Чтение онлайн

Сплошной ковёр из пауков выкатился из-под ног песчаных людей. И с жуткой, противоестественной скоростью начал карабкаться вверх по стене.

— По паукам! — пронёсся приказ от башни к башне.

Элия, не дожидаясь команды, уже стреляла. Как, впрочем, и трое стрелков из первой осмии.

— Камни! — рявкнул я, обернувшись к четвёртой линии. Там, у внутренней кромки стены, стояли корзины с булыжниками. — Давайте, не стойте!

Ополченцы подтащили корзины к зубцам и принялись метать снаряды. Тяжёлые камни полетели вниз, сбивая пауков, которые очень спешили вверх, цепляясь за трещины в кладке.

Я подошёл к краю и перегнулся через парапет. Внизу кипело, как варево в котле. Пауки лезли, падали, снова карабкались вверх. Многие рассыпались чёрной пылью, на их место из темноты вырывались другие. А рядом строили живые лестницы песчаные люди, чтобы дать дорогу идущим следом.

Гвел стоял на своём участке, тоже у края, и смотрел вниз. Лицо было белым даже в свете жаровен, но он не отворачивался, не отступал. Парень явно повторял за мной, старательно учился. Однако пока не до конца понимал, зачем это всё нужно.

Первые несколько чаш врага удавалось держать под стеной. Баллисты били методично, выкашивая ряды песчаных людей. Лучники выцеливали пауков, не давая взбираться слишком высоко. Камни летели градом, сбивая тех, кто практически добрался до верха.

Пауков выбили почти всех. Они были слабыми: не выдержав удара от падения, рассыпались чёрным песком. И почему-то орда не могла сделать их в большом количестве. А вот песчаные люди… Эти валили вперёд сплошным потоком.

Они вставали друг другу на плечи, цеплялись руками и ногами, образовывали живые сходни. И только удары баллист позволяли остановить эту молчаливую стройку. Вот только две баллисты — это слишком мало, чтобы всю прущую орду сдержать. Стрелы заканчивались, камни — тоже. И живые лестницы вновь росли, опасно приближаясь к зубцам.

Я ещё думал, что мы продержимся. Если баллисты продолжат бить, если лучники не подведут, если копейщики встретят первых тварей, как надо… Может, сегодня мы и не пустим врага на стену.

И в этот момент краем глаза я заметил тень.

Она мелькнула в свете жаровни. Быстрая, почти неуловимая. Не там, где я ждал — не со стороны пустыни, а сбоку, от левой башни. И ещё одна сверху. И ещё. Они падали с неба, как чёрный дождь.

Я успел заметить демона, рванувшего ко мне. Рефлекс сработал быстрее мысли. Топор взметнулся вверх на фоне тёмного неба. Острое лезвие встретило что-то мягкое, но упругое. Ахалг развалился надвое, брызнув облачками чёрного песка. Но два других уже вцепились в ополченцев, дежуривших у корзин с камнями.

— Не выдирать! — заорал я, бросаясь к ним. — Ломайте туловище, не выдирайте!

Один из парней отрывал от себя гада, впившегося зубами ему в шею. Но в последний момент всё-таки услышал приказ. Вены на лбу вздулись, но он смог переломить тонкое туловище. Его товарищ, хрипя от злости и страха, методично бил «своего» ахалга кулаком. И даже сумел убить, вот только кровь у него из шеи текла очень уж активно.

Добравшись до них, я подтолкнул его в сторону башни. Зажимая шею пальцами, он непонимающе глянул на меня.

— Перевяжись! — рявкнул я. — Пусть помогут!

Парень закивал, в глазах возникло осознание. Он наконец-то рванул к башне, на бегу то и дело уклоняясь от новых атак.

Визг стоял неимоверный. Ахалги пикировали со всех сторон, целя в лучников, в бойцов у корзин, в тех, кто стоял у края стены. Люди кричали, отмахивались, ломали врага пополам. Ахалги гибли десятками, но цель была достигнута. Внимание защитников переключилось на летающих тварей.

