Чтение онлайн

Мгелай посмотрел на меня. В его глазах читалась надежда. Он ждал, что я скажу что-то такое, что позволит ему остаться, сохранить лицо, не выглядеть трусом перед своими ханами…

Я молчал.

– Воевода… – начал Мгелай.

– Собери людей, хан ханов! – сказал я спокойно, не желая тратить слова. – Объяви им, что мы уходим. Кочевники сильны в движении. Города не для вас. Ваше преимущество в другом. Скажи им это.

Он понял. Кивнул, тяжело поднялся. Остальные ханы расступились, пропуская его к выходу. Я молчаливой тенью пошёл следом.

На площади перед дворцом уже толпились люди. Израненные, перепачканные сажей, с потухшими глазами. Женщины держали детей, старики опирались на палки. Воины стояли отдельно, хмурые. Слишком много смертей их глаза видели этой ночью.

Мгелай помедлил, выйдя на крыльцо. Остановился, набрал воздуха в грудь. Я встал чуть позади, спокойно скрестив руки на груди. Вдоль ступеней выстроились ханы, старательно делавшие хорошие лица при плохой игре.

– Люди мои! – голос Мгелая прозвучал твёрже, чем я ожидал. – Кочевники! Этой ночью мы бились с демонами, и мы выстояли! Но город – не наше место силы! Стены не спасают нас, камень не защищает нас! Наша сила – в движении, в степи, в быстроногих переханах и лёгких телегах!

Он обвёл притихшую толпу взглядом.

– Мы уходим! Уходим прочь! Прочь, подальше из города! Отдохнём, наберёмся сил! А потом решим, куда двигаться дальше! Настало время уйти в новый путь, чтобы сберечь свои жизни! Своё добро! Наше единство!

Толпа загудела, но не враждебно. Кто-то закричал: «Верно!», кто-то активно закивал. Я перехватил взгляд Мгелая. Он смотрел на меня, уточняя, всё ли правильно.

Я кивнул.

Четыре гонга. Вот сколько времени заняли сборы. Кочевники умели это делать. Я наблюдал, как грузятся телеги, как женщины впрягают гнуров, как воины проверяют луки и копья. Всё чётко, без лишних криков и суеты. Кочевники умели уходить с быстротой, которой я завидовал. Мои люди, привыкшие к осадной жизни, собирались медленнее. Однако со временем и они научатся у кочевников.

Телеги людей Мгелая были на широких колёсах, с ободьями из гибких планок. Они могли тянуть почти любой груз, не проваливаясь в песок. Я насчитал больше трёх сотен таких повозок. Сами же кочевники поголовно ехали на переханах. И даже все мои люди теперь ехали верхом. Видно было, что многим выходцам из Илоса это непривычно. И всё равно лучше, чем идти по пескам на своих двоих. Да ещё и вещи на собственном горбу тащить.

Наши телеги тоже были набиты битком. Мы много сумели награбить после первой ночи. Ватана по-прежнему распоряжалась припасами. Она оказалась на удивление толковой хозяйкой, за что я мысленно благодарил Шейраха, обучившего её счёту и порядку. Женщина утверждала, что своих припасов у нас дней на двадцать, а шатров с лихвой хватит на всех.

К полудню кострища на площади Белого Игса догорели. Погребальные костры – чёрные круги, обожжённая земля, запах гари, смешанный с запахом Порошка Солнца. Спасибо, шептуны его оперативно приготовили. Сожгли мы в итоге все трупы, как я того и требовал. Кочевникам это не нравилось. Как я понял, они бы предпочли забрать дрова, оставив мёртвых гнить. Слишком уж много их после этой ночи было. И слишком мало дерева в пустыне. Но зачем кормить трупами орду?

И вскоре уже из ворот, покидая истерзанный город, выезжали последние повозки. Сначала нападение Мгелая, затем – демоны… Я оглянулся на Белый Игс. Город стоял с целыми воротами, но рухнувшей башней, с огромными проломами в стенах. Он провожал нас чёрными столбами дыма и чёрным песком, лежавшим повсюду. Очередной город был мёртв.

