Чтение онлайн

Ядвига добралась до реки, вдоль которой выстроилось небольшое поселение. Судя по всему, вода уже давно вышла из берегов и подтопила большую его часть. Добравшись до ближайшего здания, её ноги увязли в мягкой почве по самые колени. Дева прорубила себе путь ко входу в хижину и взобралась на крышу, откуда поскакала дальше, осматривая каждое здание. Так она достигла до самой крупной здешней постройки, наполовину ушедшей на дно. Его крыша оказалось довольно хлипкой. Прыгнув на неё, Ядвига провалилась на второй этаж, оказавшись в окружении человеческих костей, сокрытых под проржавевшими доспехами и старым тряпьем. Только Ядвига оперлась руками на пол в попытке подняться, как половицы ужасно заскрипели, предупреждая о собственной хлипкости. Она осторожно доползла до двери и, по привычке затворив её за собой, поднялась. Оглядевшись, она не могла не поддаться удивлению. Это помещение каким-то образом не подверглось разрушительным последствиям времени и потопа. Крыша была целой, блестящий от лака пол ни разу не скрипел.

Поросшая зеленью и трещинами дверь стала полной противоположностью самой себе. Ручка повернулась и навстречу Ядвиге вышел воин в перепачканных кровью белых доспехах. Его отрубленная правая рука кое-как держалась на коже, а левая лишилась почти что всех пальцев. Левая щека была рассечена лезвием. Сделав два шага вперед, он умер. Только сейчас Ядвига расслышала звон металла и смелые мужские выкрики, коими так отличались восточные мужи от, к примеру, Нетоличей. Трое воинов одной провинции сражались против трех воинов другой. Проще говоря, в одной комнате состоялось аж три дуэли, порой перекликающиеся друг с другом. Ядвига не вмешивалась, в неподходящей к ситуации истоме наблюдая за искусными движениями легко вооруженных молодых воинов. Их реакция, внимательность, точность были превосходными! Воин в синих доспехах мог запросто отразить катаной четыре последовательно летящих в него сюрикенов, которые Ядвига называла «острыми звездочками». Здесь было гораздо больше эстетики, нежели в предыдущей битве, похожей на сражения Нетоличей друг с другом. А вот жестокость присутствовала только со стороны воинов в белых доспехах. Они то и дело метили каждый последующий удар в голову, разрывая глотку в клятвах в верности собственному императору, собственной семье и династии в целом. Воины в синих доспехах наоборот призывали своего врага позабыть о прошлых распрях и объединиться против реального врага. Они не атаковали — только защищались. Один из воинов в белых доспехах заявил, что враг просит мира в том случае, если он близок к разгрому, и Ядвига поверила его словам, мысленно приняв сторону этой провинции. Она ворвалась в первую попавшуюся дуэль и подло ударила врага в спину. Второй воин в синих доспехах тоже пал, ибо отвлекся на Ядвигу. Последнего мужа окружили, только вот добить не успели. Снаружи послышались быстрые и множественные шлепки, резко сменившиеся монотонным приближающимся стуком. Тут же в комнату вторглись четверо мужей с обезьяньими черепами на головах. Воинов в синих доспехах раскидали по углам, а воину в белых доспехах молниеносно сломали шею, несмотря на все старания Ядвиги восполнить запас его сил. Дева, к слову, изо всех сил пыталась сосредоточиться на своих способностях, дабы помочь воинам в синих доспехах. Но тщетно. Все они были зверски убиты. Усиленная концентрация ужасно ослабила её. Сосуды в глазах полопались от напряжения, окрасив белок. Покрытая алой коркой нижняя губа была надкусана. Резкий толчок по лобной части черепа подкосил её ноги, и во время падения она вернулась в настоящее. Половицы сломались, и она упала в воду.

Запутавшись в растениях, Ядвига отчаянно пыталась всплыть. Поняв, что паниковать бесполезно, она расслабилась, спокойно обрезала все растения и выплыла на лестницу. Быть может воины в белых доспехах были правы, говоря об объединении против общего врага? Ведь какой смысл воевать друг против друга, если разъяренные мужи с черепами на головах не поддаются контролю и уничтожают всех на своем пути. Но мысли об этом вытеснялись рассуждениями о прошлом и настоящем. «А может быть тогда, в Темных далях, я тоже бывала в прошлом?», — спросила Ядвига саму себя. История Сигурда, которая мелькала у неё перед глазами, уже произошла, как произошли и все войны на востоке. Но связан ли с ними Сигурд? Или есть ли между этими событиями что-то общее? «Сигурд, Хаген, Рус, Вольга, — раз за разом перечисляла Ядвига. — Запад и восток…они связаны. Точно связаны. Но вот как?». Логическая цепочка все не выстраивалась. Немного отдохнув, Ядвига выбралась наружу и, переплыв реку, преодолела лес, за которым стоял большой холм. С холма открывался вид на очередное разгромленное поселение, расстояние до которого разделяло рисовое поле. За поселением располагался полуразрушенный мост. Подобравшись к постройке, по её грязному лицу прокатился освежающий восточный воздух. «Море», — подумала Ядвига, не поверив в то, что оно уже так близко. Две стрелы, пролетевшие мимо, остановили её посреди древнего моста. Ядвига обернулась и, заметив огромное чудище с конским черепом на голове, бежала вперед. Следующая стрела пронеслась через полусгнившую шею чудища, разодрав её на ошметки. Расслабленное безголовое тело перевалилось через железные перила и сгинуло в ущелье. Добравшуюся до земной тверди Ядвигу окружили воины в оранжевых доспехах. Это прошлое? Тогда как Ядвига не заметила этого перехода? Да и мост как был разрушенным, так и остался таким же. Но в её настоящем не было ни одного живого воина, ни говоря уже о людях, подвластных черепам. Дева не успела и слова произнести, как её оглушили ударом в затылок.

