Чтение онлайн

– Пыталась выкупить, конечно… Но я её послал, – улыбнулся я.

– А ты знаешь, что она сама везёт? – спросил регой, снова помрачнев.

– Догадываюсь, – ответил я. – Ты её, надеюсь, грабить не будешь?

– Не-не… С этими храмовыми бабами лучше не связываться, брат. Там у них сейчас серьёзно всё… Ограблю её и, считай, труп… – он вздохнул. – Я-то знаю, что эта стерва олово, небось, набрала. Опередила караван из Приречья и всё, что могла, вывезла. Караван через нас прошёл недавно. А ей больше неоткуда идти, судя по новостям с севера и запада.

– Надеюсь, приреченским олова тоже хватит… – нахмурился я.

– Воевода! Ишер! – это подошли илосцы, ведущие выжившего, который по-прежнему бормотал себе под нос. – Как ты и просил!.. Телеги тоже подтянули!

– Спасибо, ребята! Идите отдыхать! – кивнул я.

– Тележечки! Еда! – обрадовался Ситранис. – Этого теперь надолго хватит! А это у нас Ферш… И что он там бормочет?

– Не вовремя, номер, уже, не сейчас… И всякое тому подобное по кругу, – пояснил я.

Ситранис подошёл к воину, прислушался и, прочистив ухо, помотал головой.

– Бред какой-то, – согласился он. – Танас! Танас!.. Ай, демоны, я ведь его уже подпряг… Линош! Линош! Забери телеги, это наши все! Тащите их в амбар!

– Ясно, командир!

– Пошли, Ишер! – предложил Ситранис. – Пошли ко мне в кабинет, там посидим. Может, заодно Ферш прочухается…

Регой потянул выжившего за собой, а тот послушно пошёл за командиром, раз за разом повторяя свои излюбленные словечки, но таким тоном, будто жаловался. Я отправился за этими двоими следом.

– Да-да, Ферш! Дам тебе выпить, бедолаге! – на особенно жалобный пассаж ответил подчинённому регой, а затем повернулся ко мне с хитринкой в глазах. – Ишер, братишка, а тебя твои вроде воеводой называли?

– Да, было такое, – кивнул я.

– А ты не тот ли воевода, который прошёл по землям ханств, загнал их всех воевать с демонами, а сам освободил пленников из Рамдуна и свалил в Эарадан? – пряча улыбку во взгляде, спросил Ситранис.

– Было такое… – усмехнулся я.

– О-хо-хо! А ты молодец! Прямо красавчик! – оценил Ситранис, наконец, расхохотавшись и хлопнув меня по плечу. – Я ещё тогда подумал, что ты и есть тот самый воевода, когда новости услышал!.. Подумал, ну кто ещё Ишером ребёнка назовёт в наше-то время?!

Тем, кто не знаком с двумя древними языками, дошедшими до наших дней, стоит знать: моё имя на одном из них означает «ошибка». Вообще-то мои родители считали ошибкой не меня, а мой пол – потому что были уверены, что родится девочка. Но, демоны забери всех зубоскалов, кто будет узнавать подоплёку, если «и так всё с тобой, Ишер, ясно»?

– А ты хорошо потоптался на западе! А к нам-то какими судьбами? – отсмеявшись, уточнил Ситранис.

– Так я потом на Сером Угорье демонов гонял. Но там уж больно крупные толпы шли в последнее время, – объяснил я. – Пришлось уходить на восток. Думал побродить вдоль Пограничных Холмов, повырезать тут гадов…

– Ценю! – Ситранис вновь хлопнул меня по плечу. – Достойно… Только это здесь, понимаешь, на гнилой стручок никому не нужно, братишка… Здесь, чтоб их всех гнуры драли, такой беспорядок в головах!..

Регой замолчал и остановился. Я тоже встал рядом, глядя на него. Когда Ситранис вновь заговорил, у него в голосе была такая тоска, что даже жалко его стало:

– Слушай, как всё просто было там, в Кечуне, а?.. Вот люди – это свои. Даже придурки – свои. Все понимали, что враг – это демоны. Как они появлялись, сразу обиды и драки в сторону, и мы толпой шли бить демонов. А здесь у нас что? Я даже не знаю, кто из людей против кого воюет! Понимаешь? Одни морщатся при упоминании Законов Песка, другие готовы за кусок угля удавить… Откуда в местных людях злоба такая ненормальная, Ишер?

