Чтение онлайн

— Пожалуйста, не кричи, — как можно спокойнее попыталась попросить его Гилберт, но это было бесполезно.

— Не кричать? — взревел Деймон. — Млять, Елена, я не знаю, как по-другому достучаться до тебя и показать, какую херню ты творишь! Ты хоть на секунду понимаешь, чем это могло закончиться? Он бы тебя снова спустил с лестницы, вот чем. Ну, или сделал бы еще проще, сказав Тайлеру пристрелить и тебя. И единственное, чем я тебе смог бы помочь тогда, — это перевести твое тело в Сент-Огастин, твою мать!

Голубые глаза горели неподдельной яростью и раздражением. Деймон кричал на пределе голоса так, что, казалось, то, о чем он ей говорит, было слышно даже на улице, не стеснялся в выражениях, краснел, а на его лбу от напряжения выступила испарина. Но чем больше негодовал Деймон, тем сильнее в самой Елене закипала злость. Деймон был единственным, чья поддержка сейчас была нужна ей, но становилось ясно: он не понимает и не хочет понять, что она чувствовала в тот момент, когда, не видев свою дочь около полугода, получила это сообщение Стефана.

— Меня прямо разрывает от любопытства, — с едким сарказмом сказал Деймон, когда они добрались до его офиса и он парковал машину на крытой стоянке, — что он тебе сказал, когда вы встретились. Поведаешь?

— Он предложил мне сделку, — ответила Елена.

— Ого как, — протянул Сальваторе покачав головой. — Ну, я в предвкушении занимательной истории. Сейчас ты мне ее и расскажешь. Выходи, — жестко отчеканил он, и это слово подействовало на Елену в разы сильнее, чем его крик.

Елена, словно запрограммированный робот, послушно вышла из машины и последовала за Деймоном. Когда они зашли в высотное здание, которое, кажется, целиком было сделано из стекла, в котором отражалось хмурое октябрьское небо, Елена будто бы оказалась на другой планете. В окнах верхних этажей весь Нью-Йорк открывался, как на ладони. Внутри — прямые линии, холодные тона, выдержанность и строгость в каждой детали. Сотрудники — исключительно в классических костюмах. Эти мужчины напоминают фильмы о Джеймсе Бонде, внушают какой-то трепет и чем-то похожи на самого Деймона. Все до одного, оказавшись рядом, здороваются с ним, но он лишь небрежно кивает головой. И в его холодном взгляде, в каждом его движении, в его осанке видно одно: власть. Он действительно подчинил себе каждого, кто работал в этой корпорации, став для них если не богом, то кем-то очень похожим — и Елена убедилась в этом, лишь заметив, как они на него смотрят. Это был не страх, не собачья преданность, не заискивание. Это было уважение и добровольное, осознанное признание и принятие его силы. И это было гораздо дороже. Есть ли на этом свете что-то, что ему неподвластно? Конечно, есть. Он ведь простой человек — как и она. Как и все, кто ему подчиняется. Но почему-то, когда она следила за его движениями, когда смотрела ему в глаза, в которых для нее открылся целый мир, Елена забывала об этом. Он жесткий и вместе с этим — способный на сострадание, циничный, но умеющий любить, удивительно сочетающий в себе лед и огонь. Елена не знала, каким словом можно было описать этого мужчину. День за днем ей открывались все новые грани его души, и ей казалось, что до конца она его не узнает никогда. Но единственное, что она видела в нем совершенно ясно, — это невероятная, нечеловеческая сила. Сила духа. И это было первым, что она могла бы от него перенять.

Деймон и Елена преодолевали этаж за этажом, коридор за коридором, но за все это время Сальваторе ни разу не оглянулся назад — будто бы знал, что ему сейчас полностью подчиняется и она. Даже сейчас, когда он был в ярости и нельзя было предугадать, как он будет разговаривать наедине, она чувствовала себя в безопасности, пока он вел ее за собой.

— Добрый день, мистер Сальваторе, — поздоровалась высокая, оказавшаяся почти одного роста с Деймоном шатенка модельной внешности в обтягивающем платье с глубоким декольте, — по всей видимости, его секретарша, — когда он вместе с Еленой зашел в приемную. Она смерила Елену высокомерным взглядом, но, следуя правилам этикета, сдержанно поздоровалась и с ней. — Мистер Сальваторе, звонил господин Янг. Он просил напомнить, что приедет через час для…

— Значит так, — рявкнул Сальваторе, резко перебив девушку. — Если в этой приемной появится хоть одна паскуда до того момента, пока я сам не скажу, что готов кого-то принять, вылетите к чертовой бабушке из этого офиса все — и ты, и тот, кто придет, и те, кому не посчастливится просто проходить мимо. Ты меня поняла, Викки?