Очнулась Ядвига в темном помещении, привязанной цепями к столбу. Во рту мешалась грязная тряпка, испускающая до рвоты резкий запах. Под ней расплылось давно засохшее кровавое пятно. Рядом стояли ещё три столба с привязанными к нему полуобнаженными костлявыми мужами. Слева стояли уставшие, взъерошенные после былых битв воины, рассматривая черепа животных. Позади них Ядвига разглядела столик, на котором были разложены только что обмытые черепа. «Отвратительно», — неприязненно подумала она и отвернулась. Одному воину видимо надоело вертеть череп медведя в руках, и он решился примерить его на себе. «Брось! — прикрикнул другой, ударив палкой по рукам. Ещё один взял полное ведро помоев и окатил Ядвигу.

— Ты пришла с запада? — спросил он, вынув кляп. — Говори, с кем они состоят в сговоре? С каким провинциями?

— Кто состоит?

— Ваши мудрецы. С кем они в сговоре? Какие у них черепа?

— Я не знаю…

Муж наклонился и вогнал острую бамбуковую заточку под ноготь. Ядвига резко дернулась, не выпустив жалобного крика.

— Если продолжишь отпираться, этот череп окажется на тебе, — сказал он, мучительно медленно вытащив заточку.

— Я ничего не знаю, — Ядвига зажмурилась. Вернуться в настоящее ей не удалось. Да и сомневалась она, что находится где-то в прошлом. Немного, но сомневалась. Муж протолкнул под ногти ещё две бамбуковые заточки, попутно рассказывая о безоговорочной победе его императора в столь затяжной войне и построении нового порядка на пепелище старого. «Наш доблестный император Шунь покажет всему северу, чего стоит великий, несокрушимый восток!», — единственное предложение, которое четко разобрала Ядвига. Далее он ещё долго и не без излишней гордости говорил о независимом востоке, о возвращении отнятых Норманнами территорий и о прорыве на юг. А ключевым орудием для достижения всех этих целей являлись черепа, придающие их армии небывалую мощь.

— Надень череп на кого-нибудь из них! — воин обвел пальцем пленников. Двое других закрепили черепа на головах двух мужчин. Последние истошно завопили и натурально взбесились. Цепи страшно зазвенели, столб дрожал, чуть ли не выходя из земли. Воины поспешно наклеили на лобные кости черепов небольшие куски бумаги с изображенными на них иероглифами. Пленники чудесным образом успокоились. Воины открыто обрадовались успеху и надели следующий череп на Ядвигу. Лицо её воспылало жарким пламенем. Казалось, будто кожа на нем плавится, а её череп и череп животного сливались в единое целое. Она теряла свое «Я», свою личность. Тело онемело, породив чувство свободного и бесконечного падения. И Ядвига падала, попутно хватаясь за свисающие вниз веревки, однако они то и дело рвались. И чем больше веревок рвалось, тем меньше оставалось от того, что делало её личностью. Бессмысленная злость охватывала её, затмевая разум. И злость эта была направлена отнюдь не на людей, но на мудрецов, на волколаков. Словом, на тех, кто несли зло и порождали его в сердцах людей. Но сейчас она сама сливалась со злом, и это стоило прекратить, пока не стало поздно. Она развела руки. Послышался треск рваных цепей. Она схватила череп и потянула прочь. Благо, у неё хватило воли справиться с давлением, оказываемым магией черепа.

