Чтение онлайн

На шестой день Ингварр добрался до лагеря дикарей. В помятых палатках лежали останки нескольких человек. Их омерзительный вид породил жестокость в животном сердце. Ингварру кое-как удалось успокоить себя, причем не без помощи настойки. Пополнив запасы воды и еды, он двинулся дальше. Звуки совы заставили его остановиться. Её черные очи глядели на путника, словно пытались очаровать его. Белое оперение сливалось с облачным небом. Лапки крепко впивались в толстую ветвь. Не смея попусту терять время, Ингварр махнул рукой и продолжил свое путешествие. Птица последовала за ним, то и дело перелетая с одной ветви на другую. Внезапно из снега выпрыгнул странный на вид юноша, облаченный в темный балахон. Он очень напоминал Варди — то самое существо, с которым однажды столкнулась София. Не знала она о них, потому что не имела интереса к легендам. Существ этих называли утбурдами и являлись они призраками детей, коих оставляли на погибель в сугробах. Порождения дикарей. Злые и мстительные. Белая сова служила предупреждением для жертвы утбурдов. Простой смертный не мог спастись от нападок этих гадких существ. Уж слишком быстрыми и сильными они были.

Запрыгнув на спину, маленький утбурд покрепче схватился за шиворот и потянул мужа в снег. Сердце воина вспыхнуло в одночасье. Глаза его воспылали зеленым огнем. Разум померк под давлением ненависти. Ингварр взял существо за ногу и стянул со спины. Выхватив из пояса меч, Ингварр грозно замахнулся, намереваясь разрубить существо пополам. Однако юркий утбурд укусил мужа за руку и скрылся в снегах. Оглядевшись, Ингварр заметил, что белые совы буквально окружили его. Снежные комья взметнулись ввысь, и десятки утбурдов набросились на него. Гневно размахивая мечом, он пытался отбиться от существ, но тщетны были его попытки. Покусанный мелкими тварями, они вдруг издал громогласный рев. Совы разом вспорхнули в небо. Утбурды застыли на месте. Сила звериного сердце подчинила себе голос мужа, но разум ещё был подвластен ему. Взмахнув мечом, он рассек тело утбурда пополам. Лезвие впилось в плоть с сочным звуком и необычайной легкостью вышло с другой стороны. Существо осталось на ногах. Тело его даже не дрогнуло. Отчаяние охватило Ингварра, но гнев зверя по-прежнему отражался в зеленых глазах. Утбурды разбежались. Видно учуяли они, что ведут борьбу не против слабого человека, а против существа, превосходящего их. Отбросив меч, Ингварр испил настойки, и слабость сразила его. Чудом тогда спасся Ингварр, но не спешил он благодарить звериное сердце за оказанную услугу.

Обессиленный в борьбе со звериным началом, заключенным в его груди, он едва ли мог соображать. Измученный муж то и дело хватался за голову и вопил от нестерпимой боли. Муки его ослабли, когда довелось ему добраться до Снежного хребта. Огромная стена, сотканная из громадных снежных валунов, далеко простиралась в обе стороны. Высота её терялась в небе, где бушевала вечная метель. Перекусив, он принялся карабкаться вверх. Неустойчивы были камни. Ингварру следовало как можно осторожнее прокладывать свой путь, дабы не сорваться вниз. Осторожность требовала терпения, а терпение подавлялось яростно колотящимся сердцем. Порой Ингварр на мгновенье будто бы засыпал. Он просыпался чуть позже и, оглядевшись, понимал, что взобрался чуть выше. Руки его стали более крупными и жилистыми. Ногти превращались в когти. Человеческий взгляд мерк, сменяясь звериным.

Как только наступили сумерки, Ингварр заночевал на одном из валунов. Очередной сон, полный злобы, прервался как раз в тот момент, когда Ингварр стоял у самого края обрыва. Ещё шаг, и полетел бы он вниз, раздробив каждую свою кость о неровности хребта. С этой поры Ингварр не смел засыпать. Так и продвигался он вперед до тех пор, пока откуда-то сверху не раздался массивный грохот. Несколько снежных комьев катились прямо на него. Отпрыгнув в сторону, он едва ли успел зацепиться за камень и вскарабкаться по нему прежде чем тот сорвался вниз. Во всю буянила метель, застилая глаза. Лишь благодаря возросшей реакции смерть не могла даже прикоснуться к нему.

Всю ночь Ингварр карабкался на вершину, и к утру успел притомиться. Гнев его иссяк, реакция притупилась. Разум Ингварра прояснился, освободившись от неусыпного давления звериного сердца. Его собственные силы почти иссякли. Подняв уставшие глаза, он вдруг заметил, как несколько человеческих силуэтов стояли вдоль всего хребта и гнали вниз снежные комья. Странные силуэты. Словно принадлежат они не живому человеку, а призраку. Ингварр швырнул камень в одного из них. Очертания силуэта распались, как если бы этот камень пролетел сквозь клубки дыма. В следующее же мгновенье очертания вновь собрались воедино. Ингварр неумолимо продолжал свой трудный путь. От вершины его отделяло всего несколько шагов. Очередной ком покатился прямо на него. И не мог муж уйти от опасности, ибо изнурен он был до предела. Неизвестная сила неожиданно пробудилась в руках Ингварра. Упершись ногами в снег, муж выставил перед собой руки и остановил камень. Сердце зверя живо забилось. Ярость затмила мысли и оттеснила усталость. Ингварр добрался до вершины и, гордо выпятив грудь, встал перед лицом призрака. Но недолго простоял призрак, глядя в ошалелые глаза Ингварра. И он, и многие прочие обратились в струи дыма, ушедшие в небо.