Впереди ехали разведчики, за ними авангард, затем – телеги с припасами. Вокруг – дети, старики и женщины. По бокам – воины кочевников. И лишь потом мои люди и арьергард. Мгелай ехал в центре, окружённый десятком телохранителей. Я видел его спину: он не оборачивался.

Ветер дул с востока, сухой и тёплый. Он сдувал оставшийся пепел с наших плеч, уносил запах гари, шевелил гривы переханов. Впереди была пустыня, кочевья, другие ханы… Я надеялся, что сумею провести людей по Срединному Мосту, бросив Мгелая. Но кто знает, как оно там дальше обернётся?

Первый день ехали очень быстро. Кочевники торопились, хотя вслух об этом никто не говорил. Телеги скрипели, переханы фыркали, люди общались редко, вполголоса.

Дорога, на которую мы вышли к середине дня, была широкой лентой земли. Плотнее, чем окружающий песок, и чуть светлее. Колеи от телег тянулись по ней ровными полосами. Кочевники использовали эту дорогу поколениями. И, в итоге, утоптали чуть ли не до состояния камня.

Дорога вела от Белого Игса в сторону Арамы, Ротаха, Камана и Разломного. Других людей, кроме кочевников, этот путь не слишком интересовал. Но иногда им на свой страх и риск пользовались караваны с юга.

Колодцы попадались через каждые два-три перехода. Практически все они были засыпаны песком, но толстые крышки уберегали воду от загрязнения. Наша совместная с Мгелаем колонна могла выпить один такой колодец за полгонга. Я видел, как женщины опускают кувшины, как тянут их наверх, доставая воду, а на дне остаётся только жидкая грязь. Следующим караванам, если они будут, придётся туго. Никто здесь не рассчитывает на такие толпы.

Первый чужой караван встретился на второй день. Пять десятков телег, запряжённых гнурами, и человек двести охраны на переханах. Они шли с юга, гружёные мешками с солью и сушёной рыбой. Увидев нашу колонну, караванщики вильнули подальше. Однако я всё равно подъехал к ним.

– Ты не кочевник? – сдвинул брови командир охраны, двинувшийся мне навстречу.

– Нет, – ответил я. – Вы зря едете на запад.

Он посмотрел на меня, на колонну, на повозки… И вновь перевёл недоумевающий взгляд на меня, ожидая объяснений.

– Орда демонов с запада уже на землях ханов, – не стал я его томить. – Край Железного Кряжа пал вместе с Илосом. Безводные Холмы опустошены. Людям там больше нечего делать.

– Пока мы шли, идти стало некуда… – на лбу командира пролегла глубокая складка. – А на юг тоже нынче нельзя…

– Уходи в Приречье, – посоветовал ему. – Пока ещё есть возможность.

Не дожидаясь ответа, я развернул перехана и поехал в сторону колонны.

Караван неспеша развернулся, сменив направление. И таких встреч было много. Кто-то слушал, кто-то пытался спорить, но каждый раз я просто уезжал. Предупредить – это одно. Уговаривать – совсем другое. Если Паламан забыл кого-то мозгами наградить, то меня забыли наградить болтливостью. Ладно, если для дела языком почесать надо, я могу и потерпеть, но вот так…

Кто-то сворачивал на северо-восток. Кто-то пристраивался к хвосту колонны. Некоторые разворачивались и обгоняли нас, чтобы предупредить другие караваны.

И вскоре навстречу уже никто не попадался.

К концу третьего дня пески начали сдавать позиции. Вместо барханов появились глинистые равнины, растрескавшиеся, как старая кожа. Воздух стал суше, гуще, тяжелее. Я смотрел на горизонт и видел марево, которое дрожало над землёй, искажая очертания впереди идущих телег.

Колодцы были пусты. Их выпили до нас. Кочевникам приходилось копать новые. Годные места они находили по каким-то внешним признакам, а ещё с помощью иухов. Несколько штук везли с собой в клетках, выпуская, когда надо было воду найти. К слову, этих иухов поили, но редко, чтобы те постоянно испытывали жажду.