Чтение онлайн

Чтобы не разбудить её, я тихо вышел из комнаты, прошёл в свою, оделся и спустился на кухню, где, помыв руки, традиционно закинул первую буханку хлеба в духовку.

Никогда не любил магазинный хлеб. Каким бы свежим он не был, в нём всегда было что-то не то. Видимо, дело в бабушке и маме, которые всегда стряпали хлеб сами. С годами научился и я.

Пока печётся хлеб, у меня есть время на то, чтобы прибраться во дворе, накормить всю свою живность и накачать воду в бак для вечернего душа.

Буханка ярости, которую привезла Васька, встретил меня храпом и лаем, Найда – вилянием короткого хвоста. Оба получили свою порцию еды и заушных почесушек.

Вернувшись в дом, я скинул с себя рабочие шмотки, прошёл в кухню, помыл руки и сполоснул лицо. Из духовки вынул уже готовую буханку горячего хлеба.

Прежде, чем закидывать вторую, привычно поднялся на второй этаж к комнате Васьки. Занёс руку, чтобы постучать в дверь, но одёрнул себя, понимая, что после случившегося ночью такое моё поведение будет верхом цинизма.

Твою мать, теперь ради Васьки придется где-то найти и ограбить склад романтики. Ибо сам я слишком прямолинейный сухарь без капли сладкого сиропа.

Хотя, вру.

Глядя сейчас на спящую Ваську с разметавшимися по подушкам волосами, капля сладкого сиропа где-то за рёбрами, всё же, выступила.

– Васька, - позвал я её шёпотом и присел на край кровати. Кончиками пальцев убрал прядь волос с её щеки. – Подъём. Работа не ждёт.

Темные ресницы дрогнули, а затем её глаза открылись. Ещё замутненный сном взгляд плавно сосредоточился на мне, а затем я увидел, как по её щекам расплылся румянец, а в голубых глазах яркой вспышкой промелькнули воспоминания о прошедшей ночи, заставившие Ваську смутиться ещё сильнее и спрятаться под одеялом.

– Ещё пять минуточек, - пискнула она.

– Пять минуточек, - согласился я нарочито строго. – Не спустишься через пять минут, вернусь и спущу вниз за ноги.

На кухню спустился один, наполнил и включил чайник, разбил яйца в старую чугунную сковородку для яичницы и закинул в духовку вторую буханку хлеба. Налил себе кофе и снял яичницу с плиты.

Отчетливо слышал как наверху Васька сбегала в ванную комнату, потопала в своей комнате, а затем спустилась вниз.

Ночью она не стеснялась своей наготы, а сейчас спряталась в сорочку, да ещё завернулась в какую-то бесформенную кофту.

– Доброе утро, - выронила она тихо и совершенно робко.

Заправила прядь волос за ухо и, стараясь не встречаться со мной взглядом, прошла к графину с водой и наполнила себе стакан, который тянула мелкими глотками, очевидно, для того, чтобы со мной не разговаривать.

– Значит вот ты какая? – хмыкнул я, пряча улыбку за кружкой кофе. – Поматросила меня ночью, аж два раза, и всё? На списание старика? А поговорить?

Васька поперхнулась водой и начала кашлять. Поставила недопитый стакан на стол и отёрла губы тыльной стороной ладони.

– Я никого не списываю. Просто… - замялась она и повернулась ко мне. Несмело подняла взгляд, заглянула в глаза и тут же опустила голову. – Так неловко, Боже…

– Неловко будет, когда ты скажешь мне «глубже», а глубже будет некуда, потому что у меня пися кончилась. Вот это, действительно, неловко, - сказал я и отставил кружку с недопитым кофе в сторону.

Васька хохотнула и к моему облегчению расслабилась настолько, что сама сделала ко мне разделяющие нас два шага и обняла мой торс, прижавшись щекой к груди.

Обхватив её плечи руками, прижал девчонку к себе, ощутив приятное тепло не только от её тела, но и где-то глубоко внутри себя.

Когда я последний раз с кем-то так же обнимался утром на кухне? Хренову тучу лет назад. Но сейчас это ощущалось как-то по-новому. Более правильно и понятно, особенно, когда шаловливые пальчики опустились по моей пояснице ниже и остановились на ягодицах.

Почти не стесняясь, Васька отстранилась от моей груди, приподнялась на цыпочках и сама потянулась к моим губам, даруя мягкий поцелуй.

– Займёмся йогой перед завтраком? – спросила Вася, глядя мне в глаза яркими голубыми озёрами.

– Если я завернусь, как ты, то развернут меня только санитары.

– Ты обещал, - острые коготочки впились в мою задницу.

– Я обещал, чтобы ты дала мне второй раз, - коготочки впились в задницу сильнее, в голубых глазах напротив блеснул металл. – Ладно-ладно. Идём на твою йогу. Но в «скорую» лучше позвони заранее.

– Подкрути жопку кверху.

– Васька… - рыкнул я, понимая, что стоять раком в собственном дворе в шесть утра в мои планы не входило.

– Подкрути жопку, говорю. Ты стоишь как верблюд с горбом, а не как «собака мордой вниз», - хлопнула она меня ладошкой по спине.

– Что-то я не видел, чтобы у твоего пердушонка был подкручен кверху зад, - попыхтев, я всё же оттопырил зад кверху, насколько смог. – Если у меня сейчас замкнёт что-то в спине, то с доярками вечером разбираешься ты.

– У тебя для этого есть Банзар и куча других людей, которым ты, кстати, платишь зарплату. Сегодня воскресенье, у тебя выходной.

– Васька, я только физически разрешил поставить меня раком, а не морально.

– Ну, просто я подумала… Ай, ладно!

По тону услышал, что психанула она пиздец как страшно. Возможно, в мою задницу сейчас войдёт штакетина от палисадника.

В своей незавидной позиции заглянул себе между разведенными в сторону коленями и увидел, что Васька стояла за мной, надув щёки и не по-доброму глядя на мой зад. Точно хочет что-нибудь мне воткнуть.

– Так нормально? – спросил я, в этот раз подкрутив зад максимально для меня возможно.

– Нормально, - выронила Вася и подошла ко мне, коснувшись мышц пресса и спины. – А теперь подними одну ногу вверх. Прямую.

– Чё, блядь?! – пискнул я на последнем издыхании.

Почему со стороны всё, что делала Васька, казалось таким простым? Может, эта йога не для таких стариков, как я? Васька даже не потеет, когда ею занимается, а с меня вот-вот потная река потечет.

– Ногу вверх. Прямую, - скомандовала тем временем Васька и ударила меня по колену правой ноги, из-за чего мне пришлось её поднять. – Выше.

Васька подцепила щиколотку моей ноги и повела ещё выше, чем я мог, при этом ладонью давила на мою правую ягодицу.