Чтение онлайн

— Чего надо? — проворчал он, не поднимая головы от работы.

— Спросить хочу, — сказал я, облокачиваясь на стойку. — Как у нас здесь оружие в порядок приводят? Заточка там, чистка?

Чиновник нехотя поднял на меня взгляд. Заметив гильдейскую печать, тяжело вздохнул. Послать меня в далёкие дали не вышло бы.

— А, наёмник… — чиновник снова вздохнул, будто одно моё присутствие добавляло ему работы. — Кузнецы приходят иногда. Раз в два-три дня. Всё сами проверяют, в порядок приводят.

— А если сложная поломка? — уточнил я.

— Тогда увозим в арсенал, и там замену выдают, — чиновник нырнул обратно в свои списки, но отвечать мне продолжил. — Ещё рабы есть, человек пять. Они каждый день чистят оружие и броню. Но только то, что воины сдали на хранение. Смазкой мажут, ржавчину снимают.

Я кивнул, однако про себя отметил: рабы, значит. Те же казённые рабы, которые за всеми нами здесь убирают. Вот только любой воин должен сам за оружием ухаживать. Топор, который за тобой раб чистит — это не топор, а так, железяка. Неизвестно, в какой напряжённый момент подведёт.

— А есть тренировочные копья и мечи? — спросил я.

— Есть тупые копья и мечи, — ответил чиновник. — И тупые топоры, и тупые… А, ну да, булавы же всегда тупые. А вообще, всё оружие такое тупое, будто его специально всю ночь портили.

С этими словами он подозрительно посмотрел на меня. И я понял: да, в глазах чиновника, возможно, именно так оно и было. Мы выходили ночью на стену и затупливали оружие, чтобы добавить ему работы, а кузнецам — лишних монет из бюджета.

— Проблема в песчаных демонах. Об них оружие постоянно тупится, — развеял я его смутные подозрения. — На одну триосмию этих тупых хватит?

— Найду… — недовольно, но всё-таки кивнул чиновник.

— Спасибо, — я отошёл от окошка.

После чего направился к выходу, где стояли стражники. На сей раз те, что встречали нас утром после боя. Увидев меня, они приятельски кивнули.

— Скажите, можно ли вывести свою триосмию на тренировку? — спросил я. — На площадку за складами?

Стражник постарше, с нашивками осма, задумался. Долг явно боролся в нём с симпатией ко мне, как к адекватному командиру. И, скорее всего, с сочувствием к ополченцам. Нетренированный боец против демонов — почти с гарантией смертник. Если не на первую, то уж на вторую-третью ночь обязательно. Как минимум, по закону вероятности.

Наконец, осм-стражник решился:

— Вообще-то ополченцам не велено без дела шататься… Но если триосм или его заместитель с ними идёт — значит, наверно, можно. Главное, чтобы буйства не было. Ну и чтобы к вечеру все в казарму вернулись. К раздаче еды.

— А когда раздача? — спросил я.

— Ближе к закату. За три гонга до темноты. Тогда и кормят, а потом на стены отправляют… — с затаённой, но всё же заметной жалостью к нам ответил осм.

Я прикинул. Значит, время ещё есть.

Я вернулся в отсек. Тавр отдыхал на койке, прикрыв глаза. Но, судя по выражению лица, чутко прислушивался к тому, что происходит вокруг.

— Тавр, — позвал я. — Дело есть.

Здоровяк тут же открыл глаза и вопросительно глянул.

— Сходи в гостевой дом Гильдии, найди Одори. Если он сейчас там, конечно. Скажи, чтобы шёл сюда, к казармам. Хочу, чтоб он ещё потренировал ополченцев, пока время есть. На площадке за складами.

Тавр встал и потянулся, разминая широкие плечи.

— А если Одори не найдётся? — предположил он.

— Тогда сами с молодёжью поработаем, — сказал я. — Но лучше бы Одори. У него есть опыт с новичками.

— Понял! — Тавр, хлопнув меня по плечу, ушёл выполнять.

Проследив за ним взглядом, я снял перевязь с топором и уселся.

Надо было почистить оружие. Я достал тряпицу, маслёнку, которые всегда носил в вещмешке, и принялся за работу. Движения привычные, почти ритуальные. Для начала стереть пыль, затем — маслом пройтись. А потом — снова тряпкой, до блеска. Отцовский топор должен сиять. Он очень много раз спасал мне жизнь.

Рядом заворочался кто-то из ополченцев, сел на койке. Оказалось, Тихап. Глаза у парня были красные от недосыпа, но взгляд осмысленный. Я кивнул ему, продолжив чистить топор. Металл отзывался на прикосновения теплом. Не боевым, а обычным, живым. Хороший топор. Надёжный.

За стенами казармы непривычно шумел Кирпичный круг. Это беженцы, лишь вчера ставшие бездомными, готовились к новой ночи на улицах. А здесь, в духоте и полумраке, отдыхали перед боем те, кому сегодня ночью с гарантией не удастся поспать.

Тавр и Одори вернулись через гонг. К этому моменту все ополченцы в казарме давно проснулись и маялись от безделья. Одори выглядел отдохнувшим — видимо, успел поспать в Гостевом доме. Однако при этом хмурился, поглядывая на моих бойцов. Скорее всего, прикидывал сильные и слабые стороны каждого из них.

Я вышел в проход между ярусами и хлопнул в ладоши:

— Внимание, девяносто восьмая! Строиться у выхода! Чтоб через пять ударов сердца все стояли!

Ополченцы зашевелились, завздыхали, но подчинились. Кто-то, правда, решил возмутиться:

— Триосм, пожалей: мы же только с боя… Ноги гудят, руки трясутся… Может, завтра, а?

Я остановился и посмотрел на говорившего. Мужчина лет тридцати пяти, с обветренным лицом и мозолистыми руками. Видно, что простой работяга, не боец.

— Как тебя зовут? — спросил я спокойно.

— Эрмин, — ответил тот, чуть ссутулившись под моим взглядом.

— Слушай сюда, Эрмин. Ночью ты стоял в третьем ряду с копьём. Бил плохо, я видел. Постоянно мазал. Один раз чуть товарища не задел. Если так пойдёт дальше, не проживёшь и осьмушку. Тебя этот вариант устраивает?

Мужчина побледнел, но промолчал.

— Вот и я думаю, что не устраивает, — я обвёл взглядом остальных. — Вы все теперь мои бойцы. Когда пройдут эти две ночи, вы полностью перейдёте в подчинение Гильдии. И тогда уже точно останетесь у меня. Если, конечно, выживете. А чтобы выжить, надо уметь держать строй и бить копьём. Поэтому сейчас мы идём на тренировку. Все, кроме раненых, кому лекарь строго наказал лежать. Вопросы?

Вопросов не было. Только вздохи и шарканье ног. Однако строиться начали. Я с Одори и Тавром спустился вниз, чтобы взять тупое оружие у чиновника.