Деймон плотно сжал губы и сверкнул на Викки голубыми глазами. Та на несколько секунд опешила.

— Мистер Сальваторе, но Янг…

— Я непонятно выразился? — прорычал Деймон, и Викки поняла, что пытаться спорить бесполезно.

— Все понятно.

— Я рад. Янгу можешь передать мой пламенный привет. Пошли, — Деймон холодно кивнул Елене, открыв перед ней дверь своего кабинета, и они скрылись из виду.

Просторное помещение со светлыми стенами, встроенными в высокий потолок лампами и мебелью, которая блестела от чистоты, было залито дневным светом, беспрепятственно проникавшим через окна, которые оказались еще больше, чем в офисе.

— Стефан предложил мне добровольно отказаться от родительских прав, чтобы хотя бы изредка видеться с ней, — переведя дыхание, сказала Елена, когда Деймон прошел в кабинет и, опершись на свой стол и скрестив руки на груди, пристально посмотрел на нее, своим видом показывая, что он ждет от нее рассказа о том, что произошло сегодня между ней и Стефаном.

— Понимаю, конечно, что вопрос глупый, но все же. Может, не знаю, ты хотя бы записала его на диктофон?

— О чем ты говоришь, — устало проговорила Елена, проведя ладонью по лицу. — Какой диктофон…

Сальваторе с шумом выдохнул и на миг перевел взгляд на потолок.

— Я надеялась, что…

— Елена, блин, чего ты ожидала? — с недоумением воскликнул он, снова посмотрев ей в глаза. — Ты думала, что он тебя встретит с Никки на руках и предложит жить дружно?

— Деймон, а как бы ты поступил на моем месте? — не сдержавшись, в отчаянии крикнула Елена. — Ты бы тоже сидел сложа руки, не видясь с ребенком почти полгода?

— Да, Елена, представь себе! — со злостью выплюнул Сальваторе, всплеснув руками и подойдя к ней. — Окажись я на твоем месте, я бы сидел в Вест-Вилледже, не высовываясь, и единственной фразой, которой бы я ответил на сообщение Стефана, были бы два простых слова: «пошел нахер»!

— Я так не могу, Деймон.

— Как не можешь? Не искать приключений на задницу?

— Жить спокойно, зная, что моя дочь находится далеко от меня, — раздраженно процедила сквозь зубы Елена.

Елена и Деймон разговаривали на повышенных тонах, но Елена даже не волновалась по поводу того, что их может кто-то услышать. Беспокоиться по этому поводу действительно не стоило: звукоизоляция в офисе была отличная. Секретарша Деймона, Викки, не знала, что происходит в кабинете начальника и, в общем-то, не горела желанием узнать, но понимала одно: пускать к нему сейчас кого-то категорически нельзя. Викки занялась какими-то документами и в этот момент в приемной увидела Уэса.

— Здравствуйте, мистер Максфилд, — кивнула она.

— Добрый день, Викки, — ответил тот. — Сальваторе у себя?

— У себя, но он запретил к себе кого-то пускать.

— В смысле? — не понял Уэс, удивленно изогнув бровь.

— Мистер Сальваторе сказал, что сейчас никого не будет принимать.

— Что за чертовщина… — рассеянно пробормотал Уэсли.

— Может быть, ему что-то передать?

Максфилд с шумом выдохнул и бегло взглянул на наручные часы.

— В таком случае, Викки, отдайте ему вот эти документы, — мужчина протянул ей тонкую папку, — и передайте, что здесь, вероятно, вся информация, которая его интересовала.

Викки положила папку на видное место, чтобы не забыть о просьбе Уэса, и кивнула.

— Да, и скажите ему, что я уехал в филиал. Вернусь не раньше пяти.

Уэс откашлялся и, достав из кармана брюк смартфон, на ходу набирая чей-то номер, ушел.

— Елена, ты просто не могла немного подождать? Почему ты всегда делаешь все по-своему? — недоумевал Деймон. — Никки не угрожала опасность. Да, Стефан — чертов уникум, но, представь себе, он любит вашу дочь так же сильно, как ненавидит тебя.

— Подождать? Деймон, это не игрушки, как ты не можешь понять?! С тех пор, как мы вернулись из Лос-Анджелеса, ты не предпринял ничего, чтобы как-то остановить Стефана. Никки растет, и я даже не могу этого видеть. Что мне оставалось делать? — в отчаянии спросила Гилберт.

— Ничего не предпринял? Елена, а ты не охерела?!

Деймон, едва успокоившись, снова перешел на крик, и Елена от неожиданности вздрогнула.

— Мало того, что я полгода пытался как-то спрятать тебя от Стефана, весь этот месяц искал Энзо, так мне еще, похоже, придется лететь в ссаный Неаполь, чтобы найти этого ссаного итальянца и посадить ссаного Стефана в ссаную тюрьму!