Закричала Элия. Я обернулся и увидел, как её накрыла сзади крылатая тень. Девушка успела пригнуться, но ахалг не расстроился, упустив шею: вцепился в плечо. Мелкие острые зубы впились в плотную куртку, кожистые крылья захлопали по лицу. Элия билась изо всех сил, пытаясь сбросить тварь, но та держалась крепко.

К девушке подскочил Аримир. Он не стал хватать ахалга руками. Рубанул своим широким копьём. Хруст — и монстр осыпался песком. Аримир развернул девушку к себе лицом и закричал:

— Цела? Цела?

— Да, да… — выдохнула Элия.

Я уже не смотрел на них. Ахалги пикировали со всех сторон. Строй начал рассыпаться. Ополченцы кричали и разбегались, ища укрытие. Наёмники держались, но страх мелькал и в их глазах.

В этом хаосе я увидел, как живая лестница песчаных людей почти доросла до зубцов. Ещё немного, и они выберутся на стену. А вслед за ними придут и другие. Кровавые персты, например.

— В строй! — заорал я, разрубая топором сразу двух тварей, которые на меня пикировали. — Все, кто у корзин, быстро в строй! Забудьте камни, хватайте копья!

Мой голос потонул в общем гвалте, но кто-то услышал. Тавр строил свою осмию, отбиваясь от ахалгов щитами. Борк собирал копейщиков, сбивая тварей древками. Одори, как бешеный, метался между ополченцами, пиная их, заставляя вернуться на места.

На башне слева заорали. Я посмотрел туда и увидел, как расчёт баллисты отбивается от целой стаи ахалгов. Один из стражников упал, схватившись за шею. Второй бил тварей факелом, но их было слишком много. Баллиста молчала — некогда было перезаряжать, некогда было стрелять.

Однако и ахалги не были бесконечны. Они легко умирали, а новые из темноты больше не появлялись.

— Все триосмии, к стене! — заорал Ихон так, что я услышал даже сквозь визг. — Готовиться к штурму!

Перегнувшись через парапет, он глянул вниз. Я увидел, как меняется его лицо. Отшатнувшись от края, он выпрямился и снова заревел:

— К стене!.. Живо!..

Я тоже глянул вниз. Песчаные люди уже практически добрались. Ахалги выполнили свою задачу, отвлекли защитников. А орда доползла до верха стены, готовясь его перехлестнуть.

— В строй! — заорал я что было сил. — Первый ряд, щиты поднять! Копья к бою!

Баллисты на башнях ожили. Одна, затем вторая ударили под стену, выкашивая целые ряды, но было поздно.

Слишком близко. Слишком много. Слишком быстро.

В десяти шагах от меня выскочил на стену первый песчаный человек. Самый быстрый, самый удачливый.

Безликий, с одним жёлтым глазом, и четырьмя руками. Его чёрные когти уже тянулись к ближайшему ополченцу, готовясь окропить камень первой кровью. Но рядом вырос наёмник с топором и резко рубанул сверху-вниз. Ополченец, завизжав от страха, тоже ткнул копьём во врага. Песчаный человек бессильно осыпался чёрной пылью.

— Элия, держи! — я сунул девушке в руки своё копьё. — Стрелы кончатся — работай им. И в первый ряд не лезь, поняла? Это приказ!

Девушка кивнула, принимая оружие. Лицо у неё было бледным, но глаза горели, как огонь в жаровне. Я проскочил к первому ряду, доставая из петлицы топор. Тавр посторонился, освобождая мне место. Его осмия стояла свободно, чтобы не мешать ополченцам бить из-за спин копьями.

Песчаные люди лезли. Правда, не так, как в прошлые ночи. Не лавиной, не все сразу. Баллисты делали своё дело. Я глянул на башни: та, что слева, дальняя от нас, била точнее, чаще. В итоге, с той стороны враг не успевал подняться массой. А вот правая башня, ближняя к нам, стреляла реже. Зубцы на дальнем от неё участке стены были усеяны лезущими демонами.