Чтение онлайн

Дороге, до которой добежала Сандра Чемберс.

Она стоит посреди полосы, размахивая руками, отчаянно пытаясь остановить машину. Любую машину.

Пэт рядом с ней, пытается оттащить ее назад, в кусты, но она вырывается.

И — о, черт, нет — это же патрульный джип. Он резко тормозит, визжа шинами. Солдаты высыпают из него.

Она рыдает, жестикулирует, что-то кричит.

И указывает. Прямо на сарай.

Я понимаю, что для меня уже все кончено, даже когда хватаю свой рюкзак и бегу. Даже когда патрульный джип, ревя двигателем, прорывается через проволочное ограждение, как в каком-то дешевом боевике.

Я бегу. Бегу, пока легкие не начинают рваться на части от боли. От здания к зданию, по грудам мусора и битому кирпичу. Но это не имеет значения, потому что джипов становится больше. Их уже несколько. Потом — десяток.

Они выслеживают меня, как дикого зверя. Окружают. Я пытаюсь драться, но их слишком много. Их дубинки опускаются на меня, по спине, по ногам, по голове.

Я лежу на холодном, грязном асфальте в наручниках, тяжело дыша, чувствуя вкус крови во рту. Они волокут меня к джипу, швыряют на металлический пол.

И пока двигатель рычит, увозя меня в неизвестность, я даю себе клятву. Молча, сквозь боль и унижение.

Я отомщу. Всем трем сучкам, которые привели их ко мне.

Но особенно — Каре МакКейнн.

Кара

Наступает утро после той пьяной, роковой ночи. И мне требуется всего одна минута в тусклом, сером свете рассвета, чтобы с леденящей ясностью понять, насколько глубоко и непоправимо я облажалась.

На улице еще темно, когда я резко просыпаюсь от того, что Марси щелкает выключателем. Ослепительный свет врывается в комнату, заставляя меня зажмуриться. Она напевает себе под нос какую-то беззаботную мелодию, пританцовывая на месте, собирая вещи с туалетного столика. Мои глаза слипаются, голова тяжелая и пульсирующая от четырех стопок бурбона, выпитых накануне, но даже сквозь эту похмельную муть до меня доходит — что-то не так.

Марси выглядит еще более самодовольной, чем обычно. Ее улыбка слишком широка, глаза блестят с каким-то хищным, ликующим огоньком. Она бросает на меня быстрые, украдкой взгляды, каждый из которых словно говорит: «Я знаю что-то, чего не знаешь ты». И каждый раз, когда я ловлю этот взгляд, ее ухмылка становится еще шире, еще слаще.

Когда она наконец убеждается, что я проснулась и все вижу, она натягивает свой пушистый, розовый халат и, не сказав ни слова, выходит из комнаты. Легкие, быстрые шаги по коридору замирают у двери кабинета Уэстона.

Я знаю. Я точно знаю, куда она идет и что будет говорить.

Она рассказывает Уэстону о Нике Кертисе. О нашей «истории». О том, что я случайно проговорилась в пьяном угаре.

И что бы ни последовало за этим, ничего хорошего для меня оно не сулит.

###

Я НЕ ЗАСТАВЛЯЮ СЕБЯ ЖДАТЬ, чтобы узнать, насколько все плохо.

Как и вчера, мой день начинается с кухонного рабства — я должна приготовить завтрак, прежде чем мы с Марси отправимся «помогать» на работе. Как и вчера, Уэстон выводит нас из дома к шеренге из двенадцати угрюмых, замерзших парней и кучке солдат Патруля, курящих в стороне.

Но на этом сходство заканчивается.

В отличие от вчерашнего дня, нас не разбивают на привычные группы.

— Сегодня вы будете работать в парах, — объявляет Уэстон своим скрипучим, властным голосом. Он стоит перед нами, заложив руки за спину, и его взгляд скользит по нашим лицам, выискивая признаки неповиновения или слабости. — Вы будете выполнять различные мелкие работы в домах на территории базы. Немедленно найдите себе партнера и ждите дальнейших указаний.

