Чтение онлайн

Где ветром с дюн обласкан каждый злак,

Стоит мой дом, откуда я ушел

И где сегодня поселился враг.

Дом огневою точкой стал, и сад,

Давно, я знаю, вырублен врагом.

И если правда то, что говорят,

Разбито поле минное кругом.

Так говорят. Но, не смирен с судьбой,

Я верить в дом родной не устаю:

Мне нынче ночью сообщил прибой,

Что скоро шторм спасет страну мою.

Птицы

Фабричные рабочие идут

Перекусить, развлечься в перерыве,

Мечтая о футболе и о пиве,

Об отдыхе на несколько минут.

Вот так и птицы, — в мире нет счастливей,

Чем те, кто полюбил такой уют:

Так воробьи к ботинкам робко льнут,

Толкутся чайки, споря о поживе.

Но безработным птицам счастья нет,

Стараньям Армии Спасенья рады,

Они съедают нищенский обед.

А если крох попросят, как награды:

Пустить в кино, ссудить велосипед —

Нарежутся на конные отряды.

Поющие солдаты

Булыжники остры: усталость, злоба.

Идут солдаты, сердцем присмирев.

Какою болью вам звучит напев:

«Прощай, Мари, прощай, моя зазноба…»

Мы в даль глядим: она чиста, открыта, —

Печаль, печаль, как часто в забытьи

Мы повторяем вымыслы твои:

«У дьявола два рога, два копыта…»

Где музыка? Где барабанный бой?

Вы брошены наедине с судьбой:

«Страшна разлука, не страшна граната…»

Так пойте, вдаль по улицам спеша!

Всегда таится детская душа

Под грубой оболочкою солдата.

Голландия

Твой воздух над моею головой,

Голубизна и солнце в ветре звонком.

Я шел через простор прекрасный твой,

Я на груди твоей дремал ребенком.

Я брел и наяву, и в забытьи,

И в жилы мне входили кровью древней

Каналы протяженные твои,

Далекие и светлые деревни.

Вечерний свет нисходит от окна,

Молчат кастрюли, пестики и ступки.

Жизнь Господа спокойна и ясна,

Ему понятны люди и поступки:

Муж в голубой рубашке и жена

В крахмальном фартуке и белой юбке.

К незапамятному

Служанка чашу держит на весу,

сливая кровь овцы, убитой днем.

Хозяйка вяжет. Мясо над огнем

шипит, роняя красную росу.

Мерцает зеркало в углу своем.

Волчица воет далеко в лесу.

Мой праотец в двенадцатом часу

в мешке волчонка принесет живьем.

Одно мгновенье медлим — я и он,

проникнуты домашней тишиной,

что обступает нас со всех сторон, —

и пахнет мясом, струганой сосной,

и мимолетным счастьем озарен

дом на полянке в гущине лесной.

Мальчик

Он у окна сидел, полураздет,

И видел, как среди рассветной тьмы

Дорога убегает за холмы,

А над дорогой брезжит слабый свет.

Ему опять припомнился старик,

Что на скамейке задремал вчера.

Вокруг него шумела детвора,

Старик проснулся через краткий миг.

Был странным взгляд его, и странной — речь

(Улыбку прикрывала борода):

«Жизнь — это путь неведомо куда,

Но можно пользу из него извлечь».

Внезапно потянуло холодком.

И мальчик увидал в дали сквозной,

Себя, усталого, в полдневный зной

Куда-то прочь бредущего пешком.

Дорога уводила в пустоту,

Не позволяя повернуть назад.

Обулся, встал и через старый сад

Неторопливо зашагал к мосту.

Облака

Совсем ребенком, помню, в день погожий

Я рядом с матерью лежал в траве,

Неспешно плыли тучки в синеве.

Спросила мать: «На что они похожи?»

И я кричал: «Я вижу — всадник скачет,

Там — Скандинавия! Овца! Пастух!»