Чтение онлайн

Неожиданный свист прорезал слух. Ещё один раздался неподалеку. На юге селения разразился звон мечей. Дир, Вильгельм, Бьерн, Аксел и Стиг со всех ног бежали по дороге, защищаясь от стрел хлипкими щитами. Херлиф выбежал им навстречу и, обнажив меч, велел им сражаться, но приказ его не был услышан. Акамир встал перед Херлифом, заслонив его от целого града стрел. Херлиф отбросил его в сторону, обозвав трусом, и побежал в атаку. Дир удержал Херлифа от сего безрассудства. И бежали они от стрел прямо до центра селения, ибо не могли бежать больше. Укрывшись в каменной постройке, они завалили дверь всяким хламом и замерли в ожидании следующей атаки. Последние несколько стрел насквозь прошибли дверь. Наступило затишье. Акамир и Вильгельм бросились рыскать вокруг в поисках новых щитов. Херлиф осторожно поглядывал в окно, пытаясь разглядеть хотя бы силуэты нападавших, но черная мгла надежно скрывала их.

— Трусы, — злостно выдавил из себя Херлиф. — Все лучники — трусы.

— Вилфред и Рикард погибли, — как бы невзначай вставил Бьерн. — Они бросились на врага и…тьма поглотила их.

— Они погибли героями. Они бесстрашно приняли смерть, и Боги даруют им в награду вечную жизнь, но уже по ту сторону. Мы должны дать им бой и, если повезет, мы пойдем следом за нашими смелыми воинами!

— Не теряй голову, — сказал Акамир, показывая огромный щит, найденный в соседнем помещении. — Мы выберемся отсюда живыми. Клянусь вам.

— Мы бьемся не для того, чтобы выжить, — вскричал Херлиф, — а для того, чтобы умереть! Смерть в мире — это мучение, и ты обязательно это поймешь, Акамир из Вержавска!

— Я уже умирал в битве, — задумчиво произнес Акамир, — и никому не пожелаю такой погибели.

— Ты до сих пор в мире живых, — раздраженно сказал Херлиф. — Если умираешь — то лишь один раз.

Одетый в тяжелые доспехи Вильгельм вышел к мужам. Акамир бросил щит Херлифу.

— Наш поход не может закончиться вот так. Сражаясь с врагом, вы хотите погибнуть героями. Погибнуть в бою — просто, но выжить, сражаясь за свою жизнь или за жизнь своего ближнего, гораздо труднее. В этом больше геройства, уж поверьте мне.

Вильгельм положил ладонь на грудь в знак признания Акамира своим близким. Немного подумав, Дир тоже положил руку на его сердце. Остальные молча очистили свои щиты от стрел и приготовились выступать. Акамир советовал Херлифу покинуть укрытие первым и заслонить всех остальных своим массивным щитом. Херлиф согласился, хотя и не одобрил этого действа, назвав его «трусливой выходкой».

Как только Херлиф вышел наружу, десятки стрел моментально обрушились на него. Следом выскочил Вильгельм и прикрыл всех остальных своим телом. Наконечники звонко отскакивали от его больших доспехов, царапая их. Спустившись вниз по улице, Акамир предложил свернуть направо и уйти к околице. Херлиф приказал всем бежать прямо, к мосту, ведущему в выточенный из камня замок. Только Вильгельм добрался до середины моста, как вражья стрела попала точно в шею. Акамир бросился к раненому, но Бьерн остановил его и прикрыл щитом, тем самым защитив от очередного залпа. Как только Вильгельм упал, мост вздрогнул. Треснутые опоры посыпались вниз. Акамир и Бьерн едва ли успели добраться до замка, прежде чем мост рассыпался. Затворив за собой врата, совершенно лишенные сил мужи свалились наземь. Перекусив, воины продолжили свое шествие вглубь замка.

Они блуждали в витиеватом лабиринте около пяти суток. Разветвления встречались крайне редко, но многие из них неизменно вели в тупик. Останки воинов изредка попадались на пути. Запасы еды и воды практически истощились. Огонь последнего факела верно лишался своей былой яркости. Дир оставил всякие надежды выбраться отсюда и постоянно зачитывался молитвами, призывая Богов к милосердию. Делал он это тайно, дабы Херлиф не разглядел в его сердце слабость. Разум Бьерна утонул в бездонном озере собственных мыслей, которые нарочито пробивались к устам. Он отворачивался к стене, ведя споры с самим собой. К концу третьего дня он объявил о том, что принимает обет молчания, дабы очистить свою голову и уста от скверны. Акамир не терял надежды. Он неустанно ободрял всех мужей и отвергал безысходность положения. Однако, убеждая других, он пытался убедить лишь себя. Но мужи не понимали этого и в тайне от Херлифа благодарили его за помощь. Сам Херлиф имел скрытое желание отойти в Тот мир. Слова Акамира о борьбе за жизнь возымели смысл в его разуме, и он посчитал достойным погибнуть в этой борьбе с тьмой. Намерение его улетучилось, когда в коридоре появился едва заметный просвет. Группа ринулась вперед, где узрела огромную дыру в полу и несколько человеческих останков, а также сгнившие трупы двух волколаков. Внизу протекала река, от вод которой исходил плотный пар.

