Чтение онлайн

Густая поросль молодых сосенок заглушала ветер, но не защищала от снега, который продолжал виться вокруг.

– Сегодня мы далеко не уедем, Белгарат, - объявил Бэйрек, пытаясь стряхнуть с бороды снег.
– Надо бы нам где-нибудь здесь окопаться и переждать до утра.

– Что это?
– резко спросил Дерник, настороженно поднимая голову.

– Ветер, - пожал плечами Бэйрек.

– Нет. Прислушайтесь.

В свисте ветра до них донеслось пронзительное ржание.

– Смотрите, - указал Хеттар.

Сквозь пургу они увидели неясные, похожие на лошадиные очертания. Животных было около дюжины, и они шли по хребту, с которого путники только что съехали. За снежной завесой они казались почти призрачными. Прямо над отрядом стоял громадный жеребец, грива его и хвост развевались по ветру. Ржание его походило на пронзительный крик.

– Хрулги!
– резко сказал Белгарат.

– Можем ли мы ускакать от них?
– спросил Силк с надеждой.

– Сомневаюсь, - отвечал Белгарат.
– Кроме того, они нас уже учуяли. Если мы попытаемся от них убежать, они выйдут по нашему следу на Пролгу.

– Тогда нам следует научить их бояться нашего следа и избегать его, объявил Мендореллен, подтягивая ремень щита. Глаза его сверкали.

– Ты впадаешь в прежнюю слабость, Мендореллен, - сварливо заметил Бэйрек.

Лицо Хеттара сделалось таким же отрешенным, как когда он общался со своими лошадьми. Вдруг его передернуло, глаза наполнились отвращением.

– Ну?
– спросила его тетя Пол.

– Это не лошади, - начал он.

– Мы это знаем, Хеттар, - ответила она.
– Можешь ли ты что-нибудь с ними сделать? Например, отпугнуть? Он покачал головой.

– Они голодны, Полгара, - сказал он, - и они нас учуяли. Вожак имеет гораздо большую власть над табуном, чем если б они были лошадьми. Я мог бы напугать одного-двух из тех, кто послабее, - если бы не он.

– Значит, придется сражаться со всеми сразу, - мрачно сказал Бэйрек, пристегивая щит.

– Не думаю, - сказал Хеттар. Глаза его сузились.
– Все дело в вожаке. Табун подчиняется ему. Полагаю, если мы его убьем, остальные убегут.

– Хорошо, - сказал Бэйрек, - попробуем убить вожака.

– Нам стоило бы издать что-то вроде боевого клича, - сказал Хеттар. Что-то такое, что он бы воспринял как вызов. Тогда он выступит вперед. Иначе, чтобы добраться до него, нам придется прорываться через весь табун.

– Быть может, вот это послужит для него вызовом, - сказал Мендореллен. Он поднес к губам рог, и звонкий боевой клич, подхваченный ветром, прокатился по долине.

Вожак ответил пронзительным ржанием.

– Вроде подействовало, - заметил Бэйрек.
– Давай-ка еще разок, Мендореллен.

Мендореллен еще раз протрубил в рог, и вновь вожак заржал. Потом громадный жеребец поскакал вниз со склона, яростно пронесся сквозь табун навстречу отряду и встал на дыбы. Когти на его передних ногах сверкнули в наполненном снежными хлопьями воздухе.

– Отлично!
– рявкнул Бэйрек.
– Вперед!
– Он вонзил шпоры в конские бока, и его большой серый жеребец скакнул вперед, разбрасывая копытами снег. Хеттар и Мендореллен прикрывали его с боков. Все трое понеслись сквозь снегопад к ревущему вожаку хрулгов. Мендореллен выставил вперед копье, и ветер донес до оставшихся позади странный звук: Мендореллен смеялся.

Гарион вытащил меч и поехал вперед, прикрывая собой тетю Пол и Се'Недру. Он понимал, что это лишь демонстративный жест, но не сделать этого не мог.

Два хрулга, вероятно, повинуясь приказу вожака, выскочили вперед, навстречу Бэйреку и Мендореллену, в то время как сам вожак двинулся на Хеттара, распознав в олгаре наибольшую угрозу для табуна. Первый хрулга стал на дыбы, обнажив клыки в кошачьем оскале и подняв когтистые передние ноги. Мендореллен опустил копье и направил его в грудь оскалившегося чудовища. Кровь хлынула из пасти хрулги, и он опрокинулся навзничь, в падении увлекая за собой конец переломанного пополам копья.

Бэйрек отбил своим щитом когтистую лапу и, размахнувшись сплеча, огромным мечом разрубил голову второго хрулги. Животное забилось на снегу.

Хеттар и вожак сближались в снежном вихре. Они двигались осторожно, кругами, не сводя один с другого страшных напряженных взглядов. Вдруг вожак встал на дыбы и обрушил на Хеттара мощные передние ноги с растопыренными когтями. Но конь Хеттара, в мыслях составляющий одно целое со своим седоком, грациозно отскочил от яростного удара. Хрулга развернулся и напал снова, и снова конь Хеттара отпрыгнул в сторону. Разочарованный неудачей, хрулга взвыл и бросился вперед, замахиваясь когтями. Конь Хеттара увернулся от разъяренного вожака и скакнул вперед. Хеттар приподнялся в седле и одним махом перепрыгнул на спину вожаку. Его сильные, длинные ноги сдавили ребра хрулги, правой рукой он захватил в горсть гриву.

Впервые за всю историю своего вида почувствовав на спине седока, жеребец обезумел. Он метался, вставал на дыбы и визжал, пытаясь сбросить Хеттара. Табун, приготовившийся было напасть, замер и в недоумении и ужасе наблюдал за тем, как их вожак пробует скинуть наездника. Мендореллен и Бэйрек, онемев от изумления, натянули поводья. Хеттар круг за кругом скакал сквозь пургу на разъяренном жеребце. Потом Хеттар скользнул левой рукой в свой сапог и вытащил длинный широкий кинжал. Он знал лошадей и знал, куда ударить.

Первый же удар оказался смертельным. Взбитый копытами снег заалел. Жеребец в последний раз вздыбился, вой вместе с кровью вырвался из пасти. Колени его подогнулись, он завалился на бок. Хеттар отпрыгнул в сторону.

Табун развернулся и с воем ускакал в пургу.

Хеттар мрачно вытер кинжал о снег и сунул обратно в сапог. На мгновение тронул рукою шею мертвого жеребца и повернулся в поисках сабли, отброшенной в диком прыжке на спину вожака.

Когда трое воителей вернулись под защиту деревьев, Мендореллен и Бэйрек смотрели на Хеттара с восхищением.

– Какая жалость, что они безумны, - сказал олгар. Взгляд у него был отрешенный.
– На какой-то миг - всего на миг - я почти с ним совладал, и мы мчались вместе. Потом он вновь впал в безумие, и мне пришлось его убить. Если б их можно было приручить...
– Он оборвал фразу и потряс головой.
– Ну ладно.
– И печально пожал плечами.

– Неужели вам хотелось бы ездить на таком?
– спросил потрясенный Дерник.

– Никогда не было подо мной такого жеребца, - тихо сказал Хеттар, - и не думаю, чтобы я смог его позабыть.