Чтение онлайн

– Петя, - позвала я его тихо, боясь, что на мой зов может отреагировать какой-нибудь медведь.

Запах, мха, хвои и приятной лесной прохлады заполнил лёгкие, когда на моей талии сомкнулись руки.

– Попалась, которая залупалась? – прорычал Петя в сгиб моей шеи и спрятал там же лицо, обняв меня крепче.

От недавней пробежки у нас у обоих барабанили сердца, дыхание всё ещё было частым и поверхностным, но становилось более глубоким и размеренным по мере того, как мы обнимались.

Развернувшись в Петиных руках, я положила ладони на его на плечи, с наслаждением ощутив горячую кожу и твердые мышцы под ней.

По-хозяйски сжав мои ягодицы своими ручищами, Петя ласково мне улыбался и поглядывал на губы, давая понять, что сексуальной энергии в нем столько, что он готов заниматься сексом где угодно и сколько угодно.

– Морда бородатая! Ррр! – вцепилась я в его бороду пальцами и притянула к себе, от души поцеловав.

– Может, это… - поиграл Петя бровями.

– Нет. В лесу мы сексом заниматься не будем.

– Ну, дай, - заканючил он притворно. – У тебя много. Я же вижу.

– Это у тебя много, - хохотнула я и блаженно повисла на его шее, чтобы, едва не мурлыча, потереться о его бороду подбородком. – А здесь кому-нибудь из нас в задницу может заползти муравей.

– Я тебе и задницу могу заткнуть, если хочешь, - чмокнул он меня в губы.

– А тебе кто задницу заткнёт? Медведь шишкой?

– Нет. На такой паровозик я не согласен. Ладно. Поехали тогда к озеру. Ягоду пособираем.

– Какую?

– Пёструю.

– Какую?

– Ползуниху.

– Какую?! – нахмурила я брови, так и не поняв, о какой ягоде речь.

– Клубнику лесную - по-вашему, по-городскому.

– Это, как я понимаю, тоже для тебя отдых? – потёрлась я носом о Петин нос.

– Не потопаешь – не полопаешь.

– Ладно, - согласилась я, вздохнув, и запрыгнула на Петю, обхватив его торс ногами. – Неси меня к машине тогда. У меня ножки устали. Я за одним сексуальным маньяком по лесу бегала…

– Василиса Пиздодельная, - хохотнул Петя, но за задницу меня держал охотно.

– И целуй, - деловито выронила я, прильнув к его губ.

– Уебёмся, Вась, - произнёс Петя хрипло, поймав мою нижнюю губу своими губами.

– А-то ты будешь не рад оказаться сверху.

Нашим с Петей отношениям уже пять дней. Уже можно говорить, что у нас первый юбилей?

Сегодня утром мы устроили пенную вечеринку коням. Не знала, что кони будут так рады керхеру. Едва Петя включил мойку, как всё стадо коней подтянулось поближе к забору, чтобы не пропустить свою очередь или, ещё лучше, пролезть пораньше вне очереди.

А после помывки коней Петя подвёз меня домой, шлёпнул по заднице, дал потискать свою бороду и уехал на пилораму.

Сейчас уже почти девять вечера, он вернулся и традиционно принимает уличный душ, пока я готовлю ему ужин.

Праздничный ужин.

На самом деле, этот ужин не такой уж и простой. Просто мне стало любопытно, что ко мне испытывает Пётр. Можно ли его чувства назвать влюбленностью, как мои? И насколько сильно он в меня влюблён? Сможет ли он из чувства влюбленности, чтобы меня не обидеть, съесть то, что я сейчас готовлю?

Боковым зрением уловила, что Петя вошёл в дом в одном полотенце на бедрах.

Мельком глянув на его торс, сама себе в очередной раз позавидовала. Бельведерский торс, не иначе.

– Что за зелье готовишь, ведьмочка? – хрипло спросил Петя, а я с наслаждением прикрыла глаза, чувствуя, как она наматывает мою косу на кулак, и затем тянет вниз, вынуждая открыть шею его поцелуям.

– Приворотное, - выдохнула я, запустив пальцы в его влажные после душа волосы.

– Так я уже. Зря только продукты переводишь, - хмыкнул Петя, нашёл мои губы своими и, запустив ладонь под майку, сжал грудь, снова делая меня в своих руках податливой глиной.

– Могу же я хоть иногда покормить своего мужчину?

– Ну, давай, твой мужчина попробует, что ты там накухарила.

Петя сел за стол, взял вилку и приготовился ждать, когда я поставлю перед ним тарелку тушеных овощей.

– Базилика ты сюда, похоже, всю грядку ёбнула, - протянул Петя, понюхав пар, исходящий от тарелки.

– Мне для тебя ничего не жалко, - улыбнулась я ему милейшим образом и села напротив, подперев кулачком подбородок, чтобы видеть, как Петя станет выкручиваться и врать на грани отравления. Потому что приготовила я редкостную гадость, которая не только на запах отвратительна.

Сделав глубокий вдох, как перед погружением в воду, Петя наколол на вилку немного овощей и, глядя мне в глаза, медленно отправил всё это в рот. Раз прожевал, два…

– Фу, блядь! – ругнулся он тихо, выплюнув всё содержимое рта в салфетку и выпив залпом стакан молока. – Вась, мы же с тобой в самом начале договорились, что я готовлю, а ты красивая. Ну!

Стало обидно. Не любит он меня совсем, раз не хочет немного потерпеть и сделать вид. Что ему вкусно, чтобы сделать мне приятно.

– Можно было просто отодвинуть тарелку и сказать, что ты не голоден. А не плеваться практически в лицо мне, - вспылила я и забрала тарелку, вывернув её в мусорное ведро.

– Ёпвашумать, - выдохнул Петя тихо за моей спиной, пока я нервно, бросив тарелку в раковину, начала её мыть. По полу проскрипели ножки отодвигаемого стула, и я спиной почувствовала, как Петя подошёл ко мне, но не вплотную. Через несколько секунд после очередного тяжелого вздоха, Петя уткнулся лбом в мою макушку и тихо спросил. – Хочешь, чтобы я пиздел тебе во имя любви?

– Немного приукрасил, - буркнула я, похоже, пытаясь протереть губкой дыру в тарелке.

– Ну, вот такой я человек. Не умею я врать и не буду. Тем более тебе.

– Не врать, а приукрасить.

– Хочешь жить с пиздоболом? – спросил Петя и запустил кончики пальцев под мою майку. Нежно погладил кожу живота и спустился поцелуями от макушки к плечу.

– Я уже ничего не хочу, - дёрнула я нервно плечами. Но не сильно. Сложно продолжать злиться, когда от его ласк начинаешь испытывать совсем другие чувства и эмоции.

Конечно, он прав. Кто захочет жить со лжецом? А правда – это такая стерва, которая в подружки никому не набивается. И где-то в глубине души мне приятно, что Петю отлично знаком с этой стервой.