— Мифы о теплых подземных реках оказались правдивыми, — произнес Бьерн. — Слава Богам!

— Нам не удастся спуститься вниз, — сказал Херлиф. — Если только вы не отчаялись настолько, чтобы прыгнуть прямиком в реку.

— Этого и не потребуется, — возразил Акамир, указав на заметные выступы на стене. Мужи спустились вниз и следовали вдоль реки. Бурный водный поток порогами уходил вглубь ущелья. Жаркие воды прогрели кости озябших мужей. Сбросив меха, они решили сделать небольшой привал. Бьерн уж было захотел окунуться, но вовремя заметил несколько острых плавников, уходящих вперед по течению. Неведомые существа обитали здесь, скитаясь по подземным водам. Окончательно опустошив все запасы, группа двинулась дальше. Строительные леса простирались вдоль изрезанных стен. Видно здешние люди хотели вырезать жилища из скал, но работа их встала из-за нападения волколаков. Заметив человеческий силуэт в окне одного из неоконченных домов, Акамир велел мужам приготовиться к атаке. Оглядевшись, он заметил ещё несколько силуэтов, один из которых вышел на свет. Кожа его была сморщенной и будто подгоревшей, глазницы впали в череп, редкие волосы напоминали изрезанную паутину. Рваная туника свисала с сухощавого тела. Оголенные ноги напоминали выверченные древесные корни. Не сказав ни слова, он взялся за лук и пустил стрелу в Акамира. Тот вовремя укрылся щитом и рванул вперед. Стрелы изодрали пелену пара, но тьма по-прежнему была благосклонна к своим порождениям. Сколько бы путники не бежали, а стрелы бесконечным потоком сыпались на их голову. Выхватив огромный щит у эгоистичного Херлифа, Акамир ценой своей жизни стремился прикрыть воинов. Боги ли были благосклонны к ним, судьба ли не допускала смерть к их порогу, но мужи добралась до очередных каменных врат, за которыми и укрылись.

— В этих вратах замурованы люди, — произнес Акамир, указывая на торчащие части тела.

— Дурной знак, — сказал Бьерн. — Очень дурной.

— Смотрите, — Дир указал на наскальные письмена. — Их оставляли в спешке.

— Значит выжившие пытались укрыться здесь, — сказал Акамир.

— Ворота не тронуты, а значит никто не ломился сюда.

— Хватит, — прервал Херлиф. — Ваш страх порождает эти бессмысленные рассуждения. А у славного племени каменных островов есть лишь один страх: умереть в мире! Если же вы страшитесь чего-то ещё, то несомненно примите смерть от моей руки! Нет нужды существовать такому позору!

Акамир хотел было возразить Херлифу, но Дир удержал его.

— Херлиф прав, — сказал Аксел. — Нечего попусту распыляться на пустяки. Идемте!

