Чтение онлайн

— Хочешь узнать, что мы делаем с девушками, которые убегают? — Монти слева от меня.

Впереди маячит тень. Я сворачиваю, но понятия не имею, где нахожусь. Каждый шорох, каждый звук мог быть их приближением.

— Посмотри, как она дрожит. — Голос Рен шелковый, темный и вкрадчивый. — Каждое движение - танец ужаса. Ты так совершенна, когда напугана. Такая беспомощная. — Он делает паузу, и я слышу улыбку в его словах. — Кричи для меня, Илеана. Я хочу слышать тебя.

Я продираюсь сквозь заросли, шипы впиваются в кожу, оставляя свежую кровь. Она стекает по моим рукам, теплая и липкая, аромат смешивается с холодным ночным воздухом. Мое дыхание вырывается неровными рывками, зрение затуманивается, когда усталость наваливается на меня.

— Беги, прелестная Балерина. — Голос Рена обволакивает меня, темный и соблазнительный. — Беги, пока у тебя не подкосились ноги. Беги, пока не упадешь без сил. И тогда я буду там, чтобы поймать тебя. Заявлю на тебя права.

Я бегу быстрее, но мое тело подводит меня. Каждый шаг - агония, каждый вдох - борьба. Танец опустошил меня, сделал уязвимой, легкой добычей.

— Такое прекрасное представление. Но пришло время опускать занавес.

Это то, чего они хотели с самого начала. Бальный зал был всего лишь вступительным актом.

Кровавый балет

РЕН

Я почти чувствую вкус ее страха, горький и электрический в воздухе, прожигающий путь по моим венам. Каждый ее прерывистый вдох подпитывает меня, усиливая первобытный порыв, который нарастает с каждым ударом моего сердца.

Ее шаги грохочут по подлеску в ритме стаккато, который тянет меня вперед. Она рядом, и предвкушение сократить расстояние, почувствовать ее дыхание вызывает дрожь удовлетворения у меня по спине.

Монти и Нико хорошо выполняют свою часть работы, загоняя ее, как добычу, на поляну впереди. Но я остаюсь в стороне, прячусь за деревьями, отслеживая каждое ее отчаянное движение. Порыв наблюдать за ней без ее ведома, быть невидимым хищником разжигает огонь, горящий внутри меня.

Она выбегает на поляну, и лунный свет обволакивает ее, как прожектор. В ее волосах отражается серебристый свет, и на мгновение она выглядит потусторонней - как нечто, вырванное из сна, хрупкое и дикое одновременно.

Она спотыкается, но быстро приходит в себя, ее тело движется с той же инстинктивной грацией, которая пленила меня в бальном зале. Даже сейчас, несмотря на охвативший ее ужас, она двигается с точностью, которая кажется обдуманной. Как будто она была рождена для этого танца.

И это — танец. Погоня, страх, то, как она падает только для того, чтобы подняться снова. Все это часть представления, которое предназначено для меня.

— Красавица, — шепчу я достаточно громко, чтобы она услышала. Мой голос разносится по поляне, нитью затягивая ее все туже в мою паутину. — Даже сейчас ты двигаешься так, словно танцуешь.

Она оборачивается на звук, широко раскрытыми глазами вглядываясь в темноту. Ее грудь вздымается, на руках и ногах виднеются полосы крови, и ее движения становятся более хаотичными, менее контролируемыми. Но даже на ее истощение приятно смотреть.

Она спотыкается, застигнутая врасплох тем, насколько близко звучит мой голос. Страх, пробегающий рябью по ее лицу, приводит меня в трепет, темное удовольствие разливается по телу. Это опьяняющий эликсир, который обостряет мои чувства. Другие бегали по этим лесам, но никто из них не двигался так, как она. Ни один из них никогда не придавал ужасу такого изысканного вида.

Она снова убегает к деревьям, и я следую за ней. Я наслаждаюсь тем, как она борется с неизбежным, как собственное тело предает ее, спотыкаясь, дрожа, давая мне увидеть проблески ее страха.

— Скажи мне, Балерина. — Я двигаюсь параллельно ее пути. — Тебе это нравится? Когда тебя преследуют?

Ее темп замедляется, дыхание становится более неистовым, и темное возбуждение охватывает меня. Ее страх реален, но есть что-то еще. Что-то, чего она не хочет признавать. И я хочу вытащить это на свет божий.

— Твое сердце, должно быть, бешено колотится. Но это просто страх? Или есть что-то большее? Голод, который ты боишься признать?

Ее тело реагирует раньше, чем разум. Теперь она действует инстинктивно, ее отчаяние — живая, дышащая вещь, которая наполняет воздух между нами.

Мое сердце бешено колотится. Власть, которую я имею над ней - то, как ее тело движется в ответ на мое, то, как ее страх и изнеможение делают ее уязвимой, — это пьянящее, почти ошеломляющее. Мое дыхание учащается, потребность сократить расстояние между нами почти невозможно игнорировать.

Под моей ногой хрустит ветка. Она оборачивается на звук. Ее глаза дикие, зрачки расширились от адреналина, волосы беспорядочным ореолом обрамляют раскрасневшееся, залитое слезами лицо. Кровь из различных царапин покрывает ее кожу, как боевая раскраска. Она выглядит неприрученной, как нечто, принадлежащее ночи... И я не могу отвести взгляд.

Отчаянная, свирепая и опустошающе красивая.

Тепло клубится у меня в животе, обжигая слабым жаром, распространяясь по мне с внутренней интенсивностью. Я возбужден, мое тело изнывает от потребности прикоснуться к ней, почувствовать, как она дрожит подо мной. Я сжимаю челюсти, пытаясь побороть непреодолимое желание протянуть руку, взять и заявить права. Погоня опьяняет, да, но в тот момент, когда я поймаю ее... Это то, чего я жажду больше всего. Это не просто охота. Это навязчивая идея. Потребность, которая поглощает меня, которая требует, чтобы я взял ее, сломал, сделал своей.

Я бесшумно обхожу ее, оставаясь вне поля зрения.

— Разве это не то, чего ты всегда хотела? Иметь значение? Быть замеченной? Почувствовать, что ты — живая.

— Прекрати это!

Звук ее срыва вызывает во мне волну вожделения, сильную и волнующую. Она распадается, но за этим стоит что-то еще.

Мои губы растягиваются в улыбке.

— Почему? Потому что я прав? — Еще один нарочитый звук, на этот раз с другой стороны. Она снова поворачивается, вглядываясь в темноту, ее страх ощутим. — Ты так долго была в тени, а теперь на виду. Не прячешься, без масок. Я вижу тебя, каждую твою частичку, и ты не можешь это прекратить.

Луч фонарика Монти пробивается сквозь деревья, и она отворачивается от него, только чтобы, спотыкаясь, вернуться ко мне.

— Я видел, какой живой ты стала в бальном зале. — Я позволил своему голосу звучать тише, интимнее, предназначаясь только ей. — Как ты отдалась музыке, несмотря на свой страх. Потому что кто-то наконец обратил на тебя внимание. И это было приятно, не так ли? Приятно быть желанной.

Она снова бежит, но теперь ее шаги неровные. Я легко следую за ней, наслаждаясь каждым спотыканием, каждым прерывистым вздохом.