Ядвига очнулась в настоящем, сживая рассыпающийся медвежий череп в левой руке. Она отбросила её и поплелась дальше, кое-как передвигая ногами. Сознания потихоньку возвращалось к ней, а с ним приходило и осознание того, что именно пытался донести до неё Хоу И. Её предназначение заключалось в Великой цели, для осуществления которой ей даровали особую силу, способную делать людей сильнее, чем они есть. Лишь так можно побороть надвигающееся на человечество зло. Идея проста в своей сущности, даже примитивна, однако она может запросто погрязнуть в прочих мыслях, разыскивающих смысл всего происходящего. Плевать на прошлое, плевать на Сигурда и прочих людей, коих она повстречала на своем пути и которые оставили, как Ядвига думала, частичку одной общей картинки. Может в этом и был, и есть смысл, но сейчас это не имеет никакого значения. Как и не имели значения все те распри на востоке между провинциями, которые породили мудрецы. Да, воины ни раз заявляли о битвах за собственную часть, за честь семьи и династии, за честь императора, однако отстаивать нечто подобное в битве с человеком, своим собратом, было глупо.

Ядвига достигла гигантской полуразрушенной стены, издалека напоминающий некий силуэт лесного массива. Стена эта окружает большое, кристально чистое озеро. Вокруг него, по берегу, был отстроен небольшой город, ныне почти что полностью сравнялся с землей. Ворота лежали. Ядвига заметила изорванные оранжевые флаги, на которых был изображен небрежный силуэт самурая. Моргнув, в её уши моментально проникли звуки горящего пламени. В горле запершило от вездесущей гари. Позади догорали разбитые катапульты. Едва слышимые крики всплывали где-то вдалеке, у озера. Судя по всему, штурм крепости уже подходил к концу. Кругом лежали тела воинов в белых, красных и синих доспехов с повязками на лбах, которые, судя по всему, означали участников альянса. На повязках был изображен черный круг. Что интересно, воины в оранжевых доспехах были без повязок. Ядвига прошла через ворота и, достав меч, ворвалась в самое пекло битвы, сразу же дав понять, против кого она воюет. Мужи с животными черепами били не только людей, но и друг друга. Кажется, воины в оранжевых доспехах так и не смогли полностью подчинить их волю. Благо, почти всех их уже перебили. Хозяева крепости оставались в меньшинстве. Отступив к берегу, они стали падать на колени, моля о пощаде. Разговоры о семье, династии, чести уже отошли на второй план. Однако часть из них вспороли себе животы, нарочно отправившись к своим предкам. Проигрыш в сражении срамил их. Воины альянса спрашивали у выживших о том, где укрывается их император. Они и указали на ту самую скалу посреди озера, похожую на дорогу к небесам. Приглядевшись, Ядвига заметила там человека в пышных одеждах. Она не задумываясь залезла в лодку, стоящую поодаль, и поплыла туда. Ей показалось странным, что никто не остановил его. Обернувшись, она увидела лишь смотрящих ей вслед воинов.

Доплыв, она взобралась по наклоненной под углом скале, на краю которой стоял тот самый мужчина. В правой руке он держал красный лук и парочку необычно длинных стрел с белым оперением. Хоу И обернулся. По щекам текли слезы, но глаза сияли радостью.

— Я говорил с богами, и они просили меня раскаяться в содеянном, — произнес Хоу И, глядя на небо. — И я раскаялся. В награду они даровали мне лук. Взгляни! — продолжил он, показывая Ядвиге оружие. — Я говорил с богами, и они указали мне на все мои ошибки. Я связался со злом…с нечистью, самой настоящей. Я был ослеплен.

Ядвига заметила на его руках черные вздувшиеся порезы, какие обычно бывают от заточенного древнего дерева Кумори (что переводится как "облачность"), кора которого пропитана дурманящим разум соком. Этот сок вызывает сильное привыкание. Ядвига знала о нем, так как её отец был увлечен этой страшной вещью, которую Нетоличи доставали с востока по Норманскому торговому пути.

— Эта битва, — продолжал Хоу И, — озарила мой затуманенный философскими исканиями разум. Эти злосчастные черепа принесли и мне, и моему народу одни лишь распри, а благая цель использовать их для познания человеческого происхождения и предназначения оказалась ловушкой, полной невыносимых страданий. Мне и впрямь не стоило идти на поводу у мудрецов…нет, на поводу у своей навязчивой идеи! Мне просто следовало защищать своих людей от тех, кто пытается пленить их. Но вместо этого восток оказался разобщен и погружен в смуту. Хотя боги предупреждали. Они предупреждали…

— Я и сама допустила такую ошибку, — призналась Ядвига. — Поэтому ты и отправил меня к порогу богов. Точнее, к порогу собственного просветления. Не будь я так увлечена ложными поисками, то уже сражалась бы на поле брани. А вместо этого я потеряла столько времени, позволила погибнуть стольким людям.

— Дорога в никуда, ценою многих жертв, — добавил Хоу И и замолчал. Ни ему, ни Ядвиге уже нечего было сказать. Дева вернулась к лодке и поплыла обратно к берегу.

Город уже пустовал. Кажется, она вновь незаметно вернулась в свою реальность. Следуя обратно через лес она наткнулась на Хоу И. Тот сидел у костра и многозначительно глядел на пламя, совершенно не обратив внимания на Ядвигу.