, чтобы он либо ушел, либо зашел наконец внутрь.

— Зачем ты это сделал? В среду.

Если честно, этот вопрос задает скорее выпитое пиво. Но мне нужно знать. Если он прикинется, что не понимает, я закричу.

— Потому что ты казалась… изголодавшейся по прикосновениям. — Лукас наконец заходит в комнату. — И одинокой. И немного голодной.

— Ты… — Я качаю головой. — Ты меня даже не знаешь.

— Не знаю. Но здесь тебя никто не знает, что только подтверждает мои слова. — Он останавливается в паре футов от меня. — То, как я веду себя с тобой. То, что было в среду. Ты думаешь, это игра? Пытаешься понять, подкатываю ли я или просто хочу убедить тебя, что ты совершила ошибку, не ответив на письмо?

— Мне это неинтересно, — продолжает он. — То, чего я хочу от тебя, требует добровольного согласия, а не уговоров.

— Ты пытаешься использовать меня, чтобы отомстить Пен за разрыв?

Он выглядит забавленным:

— Весьма неэффективный способ, учитывая, что она первая это предложила.

— Значит, дело в эго? Я первая, кто тебе отказал? Не каждую девушку ты привлекаешь…

— Тебя привлекаю.

На этот раз у меня вырывается возмущенный вздох.

— Да ладно тебе. Ты постоянно краснеешь или ерзаешь. Ты либо изо всех сил стараешься на меня не смотреть, либо пялишься.

— Я просто в целом нескладный человек, который…

— Это так. А еще тебе некомфортно с мужчинами. Но здесь другое. Тебе не нужно обладать запредельным эго, чтобы это понять, Скарлетт. Ты не умеешь ничего скрывать. Я видел, когда ты не знала о моем существовании, и видел, когда ты меня заметила.

Сердце уходит в пятки. Я прячу лицо в ладонях. Я хочу проснуться первокурсницей и никогда не узнавать о существовании Лукаса Блумквиста.

Он берет меня за запястья и убирает мои руки от лица. Он опускается передо мной на колени. Его ладони полностью обхватывают мои предплечья. Костяшкой указательного пальца он приподнимает мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Почему тебя это смущает?

— Может, я просто не хочу подбрасывать дров в и без того перегретую топку чьего-то самомнения?

— Дело не в этом.

— Со мной такого просто никогда не было, — шепчу я, зажмурившись.

— Чего именно?

— У меня никогда не было влечения к кому-то, кто кажется привлекательным абсолютно всем во вселенной.

— Ты думаешь, мне есть дело до того, привлекаю я кого-то или нет? — Он звучит почти оскорбленно.

— Да?

— С чего бы это?

— Почему меня должно волновать мнение «всей вселенной»? — Его акцент становится чуть заметнее. — Что мне это даст?

— Уверенность в том, что этот мешок из кожи и мяса им нравится, и что они… переспят с тобой, если ты захочешь?

Его ладонь обхватывает мою щеку. Большой палец замирает под моей нижней губой.

— Брось, Скарлетт. Ты же знаешь, с кем я хочу переспать. Неужели так трудно поверить, что я увидел тебя и подумал: «Ей нужны прикосновения»?

Я не могу дышать.

— Как?

— Понятия не имею. Но я увидел тебя, и ты обрела для меня смысл. Я видел, как ты пашешь. Как ты не выносишь хаос. Ты хочешь контролировать всё в своей жизни, и при этом рассыпаешься на части. И это было еще до того, как я узнал, что ты та еще извращенка.