Чтение онлайн

Тот в ответ лишь тихо хохотнул, подцепил мой подбородок костяшками пальцев и приблизил своё лицо к моему.

– Ревновала? – шепнул он вкрадчиво.

– Да, ревновала! Да, сильно!
– вспылила я, едва не перейдя на крик. – И даже нарисовала, как…

Мужские губы накрыли мои требовательным поцелуем.

Испустив с выдохом неясный стон, я ощутила, как мир вокруг взорвался яркими красками и будто начал звенеть.

По телу прокатилась крупная дрожь. Привстав на цыпочках, я прильнула к Петру всем телом и обняла его за шею. С наслаждением ощутила, как он обхватил мою талию одной рукой, а другой зарылся в волосах на затылке, сжав их в кулак.

Я думала, из-за его бороды мне не понравится поцелуй, но я её даже не ощутила. Зато с удовольствием ощутила, как Пётр проник в мой рот языком и эгоистично завладел новыми территориями, вжимая меня в стену.

– Одевайся, - прервал он, вдруг поцелуй, оставив меня в слегка оглушенном состоянии. Чуть отстранился, подал мне свою рубашку, что всё это время была зажата между нами, и вышел из денника. – Жди меня в машине. Я сейчас дам пиздов патлатому и приду.

– Таких же пиздов, как мне сейчас? – спросила я, улыбаясь. – Понимаю. Он красивый, длинные волосы опять же…

– Васька, - протянул Пётр, погрозив мне пальцем.

Веду себя как кошка во время течки. Аж стыдно за себя.

Пётр привёз меня в свой дом, приготовил обед, пока я переодевалась в своей комнате в прикид посексуальнее. И в итоге я просто поела, а он, переодевшись, уехал на свою работу и пропал до вечера. Никак не отреагировал на мои попытки приблизиться к его губам и получить ещё один хоть самый малюсенький поцелуй.

И даже сейчас, когда Пётр вернулся домой с работы, принял уличный душ и вошёл в дом, он никак на меня не отреагировал. Вернее, отреагировал, но в своей привычной мужланской манере, хмуро на меня глянув. А я, как дурочка, тёрлась перед ним, надеясь, что вот сейчас, соскучившись по мне за день, он точно меня поцелует.

Угу, бежит и падает. Сделал себе бутерброд и пошёл гулять по дому.

Нервно вздохнув, я помыла свою кружку после чая и поняла, что пора уходить в свою комнату, ибо так сильно унижать себя нельзя.

Отерев руки полотенцем, я пошла в свою комнату, но Пётр остановил меня на лестнице вопросом:

– А это что за хуй в траве?

Обернувшись, увидела в его руке холст, на котором мы с Баней утром рисовали яйцами.

– Это конь, выглядывающий из кустов, - ответила я сухо и, всё-таки, поднялась в свою комнату.

Просидела там около часа, надеясь, что Пётр зайдёт, но, судя по шагам, он прошёл мимо, в свою комнату, и в доме вновь наступила тишина.

Приняв душ, я решила больше ничего не ждать. И дураку было понятно, что Пётр пожалел о том, что сделал утром. Иначе зачем ему меня избегать?

Проворочавшись до полуночи в своей постели, я завернулась в одеяло и вышла на балкон. Прохладный ветер коснулся волос, приятно огладил кожу лица и пустил мурашки.

Даже ветер со мной куда более ласков, чем кое-кто бородатый.

Намеренно не смотрела в сторону его комнаты на тот случай, если он не спит, и наблюдает за мной. Пусть думает, что мне на него тоже плевать. А на балкон в полночь я вышла только для того, чтобы женихов с него увидеть, и для того, чтобы сделать заговор на луну, чтобы у Петра пися отвалилась вместе с яйцами, если он другую захочет, а не меня.

Тихо усмехнувшись над собой, я тряхнула волосами, развернулась на месте и сделала шаг обратно в свою комнату. Но едва я коснулась ручки стеклянной двери, как на балкон вышел Пётр. В трусах.

Делая вид, что не замечаю его, я открыла дверь шире и сделала шаг в комнату, но оказалась тут же перехвачена сильной рукой за талию поверх одеяла и вжата в торс Петра.

Приятная дрожь прокатилась до пальчиков ног, когда я почувствовала, как Пётр обнял меня второй рукой и уткнулся носом в шею, глубоко и шумно вдохнув мой запах.

– Обиделась? – спросил он шёпотом, касаясь губами кожи.

Я промолчала. Он и сам всё прекрасно понял.

– Сама подумай, зачем тебе такой старый хрен, как я?

– Вы не старый.

– Поэтому ты до сих пор мне «выкаешь»?

– Вы старше, но не старый, - стояла на своём и слегка откинула голову на его широкое плечо, с наслаждением ощутив, как Пётр прошёлся кончиком носа от шеи к уху и тихо шепнул:

– Я старый занудный хрен. И ты убежишь от меня через ещё один такой же месяц, сверкая пятками.

– Я здесь уже двадцать дней. И бежать никуда не собираюсь.

– Это пока, - выдохнул Пётр и развернул меня в своих руках лицом к себе. Крепкие объятия снова сомкнулись на моей талии. – Пройдёт ещё дней десять, и ты сама от меня убежишь. Если отбросить весь романтический звездёшь под луной, то всё это… - обвёл он взглядом свой дом и территорию рядом с ним.
– … это не то, о чём мечтают девушки твоего возраста.

– Тогда, наверное, вам стоит прямо сейчас перестать звездеть мне под луной. И обнимать меня, наверное, тоже не нужно.

Я вяло повела плечами, делая вид, что хочу высвободиться из его объятий, но Пётр обнял меня крепче и сильнее притянул к себе.

Я не смогла сдержать победоносной улыбки.

– И не стыдно тебе так над старым хреном издеваться? – поймал Пётр мой взгляд.

– А старому хрену не стыдно было сегодня весь день от меня прятаться? – задала я встречный вопрос. – Я начинаю подозревать, что старый хрен не такой уж и старый, раз весь день, как мальчишка, прятался от девушки после первого поцелуя.

– Мальчики, даже старые, тоже умеют стесняться и паниковать.

– Да? – повела я бровью. – Тогда я подожду, когда на смену мальчику придёт мужчина.

Сказав это, я высвободилась из рук Петра и пафосно пошла в свою комнату. Но успела сделать лишь два шага, как пол ушёл из-под ног, а я оказалась подхвачена на руки, брошена в свою постель и вжата в матрац тяжестью мужского тела.

Я рефлекторно вскинула руки и уперлась ладонями в мужские плечи. От жара его кожи на мгновение перехватило дыхание, а кровь зашумела в ушах.