Чтение онлайн

Победа была одержана, но высокой ценой.

Когда мы снялись с места, погребальные костры догорали. Дым тянулся над степью, тяжёлый, маслянистый, не желающий высоко подниматься. Я смотрел, как чёрные столбы уходят в небо, и считал… Четыре десятка больших костров.

Колонна двинулась на северо-запад, держась от края Разлома в трёх полётах стрелы. Дорога здесь была ровнее, земля твёрже – и телеги шли ходче.

Следующая ночь прошла спокойно. Никто нас не тревожил, никто не нападал. И люди смогли отдохнуть.

На второй день прибился ещё один небольшой род. Двести человек и три десятка телег. Мгелай говорил с ними долго, активно жестикулировал, а затем повёл в колонну.

На третий день пришла ещё сотня всадников. С ними – две сотни телег, а скота не счесть. Они не просили золота, они лишь искали защиты. Орда сожгла их стойбище, и они шли по следам большой колонны, надеясь, что здесь их не бросят. Мгелай говорил с ними мало, но я заметил, как он переглядывается с Убилеем. Этих он не считал нужным уговаривать. Этих он просто принимал, как должное.

К вечеру третьего дня колонна растянулась уже на сихан. Я насчитал больше двух тысяч новых телег и не меньше пяти тысяч ртов. Люди шли и шли: с востока, с юга, с севера… Отовсюду, где орда успела оставить кровавый след.

Я прикидывал и так, и эдак. Выходило, что за последние дни Мгелаю удалось привлечь почти три тысячи воинов. Ещё три тысячи воинов – это сила. Сила, которую Мгелай старательно собирал вокруг себя. Раздавая моё золото, обещая защиту, привечая каждого, кто приходил.

Четвёртый день – снова новые рода. Мгелай больше не выезжал к ним сам. Посылал Тимуса, Убилея, кого-то ещё… Я видел, как они договариваются, как ведут новичков в стойбище. Телеги ставили всё ближе к шатру хана ханов. Круг его сторонников рос, смыкаясь вокруг него кольцом.

Мои люди держались отдельно, у края, там, где земля ближе к Разлому. Мы не мешались, не лезли в торг, не привечали чужаков. Пусть думают, что мы слабы. Пусть считают, что нас можно скинуть одним ударом. Это будет их ошибка.

На пятый день я поднялся на выступ у края Разлома, чтобы оглядеть колонну. Она растянулась на два сихана – от южного края, где уходили вдаль передовые отряды, до северного, где арьергард едва виднелся в мареве. Телеги, люди, скот… Всё это двигалось медленно, но неуклонно.

Стойбище получалось огромным, как город.

Шатёр Мгелая был набит битком. Я в последнее время к хану ханов не ходил. Но мне докладывали те из моих, кто на месте дежурил. С каждым днём в его шатре собиралось больше и больше ханов. И теперь я наблюдал это воочию.

Внутри горели масляные плошки, дым от них тянулся к отверстию вверху, и воздух был тяжёлым. Я вошёл, когда там уже расселись ханы – старые, и новые. Мгелай возвышался на походном троне, за его спиной стояли две осмии моих бойцов.

«Друзья» Мгелая проводили меня ненавидящими взглядами. Но, кроме ненависти, в них было что-то ещё… Предвкушение, наверно.

Они готовились меня убивать. Не сейчас, конечно, а в скором времени. Уже забыв о том, как однажды попытались.

Перед ханом сидело трое. Старший – с седой бородой, заплетённой в три косы, и лицом, изрезанным морщинами. Двое рядом, помоложе – сыновья, судя по сходству. Они сидели на войлоке, перед ними стояли кружки. Однако пили они редко, больше говорили.

Я встал за спиной у хана и стал слушать.

– Ивесан пал, – сказал старший, и голос у него был глухой, как у человека, который наговорился за жизнь. – Демоны прорвали внешние стены, закрепились в городе… И за две ночи добили последних защитников… Эх!..

Он махнул рукой, не договорив. Мгелай жестом велел продолжать.

– Теперь они идут к Рамдуну, – подхватил второй, тот, что сидел справа. – Таман в осаде. В Рамдуне их хан ханов собирает войско, но денег у него мало. Он отправил караван на юго-восток, чтобы обменять рабов на мечи.

– Рабов? – переспросил Убилей, который сидел ближе всех к Мгелаю. – Каких рабов?

– Да поймали тут на равнинах!.. – ответил старший. – Почти три сотни. Беженцы из Илоса, из того самого, который уже давно пал. Отряд у них вроде был поначалу больше, сотен пять. Вот и рискнули они пройти по землям ханов. Их, конечно же, окружили. Три сотни удалось целыми пленить. Хан ханов Рамдуна решил продать их, чтобы купить себе воинов.

Я превратился в слух. Пять сотен мужчин? Из Илоса. Беженцы. Те, кто ушёл с Часаном.

Пятьсот человек, которые выбрали север, когда мы пошли на восток.

Пятьсот, из которых триста везут на продажу. Как обычный скот.

Чуть наклонив голову к «союзнику», я тихо потребовал:

– Спроси, откуда караван идёт. Куда направляется. И когда его ждать.

Мгелай дёрнулся, готовясь вспылить, но взял себя в руки.

– Хан ханов хочет знать… – громко заявил он, величая себя в третьем лице. – Откуда идёт этот караван? Куда? Когда будет здесь?

Старший кочевник помедлил, переглянулся с сыновьями.

– Из Рамдуна, – ответил он. – Идёт сначала в Фесер вдоль Разлома. На юге-то не пройти…

Я снова склонился к уху Мгелая и приказал:

– Нужно перехватить!

– Караван нужно перехватить!.. – сказал хан ханов, и его голос вдруг прозвучал твёрже, чем я ожидал. – Рабы нам и самим пригодятся. А помощь… Мы сами станем помощью хану ханов Рамдуна! Ему понравится, сколько кочевых мечей он получит за три сотни никчёмных людишек из Илоса!

Ханы в шатре восторженно взревели. Севий и Гелай уставились на меня с удивлением. А я понял, что скотина Мгелай меня обыграл… Прямо на ходу взял и обыграл, морда хитрая…

Я ни в какой Рамдун не собирался. Туда должен был, согласно моему плану, отправиться сам Мгелай. Чтобы не бегать по степи, бесполезно умирая под ударами орды, а прорежать демонов, сидя за стенами.

А теперь Мгелай публично объявил, что я тоже иду в Рамдун. И сдать назад в такой ситуации он больше не мог. Да и мы бы не смогли: остальные ханы не поняли бы нас. И это была неприятная новость.

А Мгелай обернулся, глядя на меня с наглой улыбкой. Оставалось держать лицо, улыбаясь ему в ответ.