Логично было бы предположить, что мы с Марси составим пару — две девочки, чтобы не путаться под ногами у «трудных» подростков. Но, судя по самодовольному, едва сдерживающему злорадство выражению ее лица, этого явно не произойдет.

Десять парней почти мгновенно разбиваются на пары, образуя пять молчаливых, недовольных дуэтов. В итоге остаемся только мы вчетвером: я, Марси, Кертис и тощий, испуганный на вид парнишка лет тринадцати, который, кажется, мечтает раствориться в воздухе.

Марси, с торжествующей улыбкой, берет за руку испуганного парнишку.

Мне достается Ник Кертис.

Или, если смотреть правде в глаза, это он достается меня. Его темные глаза встречаются с моими, и в них нет ни капли удивления — только холодное, ожидающее удовлетворение.

###

НАШЕ ЗАДАНИЕ — покрасить спальни в доме по соседству с резиденцией Уэстона. Все необходимое уже на месте, мурлычет Уэстон, и нам лучше не тратить время попусту и приступить к работе немедленно.

Едва эти слова срываются с его губ, как я разворачиваюсь и направляюсь к назначенному дому. Ноги несут меня быстро, почти бегом, но это не попытка сбежать — это ярость, выливающаяся в движение.

Я чертовски зла. Зла на Марси Уэстон, эту ядовитую змею, которая, очевидно, побежала к своему папочке с пикантной новостью о том, что Ник Кертис имеет зуб на Кару МакКейнн. Зла на Уэстона, который разыгрывает из себя кукловода, расставляя нас, как пешки, совершенно не заботясь о том, что может подвергнуть мою жизнь реальной опасности. Зла на себя — за ту слабость, что я проявила прошлой ночью. За то, что позволила алкоголю и отчаянию развязать мне язык. За то, что хоть на мгновение подумала, что сдаться — это выход.

Я больше не совершу этой ошибки.

Теперь все ясно. Марси поделилась бурбоном не из щедрости. Она вытягивала информацию. Она в этой рабочей команде не просто так — она шпионка, глаза и уши своего отца.

Что ж, Марси может идти к черту. А если я снова покажу хоть каплю страха перед Ником Кертисом — мне крышка. Вчера он застал меня врасплох. Сегодня я буду начеку.

Пусть попробует что-нибудь. И он увидит, как я умею драться по-настоящему.

###

Мы с Кертисом заходим в дом — аккуратный, ничем не примечательный двухэтажный коттедж. Дверь захлопывается за нами, и нас окутывает тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов в гостиной. Ни один солдат не следует за нами внутрь. Похоже, за нами не будут присматривать каждую секунду. Отлично.

Но Кертис не нападает сразу. Вместо этого он ведет себя странно спокойно. Он медленно проходит по первому этажу, заглядывая в каждую комнату — гостиную, столовую, кухню, — словно изучая местность, оценивая слабые места, запоминая планировку. Я почти слышу, как работает его мозг, просчитывая варианты. Наверное, он думает о побеге. Ищет выходы.

Хорошо. Может, мне стоит ему помочь — помочь убраться отсюда подальше, чтобы он исчез из моей жизни навсегда.

Я тоже начинаю осмотр, но с другой целью. Я проверяю каждую комнату на предмет укрытий — на случай, если мне понадобится запереться где-то, спасаясь от него. Но также сканирую пространство на предмет путей к отступлению для себя. Потому что, черт возьми, я тоже уйду отсюда. И чем скорее, тем лучше.

Я также ищу оружие. Что-нибудь тяжелое, острое. Оно может понадобиться против Кертиса, да и вообще я хотела бы спрятать что-то на будущее. Мне не понравился тот взгляд, который Уэстон бросил на меня за завтраком, — слишком долгий, слишком оценивающий.

Осмотрев нижний этаж, я навострив уши поднимаюсь по лестнице. Слышен лишь скрип половиц под моими ногами и приглушенные звуки телевизора откуда-то с улицы. Наверху три спальни: одна главная с двуспальной кроватью, одна поменьше и одна детская с односпальной кроватью. В главной спальне уже приготовлены две стремянки, банки с краской, валики, кисти, тряпки. Краска во всех комнатах одного оттенка — тускло-бежевого, безопасного, скучного, как сам Йок.