Спустившись вниз, Ингварр оказался в Землях Вечной Оттепели. Он понял это не сразу, ведь впереди его ожидали бескрайние заснеженные поля и окутанное серыми тучами небо. Через три дня из-за горизонта показались верхушки деревьев. Чем ближе Ингварр подбирался к лесу, тем более он дивился окружению. Всю свою жизнь он наблюдал снежное одеяло, укрывающие, как ему казалось, весь мир. Однако в этих местах одеяло было рваным, покрытым многочисленными дырками. Ингварр впервые видел зеленую траву, о которой так много говорилось в детских сказках. Её запах приводил Ингварра в восторг. Серые облака упирались в яркие солнечные лучи прямо на границе леса. Это противостояние завораживало Ингварра. Он встал на месте и ещё долго наблюдал за тем, как лучи буквально испещряли мрачные тучи. Ощутив тепло солнечного диска, Ингварр прямо-таки не сумел сдержать слез. Он громко поблагодарил Богов и судьбу за предоставленный ему шанс узреть всю эту неописуемую красоту, воспетую в баснях западных народов. Он боялся вновь очнуться в заснеженном лесу, где безраздельно властвуют холод и голод. Он не подумал о том, что вся эта картина может быть лишь сном, ведь сны его даже наполовину не были такими прекрасными.

Пение птиц его ошарашило. Выхватив меч, он принялся рыскать вокруг, считая звуки эти проделками лиходейства. Но когда он отыскал птиц, они поразили его своей красотой. «Не может такое создание приносить другим боль, — молвил он. — Чудное создание, посланное с небес». Ещё множество животных он повидал на своем пути, и всякая такая встреча приводила его в восторг. Лань произвела на него самое сильное впечатление. Чуть ли не целый день он преследовал её по всему лесу, словно маленький ребенок. Наткнувшись на ручей, он испил студеной водицы и мгновенно уснул.

На следующий день он выбрался к ржаному полю, где резвились два кудрявых ребенка. И ведь странное было зрелище, поскольку ни разу в своей жизни Ингварр не видел таких развеселых детей. Вскинув на плечо сумку, он пошел к ним. Заметив странника, белокурая девочка приветливо улыбнулась ему и махнула рукой. Мальчик же закричал, схватил девочку за руку и бросился наутек. Их следы привели Ингварра в небольшое поселение у реки. Десятки каменных домиков располагались близ речки, чрез которую был перекинут белокаменный мост. Только Ингварр зашел в чертоги селения, как местные жители заверещали от страха и попрятались по домам. Чистые люди, не запятнанные невзгодами севера, подумал Ингварр. Одетый в тунику старик подошел к Ингварру практически вплотную, прищурился и плюнул воину под ноги, назвав его «нечистой силой». Женщина велела Ингварру возвращаться в свои темные края, откуда он родом. А тот самый кудрявый мальчонка с поля пнул Ингварру по ноге и пригрозил расправой, если тот не уйдет отсюда. Сколько бы Ингварр не объяснялся, а все его слова были пустым звуком. И сердце Ингварра дрогнуло. Оттолкнув мальчика, он вдруг обнажил меч и издал дикий рев. Селяне притихли. Ингварр извинился перед всеми и побежал вперед. «Позор мне, — шепотом говорил Ингварр. — Позор такому зверю». Так и порицал он самого себя, пока не выбрался к площади на самой окраине селения. Среди мраморных колонн бродил одинокий старец и почитывал громадную книгу, которую с трудом удерживал в своих тщедушных ручонках. Присев на лавку, он с облегчением вздохнул и, не отрывая глаз от страницы, пригласил Ингварра к себе.

— Вы не боитесь меня, — осторожно промолвил Ингварр. — Почему?

— Мой интерес превалирует над страхом. Да и чего мне боятся тебя? Откуда же ты явился? Небось с севера?

— Именно оттуда.

— Значит ты покровитель Черной напасти, — старец отодвинулся от Ингварра. — Немудрено, что тебя боятся.

— Черной напасти?

Старец сдвинул тунику с левой ноги. Темноватая конечность была обтянута сеточкой черных, вздутых сосудов. Какие-то вздулись больше, отчего заметно пульсировали и кровоточили, какие-то меньше. Ингварр остолбенел от увиденного. На севере, конечно, водилась всякая зараза, но столь отвратительная на глаз — никогда.

— И почему же меня считают покровителем этой дряни?

— Хоть болезнь эта и родилась на юге, а подчинить её себе смог один северянин, — повествовал старец. — Подчинив болезнь, ему удалось подчинить и больных. Он сделал много плохих вещей, прежде чем его изгнали отсюда. С тех пор местные недолюбливают северян. Да их здесь больше и не бывало.

Ингварра совсем не интересовала ни болезнь, ни этот северянин. У него оставалось мало времени.

— Меня послали сюда на поиски определенных вещей. Надеюсь, вы поможете мне в этом нелегком деле.

— Что же тебе нужно?

— Перья феникса, кровь нимфы и рог единорога.

— Действительно, нелегкое дело, — покачал головой старик. — Однако, я смогу тебе смогу. Оставшиеся единороги давно покинули эти земли, но несколько рогов у меня есть. И я обязательно дам тебе их.

— Вы намекаете на сделку?

— Конечно, скиталец, — кивнул старик и отложил книгу. — К западу отсюда есть река, где обитает Лосось мудрости. Излови мне её, а я дарую тебе рог.

— Странная, видно, рыбина, — сказал Ингварр. — Изловить её будет непросто.