Чтение онлайн

Спиной привязали к спине коня,

Жеребец от боли и от испуга

Заржал и рванулся к излету дня.

2 Привязали — не дернешься и натужась:

Что ни движение — то волдырь.

Он видел лишь небо, в котором ужас

Впотьмах разрастался и вглубь и вширь.

3 Конь от погони поклажу ловко

Уносил верней и нежней, чем жена,

А травля шла, и была веревка

Черной кровью увлажнена.

4 Под вечер темнели небесные шири,

Воронье налетало и коршунье:

Над скачкой беззвучно плывя в эфире,

Глазело внимательно на нее.

5 Три дна — без цели и без предела,

Бежало мясо, мчалась еда, —

Небо темнело, небо светлело

И было огромно, как никогда.

6 Три дна — затравленно, остервенело,

Три вечности продолжалась езда,

Небо темнело, небо светлело

И было огромно, как никогда.

7 Три дня мечты о жизни загробной,

О смерти — меж небом и травой.

Коршуны в небе кружились злобно

Над убегающей жратвой.

8 Три дня, покуда веревка держала

Под небом зеленым, над бурой травой,

И уже воронье с коршуньем дрожало

Над жратвой, пока что еще живой.

9 Он от боли орал, они — от счастья,

Они обгоняли его галоп,

Солнце и звезды крылами застя,

Грядущий пир обсуждая взахлеб.

10 Три дня получил он жестокой форы,

Но хочет земля получить свое.

Подъехал один из ловчих, который

Разом избавил от травли, от своры:

Остались небо и коршунье.

11 Три дня — через темень и через ясность,

Чтобы порвать с суетой мирской,

Обрести великую безопасность,

Устало ввалиться в вечный покой.

Баллада о вдове и солдатах

Стреляют стрелки, и колют клинки,

И грозит река перекатом.

Вас не выдержит лед, и собьют вас влет —

Сказала вдова солдатам.

Но у солдата мушкет заряжен,

И в привычку ему переть на рожон,

Вояка молодцеватый

Идет по приказу на север, на юг,

Ужо не отпустит кинжал из рук! —

Сказали вдове солдаты.

Кто забыл про сирот, тех возьмут в оборот,

Легко грозить супостатам,

Да не прыгнуть, увы, сверх своей головы! —

Сказала вдова солдатам.

Но у солдата наточен кинжал,

В лицо вдове он просто заржал:

Только брод перейдем распроклятый,

Только встанет над крышей луна, над коньком,

Мы придем, вдова, к тебе прямиком —

Сказали вдове солдаты.

Вы пройдете, как дым: бойцам молодым

Людей не понять женатых.

Как торопится дым! Сжалься, Боже, над ним! —

Сказала вдова о солдатах.

Сплюнул солдат, взял мушкет и кинжал,

И к броду речному свой путь держал,

Вот — река, а вот — перекаты:

Луна взошла, подошли холода,

Солдату не всплыть из-под корки льда:

Что скажут вдове солдаты?

Он прошел, словно дым — погиб молодым.

Разуменья нет в неженатых.

Кто забыл про сирот — тех возьмут в оборот:

Сказала вдова о солдатах.

Фридрих Георг Юнгер

(1898–1977)

Мавританка[12]

Розами и падалью пропитан,

Светом залит город глинобитный.

Остров средь пустыни первобытной,

Меж полей нарциссов чутко спит он.

Мавританка, паранджу откинув,

Выйдет в дворик — в подлинном обличье.

Круглые глаза, как яйца птичьи,

Черно-белы. Стоны муэдзинов

Ломятся в рассудок издалека.

Дохлые собаки — часть пейзажа.

Вкруг мечети мерно ходит стража,

Охраняя заповедь Пророка.