Чтение онлайн

– Тут, наверное, живет очень много людей, - сказал он деду.

Старик кивнул.

– В этой пещере обитает одно из самых больших алгосских племен.

Они приближались к дальнему концу моста, когда до них донеслись первые фразы древнего гимна.

– Лучше бы они нашли другую мелодию, - недовольно пробормотал Бэйрек. Эта уже действует мне на нервы.

– Я скажу об этом первому же алгосу, которого мы встретим, - отозвался Силк.
– Думаю, они рады будут в угоду тебе разнообразить свои песни.

– Очень смешно, - сказал Бэйрек.

– Может, им просто не приходило в голову, что не все восхищаются их гимном.

– Тебе-то что?
– огрызнулся Бэйрек.

– В конце концов, они поют его всего пять тысяч лет.

– Хватит, Силк, - сказала тетя Пол.

– Как вам угодно, прекрасная госпожа, - сказал Силк насмешливо.

Они вошли в галерею в дальнем конце пещеры и шли по ней до развилки. Белгарат уверенно свернул налево.

– А ты не путаешь?
– спросил Силк.
– Я могу ошибиться, но мне кажется, что мы идем по кругу.

– Именно.

– Полагаю, вы не удосужитесь объяснить зачем?

– Мы должны обойти одну пещеру, чтобы не идти через неё.

– А почему нет?

– Она неустойчива. От малейшего шума может обрушиться потолок.

– Ох!

– Это одна из здешних опасностей.

– Ты мог бы не входить в подробности, старина, - сказал Силк, опасливо глядя на потолок. Он явно болтал больше обычного, и Гарион, тоже подавленный окружающим, хорошо его понимал. Некоторые люди не выносят замкнутых помещений, и Силк, видимо, принадлежал к их числу. Гарион тоже посмотрел наверх, и ему почудилось, что гора всей своей тяжестью давит на него. Не одного Силка, подумал он, тревожит мысль об этой каменной громаде.

Галерея вывела их в маленькую пещеру с зеркальным озером посередине. Оно оказалось очень мелким, сквозь воду просвечивала белая галька. В центре озера был остров, а на острове стояло здание в форме усеченной пирамиды, такое же, как в разрушенном городе наверху. Его кольцом окружали колонны, между которыми располагались белые, высеченные из камня скамьи. Светящиеся хрустальные шары свисали на цепях с потолка пещеры, футах в тридцати над головой. Свет их, хотя и тусклый, был гораздо ярче, чем в галерее, которую они только что прошли. К острову вела белая мраморная дамба, а в конце её стоял древний старик. Он смотрел на них.

– Яад хо, Белгарат, - сказал старик.
– Гройя Ал.

– Горим, - отвечал Белгарат, кланяясь.
– Яад хо, гройя Ал.

Он прошел по дамбе и тепло пожал руку старику.

Они заговорили на гортанном алгосском наречии.

Горим казался очень, очень старым. У него были длинные серебряные волосы и борода, снежно-белое одеяние. Была в нем какая-то просветленность, которую Гарион сразу уловил и понял неосознанно, что приближается к святому. Горим нежно простер руки к тете Пол, и, обменявшись ритуальным "Яад хо, гройя Ал", они обнялись.

– Спутники наши не говорят на твоем языке, мой добрый друг, - сказал Гориму Белгарат.
– Тебя не обидит, если мы будем говорить на наречии внешнего мира?

– Отнюдь, Белгарат, - отвечал Горим.
– Ал сказал нам, что люди должны понимать друг друга. Заходите все. Я приказал подать вам еду и питье.
– Старик поглядел на каждого по очереди, и Гарион заметил, что глаза у него не черные, как у остальных алгосов, а синие, почти фиолетовые. Горим повел их к дверям пирамидального строения.

– Явилось ли на свет дитя?
– спросил Горима Белгарат, когда они проходили в дверь. Горим вздохнул.

– Нет, Белгарат, нет, а я уже очень устал. Мы надеемся всякий раз, как рождается младенец. Но через несколько дней глаза его темнеют. Похоже, что Ал еще не собирается проститься со мной.

– Не отчаивайся, Горим, - сказал другу Белгарат.
– Дитя явится - когда сочтет нужным Ал.

– Так нам заповедано.
– Горим снова вздохнул.
– Однако племена волнуются, а в дальних галереях зреет недовольство - и даже хуже. Ревнители становятся все яростнее, возникают странные культы. Алгосам нужен новый Горим. Я пережил свое время на три сотни лет.

– У Ала есть еще для тебя работа, - отвечал Белгарат.
– Пути его - не наши пути, и время его иное.

Комната, в которую они вошли, была квадратная, но стены её , как и всех алгосских домов, слегка заваливались внутрь. В центре стоял каменный стол с каменными же скамьями по обе стороны, во множестве уставленный чашами с фруктами и круглыми хрустальными чашечками. Здесь же лежали плоские длинные фляги.

– Мне говорили, что в горах рано наступила зима, - сказал Горим.
– Питье поможет вам согреться.

– Да, снаружи прохладно, - заметил Белгарат.

Они сели на скамьи и принялись есть. Фрукты были, терпкие, напиток крепкий. От него по телу сразу разлилось тепло.

– Простите нам наши обычаи, которые вам покажутся странными, - сказал Горим, заметив, что Бэйрек и особенно Хеттар приступили к фруктам без особого энтузиазма.
– Мы связаны ритуалом. Мы начинаем еду с плодов, памятуя, как скитались в поисках Ала. Мясо принесут позже.

– Как вы в пещерах достаете такую еду, светлейший?
– вежливо осведомился Силк.

– Наши сборщики выходят из пещер ночью, - отвечал Горим.
– Они говорят, что плоды и колосья, которые они приносят, растут в горах сами по себе, но я полагаю, что они давно возделывают их в какой-то плодородной долине. Утверждают они также, что приносят нам мясо диких зверей, убитых на охоте, но я и в этом сомневаюсь.
– Он мягко улыбнулся.
– Я прощаю им эту маленькую ложь.

Видя сердечность Горима, Дерник отважился задать давно мучивший его вопрос.

– Простите, ваше преподобие, - начал он, - почему ваши зодчие все строят кривым? То есть не под прямым углом? У вас все наклонное.

– Насколько я понимаю, это связано с равновесием и упором, - ответил Горим.
– Каждая стена может упасть, но, поскольку все они опираются одна на другую, ни одна не может шелохнуться. И, конечно, форма их напоминает о шатрах, в которых мы жили во дни наших скитаний.

Дерник задумчиво наморщил нос, переваривая эту мысль.

– Вернули ли вы Око Олдура, Белгарат?
– спросил Горим, делаясь серьезным.

– Еще нет, - ответил Белгарат.
– Мы гнались за Зидаром до Найссы, но у границы его подстерег Ктачик и отнял у него Око. Теперь оно у Ктачика в Рэк Ктоле.