– Поверь, в ханствах не лучше, – заметил я. – Они вообще Законы Песка и Воды забыли. Только и делают, что врут друг другу и предают один другого. Я столько за всю жизнь не врал, сколько там за одну четверть приходилось. Я даже… Слушай, мне там одному хану яйца пришлось отрезать, чтобы привести в чувство союзных мне на тот момент ханов!

– Аха-ха-ха-ха! Прямо вот отрезать?! Совсем чик-чик?! – обрадовался Ситранис.

– Да прямо вот чик-чик… – кивнул я.

– Ну и зря только яйцами ограничился! Надо было ещё башку отпилить! – сделав выразительный жест, регой снова двинулся вверх по дороге, идущей серпантином к воротам крепости. – Эти сволочи одного купца несколько лет назад взяли в заложники. Просили у семьи за него огромный выкуп. Так семья не собрала, не смогла столько. А они голову ему отпилили, сунули в ящик с солью и отправили родным… Я думал, тогда всем миром на этих уродов навалятся и растопчут… А все языки в жопы засунули и как будто забыли.

– Недолюбливаю я политику, – признался я. – Как же многое из этого… Неправильно.

– Согласен с тобой, – Ситранис закивал. – Я так и сказал, когда ко мне все эти начали лезть с вопросами, на чьей я стороне… Я им знаешь, что сказал?

– Что? – поддержал я.

– Я им сказал, чтобы шли и поднимали свой вялый стручок, а не ко мне лезли. И даже показал со стены, какой стручок. А своим приказал над крепостью две ленты Междуречья вывесить. Чтобы все эти от нас отвалили! Зараза!.. – Ситранис даже покраснел и снова показал опущенный средний палец куда-то в сторону севера. – Выкусите!..

– Давай ты мне подробно расскажешь, что у вас здесь, – предложил я. – Я когда допрашивал тех бедолаг, толком ничего и не понял. Только, что очень у вас дерьмово вокруг.

– Расскажу, брат! Хоть кому-то от всего сердца пожалуюсь… Сил моих больше нет на всё это смотреть!.. – ответил Ситранис и дёрнул выжившего за руку. – Ферш, пошли, хорош слюну пускать!..

В крепость нас пустили через маленькую дверку сбоку от ворот, которые, похоже, вообще не собирались открывать. Кажется, Страж находился на осадном положении и выходить из него не планировал.

Я, Ситранис и Ферш разместились в просторном кабинете регоя, в плетёных креслах за резным каменным столом. Выживший так и пускал слюну, бормоча по кругу свои фразочки, а Ситранис принялся рассказывать мне, что здесь, в Приозёрье, творилось. И пусть его рассказ, изобилуя эмоциями, был довольно однобоким, но ещё детальнее раскрывал картину.

– Святилище с подачи Священного Храма давно воду мутит и песок стряхивает, ха-ха! Оценил, да? Видишь ли, Закон Песка им не по нраву, слишком жестокий, и всё такое… А я ведь как считаю, Ишер? Понимаешь, Закон Песка – это закон мужчин. А Закон Воды – это закон женщин. А там же, в Священном Храме, одни бешеные бабы! Вот эти гади… Жрицы, то есть, и решили, что они главный пуп всего Края Людей. Им даже богиня отвечать перестала, понимаешь? А они всё не уймутся!..

– Подожди-подожди! Так это не слухи, что богиня молчит? – удивился я.

– Да какие слухи?! У них в главном зале Храма вода с потолка капать перестала! Священные источники пересохли! Ни одного благословения уже лет пятнадцать никто не получал! За пятнадцать лет над полями Святилища ни одного дождя не пролилось! И это, чтобы их гунры драли, прямо на берегу Озера Тысячи Ключей и у подножия Арахаманы!..

– Вот те раз… – нахмурился я. – И что, ни у кого в голове не щёлкнуло, что не так что-то?