Чтение онлайн

Вторая карета так же была атакована зверьем, но тамошние придворные не пожелали отдаться врагу так просто. Они подорвали тот самый темный шар прямо в карете. Та разлетелась в щепки. Йоран развалился на диване и раскуривал листья полыни, с ухмылкой наблюдая за лучником. “Ты меткий стрелок, — сказал он, подойдя ближе. — Но ты же видишь, что твои стрелы бессильны здесь! Зачем ты стреляешь? Отойди, я покажу тебе кое-что. Вон, видишь зверя? Почти что сравнялся с нами. Вон как смотрит! Настоящий хищник, совершенный в своем роде. Вот! Ваши взгляды встретились. Нет, не отводи глаз! Смотри прямо на него. Брось ему вызов. Вот…хорошо. Он почувствовал вызов. Ты бросил ему вызов, дитя. А теперь ждем…ждем…ждем. Вот, сейчас прыгнет!”. И волколак прыгнул. Лучник с перепугу выпустил стрелу, которая отскочила от шкуры. Йоран же направил на зверя свой наручный арбалет, выстрелив необычно маленькой стрелой с серебряным наконечником, который моментально прошиб горло зверя. Лучник удивленно взглянул на старика. “Я совсем забыл о том, что у вас дрянные стрелы, — ответил он и вновь упал на диван”. А погоня продолжалась. Бомбы последовательно рвались в лесу, сшибая зверей в сугробы. Впереди виднелся просвет, обозначающий долгожданную опушку. Оставшиеся кареты без потерь выбрались к извилистой, ограниченной крутыми обрывами тропе. Лошади едва умещались на ней, но кучеров это совсем не страшило. Куда больше страха внушали бешеные хищники, не упускающие своей добычи. От замыкающей строй кареты внезапно отлетело колесо. Повозка накренилась и кубарем покатилась вниз по крутому склону. Теперь на очереди была карета Йорана. Лучника, управляющего арбалетом, волколаки вытянули наружу, где и расправились. Его кровь окропила стекла кареты, а останки ввалились обратно внутрь. Йоран расхохотался, подметив, что этому мужу очень не повезло, хотя в его время бывало и хуже. Следующей жертвой стал кучер, погибель которого была в бессмысленном, но невольном сопротивлении сильному зверю. Крайняя лошадь оступилась, а за ней и все остальные, после чего карета завалилась на бок. Йоран уперся в стену, а вот его стражники вылетели из кареты через распахнутые двери. Старик безумствовал в своем смехе даже когда его карета покатилась вниз, попутно разлетаясь на куски. Старик потерял сознание и очнулся уже внизу, припорошенный густым слоем снега. Кое-где виднелись клочки развороченной кареты. Кругом буянила метель. Йоран встал на ноги и, избрав случайное направление, поплелся вперед. “Куда-нибудь, да выйду”, - подумал он.

Уже не первый день скитался он по снежным равнинам, периодически прерываясь на отдых. Холод был ему практически нипочем, потому он запросто обходился без огня. Он был полностью удовлетворен своим положением и, если бы не разыгравшийся голод, который донимал его всю дорогу, то он был бы не прочь провести здесь остаток своей жизни. Однако его желанию не суждено было сбыться, так как на третий день ему не повезло наткнуться на Дитмара и его группу, которой неизвестно как, но удалось бежать из крепости.

— Рад меня видеть? — сойдя с лошади, спросил Дитмар.

— Рад? Да твой яд не подействовал!

— Подействовал. Просто что-то пошло не так.

— Он должен был действовать дольше!

— Не должен. Тебя просто не успели похоронить, вот и все. А над временем я не властвую, уж простите меня великодушно.

— Ну паясничай, — пресек Йоран. — Как вы умудрились сбежать из крепости? Что здесь делаете?

— Умудрились? Это было не так сложно, как тебе кажется. А наша встреча — чистая случайность. Скажи, зачем мне разыскивать беспомощного, нудящего, смердящего…

— Довольно! — прикрикнул старик и ударил Дитмара по ноге своей тростью. — Куда вы держите путь?

— Пойдем, покажу, — Дитмар подскочил к нему и взял под руку. Йоран взвизгнул и оттолкнул его, упрекнув в “очень странный” повадках. Дитмар рассмеялся, объяснив потом, что просто задирает старика.

