Чтение онлайн

Никто не знает.

Я нахожу самую дальнюю пустую кабинку, подальше от окон и двери, втягиваю плечи внутрь и втискиваю рюкзак между собой и стеной. Сиденье кажется слишком большим, пространство вокруг меня слишком открытым. Я не могу перестать смотреть на дверь, окна, других посетителей. Мужчина за стойкой помешивает кофе. Женщина в углу успокаивает своего ребенка.

Это нормально. Просто. Слишком просто.

— Доброе утро, милая, — произносит голос, и я подпрыгиваю. Официантка стоит рядом со мной с блокнотом наготове, ее улыбка слабая, но добрая. — Что я могу тебе предложить?

Слова застревают у меня в горле. Пальцы сжимаются под столом, вцепляясь в рукава толстовки Рена.

— Просто кофе. — Пальцы касаются денег в кармане, и я подсчитываю, что могу себе позволить, затем выдавливаю из себя следующие слова, пока у меня не сдали нервы. — И, может быть, немного тостов.

Она бросает на меня взгляд - долю секунды чего-то нечитаемого, - но вопросов не задает.

— Сейчас подойду.

Я прерывисто выдыхаю, когда она уходит, и мой взгляд возвращается к окну. Небо начинает светлеть, над горизонтом появляются первые признаки рассвета.

Закрыв глаза, я позволяю теплу закусочной проникнуть в мои кости.

Я не в безопасности. Пока нет. Но я здесь. И я держусь.

Пульс стучит в ушах, шум закусочной слишком громкий. Я обхватываю руками чашку с кофе, когда его приносят, тепло обжигает ладони, но успокаивает меня. Я медленно потягиваю его, чувствуя, как он обжигает, горький и крепкий, и заставляю себя съесть тост. Каждый кусочек дается с трудом, но я не останавливаюсь.

Возле двери есть телефон-автомат. Он старый, поцарапанный, такими штуками больше никто не пользуется. Я смотрю на него, мой разум собирает воедино хрупкую, отчаянную мысль.

Рен.

Он где-то там. Я знаю это. Но одной надежды недостаточно, чтобы привести его ко мне. Розы и туфли были отправной точкой. Теперь мне нужно направить его, дать что-то реальное, за что он сможет зацепиться.

Что, если у него есть городской телефон?

Люди устанавливают их еще, не так ли? Если бы я могла найти доступ в Интернет - где-нибудь в общественном, тихом месте - я могла бы отследить его. Библиотека, может быть, или интернет-кафе. Дом Рена где-то должен быть указан. Это может быть пустой тратой времени, но это лучше, чем просто ждать, пока тебя найдут.

Я отодвигаю тарелку, мой желудок достаточно полон, чтобы утолить голод, но все еще ноет. Небо снаружи светлее. Дневной свет - это угроза, от которой я не могу убежать.

Я отсчитываю ровно столько, чтобы заплатить за кофе и тосты, оставляя небольшие чаевые, которые не вызовут вопросов, затем спешу обратно на улицу.

Шаг за шагом.

Рен найдет меня. Я верю, что он увидит путь, который я оставила, последует за нитью, за которую я отчаянно пытаюсь ухватиться.

До тех пор я буду продолжать бежать.

Фрагменты контроля

РЕН

Мой телефон жужжит в сотый раз за это утро. На экране вспыхивает имя Монти, за ним следует текст:

Монти: Где ты, черт возьми, шляешься? Прогуливаешь третий день?

Я не отвечаю. Мое внимание по-прежнему сосредоточено на столе, где лежат две черные розы и испорченные балетные туфли, сохраненные между листами стекла, как улики с места преступления. Края роз хрупкие, их цвет выцветает, они скручиваются, а аромат давно исчез. Туфли, поношенные и рваные, выглядят так, словно они танцевали в огне.

Это все, что у меня осталось от нее.

Пустота внутри становится глубже с каждым разом, когда я смотрю на них. Они - частички ее. Возможно, послание. Или, может быть, я просто обманываю себя, превращая фрагменты реальности в карту, которой не существует. Пальцы касаются стекла, и я почти вижу ее там.

Танцует. Исчезает вне пределов досягаемости.

Приходит еще одно сообщение. На этот раз от Нико.

Нико: Чувак, блядь, ответь на звонок. Директор задает вопросы.

Я выключаю экран. Они не понимают. Они не могут понять.

Система безопасности издает короткий сигнал. Я резко поворачиваюсь к мониторам. Еще один датчик в лесу. Просматриваю каналы — ничего. Никакого движения, которое я могу точно определить. ФБР прочесывает периметр, тени пляшут перед камерами, и я уже не уверен, где заканчивается реальность.

Они даже не замечают шаги за линией собственности, слабый свет фар, который исчезает, как только я поворачиваю камеру в их сторону. Они хотят, чтобы я знал, что они наблюдают, молчаливое предупреждение, стягивающееся на шее, как петля.

С каждой секундой, когда я не вижу ее, не могу дотянуться до нее, напряжение внутри меня нарастает.

Телефон снова вибрирует.

Монти:Если ты не ответишь на гребаный звонок, мы приедем.

Это заставляет меня откликнуться.

Я: Не надо. Здесь ФБР. Держитесь подальше.

Монти: Что за хуйня происходит?

Я кладу телефон и поворачиваюсь к панели безопасности, вмонтированной в стену. Пальцы быстро набирают код, запирающий ворота. Тихий механический гул подтверждает, что они закрыты, их железные прутья отрезают Монти и Нико от территории.

Я не могу им ничего объяснить, не тогда, когда сам едва вникаю в происходящее. Агенты там не просто наблюдают за мной; они кружат, ожидая, когда кто-нибудь попадется в их ловушку. Ждут, когда я дрогну. Чтобы она поскользнулась. Я никому не позволю вляпаться в эту историю, тем более моим друзьям.

Я поворачиваюсь обратно к столу. Карта, растянутая на его поверхности, покрыта чернильно-красными линиями, прослеживающими возможные маршруты, разбросанными пометками, отмечающими вероятности. Север и запад. Улики, которые, как я должен верить, она оставила после себя.

Но этого недостаточно.

Илеана теперь призрак. Она исчезла без следа, как они и хотели... и в то же время нет. Ни телефона. Ни карточек. Никаких социальных сетей. У меня нет возможности с ней связаться. Все, что сделало ее невидимой для мира, теперь делает ее недосягаемой для меня.