Вечный слушатель
Шрифт:
Порешил, что мною променад заслужен,
И пустился в бесполезный путь.
3 И, покуда я вгрызался в воду,
По пути, не виданная сроду,
Заводилась у меня родня:
Даром, что обшивка не в порядке —
Сквозь нее вплывали акулятки
И селились в трюме у меня.
4 Вот — четвертый месяц на исходе.
Я уже к метаморфозе вроде
Был к очередной вполне готов:
Мох на мне разросся, как чащоба!
Я волок, страдая не особо,
Груз луны, травы, акул, китов.
5 Но, сентиментальность резко спрятав,
Корморанов разных и фрегатов
Упреждаю: скоро потону!
Восемь месяцев плыву, но даже
Знать не знаю — наконец когда же
Как положено, пойду ко дну!
6 Рыбаки о чем заводят речь-то?
Мол, плывет себе такое Нечто —
Остров, то ли остов корабля?
Уплывает с полным безразличьем,
С водорослями, с пометом птичьим,
К горизонту, без ветрила, без руля.
Баллада на многих кораблях
1 В прибрежном рассоле, буром и жидком,
Пухнут убогих шлюпов тела.
Как рубаха, замызгана парусина,
Гниет на любом кривая щагла.
Их прибирает к рукам водянка, —
Так на ветру, при свете луны,
Лежат на волнах, развесив снасти,
Жалкие чаячьи гальюны.
2 Кто бросил их здесь? Сосчитать попробуй.
Коносаменты для них не указ.
Однако приходит однажды некий,
Кому посудина в самый раз.
Он гол, и бос, и, ясно, без шляпы,
У него не лицо, а комплект морщин.
Посудина видит его ухмылку —
Ох, лучше не знать бы таких мужчин.
3 Он плыть решает — и вот перед портом
Почетный строится караул,
При нем акулы плывут эскортом:
Да-да, он держит личных акул!
Вот и пришел соблазнитель последний —
Уставясь в полдневную синеву,
Посудина тащится — та, что решилась
Еще маленько побыть на плаву.
4 Он выкроит куртку из парусины,
За обедом рыбу сжует сырьем;
В трюмной воде пополощет ноги,
Коротая часы с кораблем вдвоем.
Порою глянет в молочное небо,
Чаек приметит — его не учи,
Сам их изловит силком нехитрым,
Кинет акулам: пожалте харчи.
5 О эта дорога в пассате восточном!
Он, бывает, поет, выходя на ют.
Заплутавший угорь, а с ним акулы
Рассуждают: ну что ж, и под пыткой поют.
Но вот в октябре наступит однажды
На палубе жуткая тишина,
Он на корму выходит, бормочет.
А что бормочет? «Завтра — хана».
6 При свете луны он все там же, на юте,
По привычке мирно спит до утра,
Но чует: другой корабль бесхозяйный
Стоит на расстояньи багра.
Он ухмыльнется, решится разом;
Причешется; медлит короткий миг,
Прощаясь: жаль, но любовница эта
Была похуже, чем он привык.
7 Ничего. Он стоит, за поручень взявшись,
Смотрит, решению вопреки,
Как тонет корабль, что был ему домом,
Как блещут его акул плавники…
8 Так и живет он, скитаясь вечно
На кораблишках-последний-сорт, —
Следит за луною, не забывая
Вовремя выкинуться за борт.
Он гол и без шляпы, зато при акулах,
Он помнит свой мир и предвидит путь.
Он знает радость: тонуть все время,
И другую радость: не потонуть.
Баллада о Мазепе
1 Своих — стреножили; пленника туго