— Укажите мне дорогу к Пустынным землям, — велел Йоран.

— А ведь я так и знал, что этот упертый старикашка попросит нас об этом. Да и как попросит, скорее прикажет! — воскликнул Дитмар, обратившись к кому-то из своей группы. — Давай-давай, ты задолжал мне пять золотых. Ай, ладно, потом отдашь. Монеты уже не имеют своей ценности. Они несут в себе чувство победы в таком жалком споре. А теперь к тебе, старик. Мы тут желаем осесть в одном очень неплохом местечке, которое почти что граничит с твоими Пустынными землями, — Дитмар немного помолчал. — Вряд ли, конечно, но может быть ты захочешь остаться с нами. Опекать тебя так же, как это делал Эд, мы не будем. Обещаю тебе.

— Отправляемся, — вымолвил Йоран и поплелся прочь от Дитмара. Последний едва сдерживал смех.

— Ты бы знал, как я обожаю твою упертость! — рассмеялся Дитмар и, взяв старика на руки, взобрался на лошадь.

— Поставь меня! Быстро!

— На, выпей, — Дитмар подал ему флягу.

— Что там?

— Очень успокаивает.

— Погоди. Ещё в городе ты хотел что-то сказать мне.

— Я? — Дитмар призадумался. — А, вспомнил. Ну, старик, я поспешил. Это касается правителей и их игр. Знаний достаточно интересное, с этим не поспоришь, но не думаю, что оно тебе интересно.

— Расскажи.

— До меня дошли слухи, что правители крепости Маунтин занимается поисками утраченных знаний мудрецов, способных помочь в борьбе со зверьем. Ну, кроме знаний он ищет особые доспехи и орудия, включая…эм…в общем, мой лазутчик сказал что-то об особых шлемах, защищающих разум человека от влияния волколаков. А зверь, оказывается, способны управлять людьми силой мысли!

— На это способны в основном белые волколаки, — поправил Йоран. — Насколько я понимаю, они вымерли.

— Нет, они участвовали в штурме крепости.

— Тогда я не понимаю, — этот вопрос заставил Йорана серьезно задуматься и обеспокоиться. —

— Ты не знаешь, что значит попасть под влияние волколака. Будь у нынешнего зверья эта способность, они бы уже давно разгромили Боун!

— Они и так сделали это.

— Сила и когти — ничто, если считать их способность управлять разумом. Если бы не сообразительные кузнецы, то мы бы вряд ли победили в предыдущей войне. Правители крепости Маунтин определенно что-то знают, но отказываются делиться с этими знаниями с кем-то.

— Можешь спросить у них по прибытию.

— Нет, я туда не пойду. Хватит с меня этого.

— Как и с меня, старикашка, — Дитмар потрепал старика по голове. — Считай, эти слова были ответом на твой вопрос: "А как же ты, зная, что правители Маунтина чего-то недоговаривают, не рассказал об этом отцу?".

— Даже в голове не возникло такого вопроса, — солгал Йоран. Дитмар ехидно улыбнулся. Йоран сделал пару глотков и вскоре уснул.

Через пару дней группа выбралась к лесу, а ещё через день прибыла к небольшому каменному строению, где их уже ожидали. Под строением разворачивалась паутина подземных помещений, но отнюдь не темниц. Многие из них напоминали покои, а все остальные были то кухни, то залы, то склады с припасами. Такие убежища были отстроены очень давно, ещё во времена Первого нашествия, когда особо отчаявшиеся, но очень умелые люди бросили борьбу со зверем, но погибать не желали. Места для строительства выбирали кропотливо. Первые подземелья пустели быстро по причине снежных бурь, заметающих наземный вход внутрь, и жуткого холода. Впоследствии люди стали искать местность, куда метель захаживала весьма редко, а также не упускали возможности проверить наличие горячих подземных вод. Так появились первые качественные убежища, но и они вскоре опустели по причине изгнания волколаков. На Йорана напали давние, но неприятные воспоминания. Он не любил вспоминать о прошлом. “Так как я не Эдуард, то твоему уходу буду рад. Нет? Не в рифму? Ладно, я не расстроен. Ты чего насупился так, старик? Опять я тебя раздражаю? Ничего, я думаю ты меня полюбишь, — Дитмар похлопал старика по плечу и взглянул в его возмущенные глаза. — Как я и обещал, ты волен сделать выбор. Мои люди проводят тебя до Пустынных земель, если ты того желаешь. Или ты можешь остаться здесь и переждать звериную бурю. Что выберешь?”. Ответ Йорана был очевидным, хотя он и спросил, не шутит ли Дитмар и почему так просто отпускает его. Дитмар шепотом ответил, что ему, как человеку безразличному к судьбе своих собратьев, абсолютно наплевать, какой выбор сделает тысячелетний старик. Йоран даже сделал усилие, чтобы улыбнуться. Он наконец-то получил то самое отношение, которое всегда и хотел иметь по отношению с себе. Дитмар собрал пятерых мужей, велел им проводить старика и даже просил их отстроить Йорану простенькую хижину. Он лично собирал походные сумки, сложив самую необходимую утварь для дома, постельное белье, стекла для окон. Старик хотел было напоследок произнести слова благодарности, но они так и не добрались до его уст. За последние годы он просто-напросто разучился благодарить.

