Чтение онлайн

Пальцы сами нащупали узор на обухе топора.

Древние знаки, выкованные отцом. Отполированные моими пальцами. Я провёл подушечками, и металл откликнулся — сначала лёгким теплом, потом жаром, который разливался по лезвию. Слова силы. Те, что отец вложил в сталь, когда ковал этот топор. Те, что я запомнил с детства. И повторял шёпотом, когда никто не слышал.

Топор запел. Тихо, едва слышно. Но я ощущал эту песню каждой клеткой тела. Шёпот, запертый в металле, просыпался. Он требовал выхода, требовал крови врагов.

Тавр покосился на меня, на топор, но промолчал. И вот ещё один песчаный человек появился между зубцами. Недалеко, в трёх шагах от меня. Он вцепился когтями в камень, подтянулся, перекинул через край две пары рук… И единственный жёлтый глаз уставился прямо на нас.

Тавр первым шагнул вперёд, закрываясь щитом. Его секира описала дугу. Голова монстра слетела с плеч, тело рассыпалось чёрным песком. Однако на его место уже лезли двое.

Я ударил топором. Лезвие вошло в грудь врага, туда, где теплилась пульсирующая суть. Демон рассыпался мгновенно, и ветер подхватил чёрный песок, унося его прочь.

Дальше всё пошло как в странном, страшном танце. Копейщики второго и третьего рядов работали слаженно. Может, и не как единый организм. Да и не слишком точно. И всё же они очень старались.

Как только песчаник возникал между зубцами, в него вонзалось два-три копья, не давая лезть дальше. А наёмники из первого ряда довершали дело, быстро убивая тварь.

Если кто-то прорывался дальше, в дело вступал четвёртый ряд копий. Это давало бойцам ближнего боя лишние мгновения. И пока что мы справлялись. Что, конечно, не отменяло копившуюся усталость.

— Слева! — крикнул я, заметив, как один из песчаников спрыгнул из-за зубца, чтобы обойти Тавра с фланга.

Копейщик из второй линии тут же сбил монстра с ног, ткнув копьём. А мой свистнувший топор окончательно его упокоил.

— Справа! — заорал Борк, и копейщики развернулись, встречая врага, который почти пролез между зубцами.

Я глянул мельком и обратил внимание: участок Гвела тоже держится. Денос командовал первой осмией, и работали они не хуже наших. А сам молодой триосм стоял в первом ряду, с мечом, и сражался наравне со всеми. Молодец Гвел, быстро хорошему учится.

Баллисты били, не переставая. Камни попадали в лестницы из песчаных людей, выбивая каждый сразу десяток врагов. Живые конструкции опускались, проседая ниже, и врагу требовалось время, чтобы восстановить высоту.

— Молодцы! — крикнул Ихон где-то справа. — Держите демонов там, держите!

Я убивал и убивал. Крутился между выставленных копий, рубил ноги, жизненные узлы, прикрывал товарищей. И всё равно нет-нет, а один из массы врагов доставал кого-то из защитников. Пока что обходилось лёгкими ранениями. Пострадавшие бежали на перевязку в башню, а затем возвращались в строй.

Гонг. Ещё один. И ещё.

Мы сражались и стояли против орды. И это было удивительно. Даже для меня. Криворукие ополченцы и две с половиной тысячи наёмников держали стену обречённого Илоса.

Гонг сменялся гонгом, а бой не стихал. Демоны лезли и лезли, без усталости и страха. Мы держались. Но живые руки наливались свинцом, а ноги оступались всё чаще. Даже здоровяк Тавр, способный, казалось, вечность работать секирой, тяжело дышал и часто вытирал пот со лба.

С башни слева от нас ударило заклинание. Вихрь песка, взметнувшись у подножия стены, закрутился воронкой, втягивающей песчаных людей. Десятки, сотни тварей исчезли в этом водовороте, разорванные в клочья, превращённые в прах. Чёрный песок смешался с жёлтым, и на миг у стены возникла благословенная пустота.

— Хорошо пошло! — заорал кто-то из ополченцев.

Радоваться было рано. Из тьмы выползли новые демоны, а вихрь, исчерпав силу, растаял в воздухе. Я опустил топор и щит, давая рукам немного отдохнуть. Сотня ударов сердца, две сотни. Это уже немало.

А потом снова бой, снова свинцовая усталость. И вот уже с правой башни ударило заклятие, в этот раз похожее на облако тумана. Белая волна прокатилось по стене, и там, где оно касалось демонов, те рассыпались, теряли форму, слабели.

И снова передышка. А потом снова бой. Шептуны тоже выкладывались. Впрочем, эти ребята всегда были не от мира сего. Для них борьба с демонами стояла на первом месте. И теперь они были в родной стихии. Садили заклятиями, едва накопив силы. Уничтожали тварей, ослабляли и замедляли их. А мы, пользуясь каждым таким моментом, наваливались на врага.

В какое-то мгновение землю у стены вздыбило. Каменные шипы, острые, как иглы, вырвались из песка. Они пронзали песчаных людей, а других просто подбрасывали в воздух.

Живые лестницы рухнули, раскидав демонов в стороны, а кого-то рассеяв в пыль. И мы снова смогли отдохнуть. Но даже шёпот не мог остановить орду. Враг лез и лез на стену, и уставших защитников начали теснить от зубцов. То в одном месте, то в другом случались прорывы. Их пока удавалось нейтрализовать, но демоны лезли и лезли на стены.

А за их спинами готовили удар остальные. Кровавые персты и качурги подбирались ближе, пользуясь темнотой и нашей занятостью.

— Тавр! — заорал я, бросаясь в сторону Гвела, где несколько кровавых перстов успели добраться наверх. — Растяни первую линию, прикрой мой участок! Я к Гвелу!

Перепрыгнув через кучки чёрного песка, я метнулся к соседнему участку и начал бить. Быстро, сильно, не давая массивным монстрам опомниться. Топор пел кровожадную песню, вскрывая броню, прорубая плоть, добираясь до средоточий.

Враг дрогнул, не выдержал напора, попятился. Те бойцы ближнего боя, кто был рядом, насели на перстов вместе со мной. Даже ополченцы били копьями отчаянно, понимая, чем может закончиться этот прорыв. И первые враги полетели вниз со стены.

Ещё пара десятков ударов сердца, и участок стены был зачищен.

— Спасибо, Ишер! — выдохнул Гвел, вытирая пот со лба. — Я… Мы чуть не…

— Потом благодарить будешь, — оборвал я. — Я к своим.

И поспешил обратно. Бегом, вдоль стены, мимо бойцов, мимо горок чёрного песка.