Мужи вышли в просторный зал, весь окутанный ржавыми цепями. Цепи огромные, словно предназначенные для удержания великана или существа очень могущественного и крупного. Посреди зала зияла бездонная дыра, во мглу которой стремились цепи. Сотни трещин брали начало у вымощенного камнем пола и устремлялись к высокому потолку, позволяя свету проникнуть внутрь. Акамир дивился цепям, пытаясь понять, кто же в них закован. Бьерн рассматривал письмена на стене. Херлиф одернул его и яростно выкрикнул: «Неужто вы позабыли о злом умысле всяких знаний? Хватит изучать письмена! Этот язык несет злые знания, совращающие слабые души. Не поддавайтесь!». Одна из трещин вдруг поползла вдоль стены. Крепление одной цепи откололось и полетело прямиком в бездну. Вскоре раздался грохот, огласивший собой весь зал. Чудовищный рев, произошедший из мрачных глубин, ошеломил мужей. Мгновенный страх сковал их по рукам и ногам. Множество трещин разошлись по стенам. Чудище уверенно карабкалось наверх, заглушая своим продвижением лязг цепей. Акамир велел всем бежать, но Херлиф, Аксел и Стиг остались. «Довольно! Трусость закралась в наши сильные души, но ей нет там места! Готовьтесь к битве, племя!». Дир и Бьерн пошли вслед за Акамиром, а потому были объявлены подлецами и предателями. Чешуйчатая голова вынырнула из своего мрачного омута и, раскрыв свою гнилую пасть, издала пронзительный визг, сокрушивший мужскую решительность. Затем показалась и длинная шея, крепко обмотанная цепями. Бьерн пал на колени и обнял себя. Тело его дрожало, кожа побледнела, в глазах сиял животный страх. Акамир поднял его. «Аспид, — тихонько промолвил он, что его слова были едва различимы в общей какофонии. — Легендарный крылатый змей. Мне не лгали…совсем не лгали». Херлиф обнажил меч и взглянул в зеленые очи, источающие жестокость и ненависть. Выбравшись из ямы, Аспид расправил крылья, с которых свисали цепи, и одним лишь взмахом отбросил воинов назад. Безрассудство одолело страх Акселя и Стига, отчего они кинулись на Аспида. Змей сделал шаг к ним, но потерял равновесие и кое-как ухватился за край, дабы не сгинуть во мгле. Ослепленные своей мнимой смелостью, воины решили нанести по существу финальный удар. Аксел был сражен хвостом змея, на конце которого сияло большое жало, похожее на копье. Херлиф вновь был отброшен назад взмахом хвоста. Этот жесткий удар подтолкнул Херлифа присоединиться к Акамиру. Гонимый страхом Стиг бежал следом. Аспид уже крепко стоял на ногах и сбрасывал с себя цепи, искусно орудуя подвижным хвостом. Великий змей, сила которого несоизмерима с человеческой. Одни пытались его сковать, другие пытались его уничтожить, третьи намеревались подчинить его силу. Многие храбрые и сильные воины потерпели поражение в схватке с ним, однако легендарный змей был все же схвачен, и знания местных мудрецов наверняка являлись ключевым орудием против него. Но даже этих знаний оказалось недостаточно дабы обезопасить город от волколаков.

Мужи выбрались к основанию круглой башни. Подняв головы, они узрели позабытые ими облака. Бежать было некуда, все проходы были завалены. Лишь вскарабкавшись по строительным лесам, они могли обрести свободу. Не дожидаясь прихода Аспида, мужи сбросили все свои сумки и полезли наверх. Змей прибыл, когда мужи практически добрались до края башни. Гнев его вылился в пронзительный рев, и он полез следом. Башня трещала. Бьерн и Дир забрались первыми и помогли Акамиру. Херлиф отставал. Он совершил прыжок, прежде чем строительные леса рухнули на голову Аспида. Акамир схватил его, но разум вдруг подсказал ему разжать руку. Не стоил Херлиф спасенья, ведь много бед принесет он в дальнейшем, но не смог бы Акамир выдержать мук совести. Он вытащил Херлифа на свет. Башня обрушилась под тяжестью Аспида, и змей сорвался вниз. Обломки придавили его. И смолк, наконец, яростный рев Аспида.

Мужи продолжили свой путь, но никто из них и помыслить не мог о том, куда он их приведет. Кругом лежал снег, метель бушевала, не позволяя путникам видеть дальше своего носа. Дорога была одна и вела вверх, к разбухшим тучам, ясно различимым в буре. Херлиф стремился туда, но Акамир по обыкновению не разделял его рвения. Уже третий день они продвигались вперед. Истощенные мужи теряли последние силы. Жизнь покидала их тела, но воля оставалась единственной опорой. На следующий день Бьерн совсем был плох. Ноги его уже не ходили, и Акамир взвалил его на свои плечи и потащил дальше, несмотря на все протесты Херлифа. Когда Дир совсем было затерялся в дурных мыслях, Акамир ободрил его. Уста его были очень убедительны, хотя сам он давно уже ни во что не верил, но сердце его не могло позволить Акамиру бездействовать. Херлиф бодро продвигался вперед, совершенно не чувствуя усталости. Высота взывала к нему, и он охотно откликался на этот зов. Херлиф игнорировал привалы. Бьерн хотел было отпустить своего лидера вперед, ибо «разум явно покинул его», но Акамир не позволял.

Однажды метель стихла, обнажив чудесный вид на бескрайние лесные просторы. Тогда-то мужи и осознали, что уже как несколько дней движутся по горному хребту. Акамир нагнал Херлифа и сказал ему об этом.

— И что же ты предлагаешь? — спросил Херлиф. — Спуститься вниз ни с чем? Закончить наш путь?

— Иначе мы сгинем здесь. Наш путь ведет в никуда.

— В никуда?! — вскричал Херлиф и пнул Акамира в сугроб. — Если мы сойдем с этого пути, то неизвестно, где окажемся.

— О чем ты говоришь?