Чтение онлайн

— Не за что… Не люблю тех, на кого нельзя положиться. А Манас именно такой, хоть и триосм. Твоим новым осмом будет Жихр, беспринципный ублюдок. Его никто не любит в страже. Постарайся не подставлять спину! — от души посоветовал Афер. — Ну, в общем, я предупредил…

— Спасибо, — я не поскупился на повторную благодарность. — Буду знать.

— Удачи, Ишер!

— И тебе, Аферн.

После этого разговора я вернулся в гостевой дом. Войдя в прохладный, пропахший едой и выпивкой зал, сразу увидел Аримира и Элию. Они сидели в углу, доедая не очень щедрую пайку: похлёбку и лепёшку. Аримир сразу махнул мне рукой:

— Ишер! Подходи, место есть.

Я кивнул и, подойдя, поставил щит у скамьи.

— Как прошла ночь? — спросил, опускаясь на сиденье.

— На нашем участке тихо было. А у тебя как вылазка к югу прошла? — спросила Элия, отодвигая пустую миску.

— Бесполезно, — ответил я.

И, поймав взгляд разносчика, показал один палец. Это означало, что мне нужна порция.

Аримир перестал жевать, внимательно глядя на меня:

— Выжил кто? Как всё, в целом-то, прошло?

— Как и должно было. Всех убили демоны, уже здесь, в городе. Я залез в один дворик, с местными пытался его держать, — мой голос прозвучал ровно, без интонации, будто про погоду говорил. — На рассвете остался один.

Принесли мою пайку. Та же похлёбка, чуть гуще воды, с кусочками жёсткого корня рема и крошками сухарей. Лепёшка, больше похожая на глиняный черепок. Я начал есть, не обращая внимания на вкус. Просто топливо для тела.

— Ты сейчас куда? — спросил Аримир.

— Я только из Гильдии. Хочу выцарапать ещё пару часов сна. Если удастся. А потом на стену. К моему новому осму.

Коллега хмыкнул, но больше не расспрашивал. Понимал, когда вопросы лишние.

— Встретимся тут перед выходом на стену, Ишер? — тихо сказала Элия.

— Да, — я допил похлёбку и поднялся. — До вечера.

Поднявшись на второй этаж, толкнул дверь в комнату. Посмотрел на спящего соседа. Он лежал, уткнувшись лицом в матрас. Спина мерно вздымалась. Стоял запах пыли и немытого тела. Видимо, соседу ночью досталось.

Я снял доспехи и аккуратно сложил рядом с койкой. Топор положил под изголовье, щит — рядом. И лёг на спину, уставившись в потолочную балку. По ней ползали жуки-древоеды. Ещё немного, и они тоже пойдут на корм людям.

Спать не хотелось. Я расставлял в голове ключевые фигуры будущей ночи. Жадный до чужого добра триосм Манас. И Жихр — если верить Аферну, осм-ублюдок. При этом меня хотят убить или подставить. Значит, приказ будет самоубийственным. Или таким, что подставит мою спину под удар «своих».

Вариант первый — открыто отказаться. По контракту с Гильдией я имею право не выполнять заведомо гибельные приказы. Но это скандал, бумаги и разбирательства. А у меня на подобное нет времени. И желания. Тем более, стража найдёт способ выкрутиться. Назовут глупый приказ, к примеру, тактической необходимостью.

Вариант второй — сделать вид, что подчиняюсь, но иметь запасной выход. Всегда оставлять путь к отступлению. Не давать загонять себя в тупик. Держаться рядом с другими наёмниками, если таковые в осмии будут. Триосм Манас — трус. Значит, сам будет отсиживаться в тылу.

А Жихр… С такими я часто имел дело. Ими движет не столько жестокость, сколько вечный страх. И желание выслужиться. Его можно предугадать. Он пошлёт меня вперёд, а сам останется сзади. Значит, нужно быть не ровно впереди, но и не сзади, рядом с ним. Где-то сбоку. Чтобы видеть в бою и его, и демонов.

Третий вариант — упредить удар. И превентивно обезглавить триосмию. Но это крайность. Руки марать не хочется. А если и решу, надо обойтись без свидетелей. Иначе придётся вспоминать Закон Песков. Тот, кто угрожает сорвать оборону города — априори враг. И всё равно это клеймо на оставшуюся жизнь. А у меня на неё другие планы.

Я перевёл взгляд на потолок. Надо было взять под контроль табуны мыслей. Бхан пошёл к наместнику. Если они договорятся, меня просто переведут. И вопрос с Манасом решится сам собой. Однако эту ночь надо пережить.

А затем мысли начали расплываться, цепляясь за обрывки картинок. Прохладная капель в пещере, тяжёлый топор в руке, лицо богини, похожее издали на красавицу Меоли.

А здесь жара и духота обволакивали, как вата. Сознание сопротивлялось, не желая отпускать контроль, но я заставил его сдаться. И мало-помалу, вопреки жаре и давящим мыслям, провалился в освежающий сон.

Был он, правда, недолог. Я встал, пока сосед ещё хрипел, с кем-то сражаясь во сне. Кинув взгляд и убедившись, что он в порядке, начал методично облачаться в доспехи. Шлем — под мышку. Щит — за спину. Топор — на пояс. Копьё — на плечо.

Внизу, в харчевне, было шумно. Собирались те, кому предстояло занять посты на стене. Воздух гудел от разговоров. Однако в этом гуле не было ни энергии, ни злости. Сплошное низкое, утробное ворчание — звук коллективной апатии.

Я взял миску похлёбки и кувшин воды. После чего уселся в углу, где мог видеть вход и основное пространство зала. И начал слушать. Долетающие обрывки фраз сливались в единую жалобную песнь.

— Опять на южную стену, а там вчера демоны кучу народу выкосили…

— Копьё тупое, как палка, а нового не дают, говорят это беречь…

— Видел, как в Глиняном эти уроды прямо из подвала полезли… А стражники разбежались…

— А что мы можем? Приказ — держать участок… Держим, пока не сдохнем…

— Завтра пайку опять урежут, слышал?..

Лица у большинства были серые, отрешённые. Люди ели, не глядя в миску. И пили воду, будто это не удовольствие, а обязанность. Может быть, последняя перед смертью. Они уже не роптали. Устали роптать.

Это было опаснее всего.

Когда наёмник теряет не только страх, но и надежду, он идеальный труп. Ещё дышащий и тёплый снаружи, но мёртвый внутри. Мне это не нравилось. С таким настроем нельзя друг на друга положиться. Люди сломаются и, даже не желая того, потянут вниз, за собой.

В дверях показались Аримир и Элия, следом за ними — Борк и Одори. Все четверо оглядели зал и, обнаружив меня, подошли.

— Выспался? — спросил Аримир, присаживаясь на скамью.

Его лицо было спокойным. Однако в глазах читалась та же усталость, что и в воздухе.

— Можно сказать, — я отпил воды. — А вы?

— Вроде бы да… Теперь что, Ишер? На стену? — Борк уселся так грузно и сердито, что скамья скрипнула.

Он смотрел на меня вопросительно. Все трое коллег смотрели. Ждали решения. Я снова отпил воды. С удовольствием ощутил, как влага бежит по горлу. Нельзя забывать про радость в простых вещах.

И, наконец, заговорил, отставив кувшин в сторону.

— Что теперь? Как я понял, меня ночью попытаются убить… Не знаю как именно, но попытаются. Знакомый сообщил. Я ему не то чтобы верю, но доверяю.