Как оказалось, Пустынные земли были совсем близко, всего-то в двух днях ходьбы на север. Уже на подступах к окраинам леса мужи ощутили дробящий кости холод. Они замедлились, что не устраивало старика. Йоран велел им возвращаться к Дитмару, а он уже сам как-нибудь отыщет дорогу. Но мужи не согласились, сославшись на приказ Дитмара. Граница между лесом и заснеженной пустыней была строгой. Пограничные ели тянулись с запада на восток одной ровной линией, совершенно не выступая за неё. А впереди виднелся лишь размытый поземком горизонт, отделяющий белизну неба от белизны земли. Йоран ощутил долгожданную свободу, в которую уверовал лишь в этот миг. Но уверенность его оказалась слишком непосильной для его тела. Он отпустил трость и тут же упал на колени. Каким же немощным и бесполезным он все-таки стал. Мужи подняли его, усадили у дерева, а сами взялись за работу. Хижина была отстроена за три дня практически беспрерывной работы. Йоран не отвлекал их, хотя любопытство впервые за столь долгое время взяло над ним верх. Щедрость Дитмара была ему чужда точно так же, как и поразительная верность его мужей. Они могли бы просто бросить старика посреди леса и вернуться, отчитавшись об исполненном приказе. Но они остались и непонятно, что ими двигало: преданность или совесть.

Четыре дня строительства прошли для Йорана незаметно, чего не скажешь, конечно, о самих строителях. Старик и опомниться не успел, как новенькое жилище стояло посреди Пустынных земель. Мужи поспешили откланяться Йорану и подгоняемые холодом побежали обратно к Дитмару. “Они никогда не привыкнут к здешним морозам”, - произнес Йоран, глядя им вслед, и ухмыльнулся. Ему самому любые морозы были нипочем. Он уже не чувствовал ни холода, ни жары, ни боли, ни прикосновений. Многие в крепости шутили о том, что быть может к нему уже прикоснулась смерть, но он её не почувствовал. От его былой личности тоже мало что осталось, но об этом он не сожалел. “Первые пятьсот лет человек будет творить глупость, но потом начинает понимать весь смысл человеческой жизни”, - говорил он Альрику. И когда Альрик спросил его об этом самом смысле, Йоран злобно рассмеялся и предложил тому отыскать эликсир молодости, дабы самому ощутить значение его слов.

Старик мирно жил в своей хижине, наслаждаясь покоем и одиночеством. Он днями глядел на неизменный пейзаж за окном и практически ни разу не отлучался. Он ни о чем не думал и ничего не вспоминал. Он просто глядел на северные просторы с глазами, полными упоения. В еде у него особой потребности уже не было, как и в тепле. Холод был его самым близким другом. Он был тем, кто встретил его при рождении. Он был тем, кто привел его к крепости и передал в руки предательскому теплу камина. Ценой материнской жизни маленькому Йорану позволили оградиться от холода, чего он никогда не просил ни ранее, ни позднее. За время его пребывания в крепости, ныне не просто не существующей, но и напрочь забытой всеми, Йоран усвоил лишь то, что тепло — враг, а мороз — друг. А людей он большую часть жизни считал глупцами и идиотами, причем он понимал, что его ненависть относилась прежде всего и к нему самому. Как иронично, что людские тела тоже вырабатывают тепло.