Чтение онлайн

Звучит то чуток зловеще: за номером тридцать два…

Хотя есть в этом и что-то особое, запоминающееся… быть может именно в таких вот местах и должны ждать своих нечастых клиентов по-настоящему опытные и умелые частные сыщики вроде того, чья рекламка по чистой случайности попала в мои руки… и что уж совсем точно, так это то, что сыщик снявший помещение для работы в столь непрезентабельном районе не станет ломить за свои услуги несусветную цену…

Стряхнув с плеч осевший донный ил и песок, я откашлялся и решительно ступил за порог опасно накрененного старого здания с облупленным щербатым фасадом. Из темноты холла выскользнула перепуганная каракатица и, оставив в воде тающее облачко чернил, умчалась вдоль южной стены…

— Надеюсь, она не пыталась меня предупредить о чем-то страшном там впереди — хмыкнул я, погружаясь во тьму неосвещенного холла…

Сидящий в кресле с очень высокой спинкой широкоплечий ахилот в несвежей рубашке с закатанными руками уже в третий раз внимательно оглядел меня с ног до головы, в третий раз сморщился как от укуса лимона, отчего его вислые щетинистые щеки затряслись как у бульдога и в третий раз повторил ту же фразу:

— Не нравишься ты мне, парень! Не нравишься!

И в третий раз передо мной появилась просто потрясающая надпись, ниспосланная наверняка посмеивающейся сейчас игровой системой:

Поздравляем!

– 1 доброжелательности к отношениям с Джонки Джонксом!

Текущий уровень доброжелательности с торговым агентом Джонки Джонксом: –3.

Вот просто оббулькаться от восторга можно…

И что самое поразительное — я вообще ничего не сделал! Только зашел! И меня тут же оглоушили вот так вот отношением к потенциальному клиенту…

И в третий раз я лишь мирно улыбнулся и промолчал, продолжая терпелив стоять там же, где остановился после первой услышанной фразы, говорящей что я ему почему-то не нравлюсь — прямо на пороге распахнутой двери за номером тридцать два.

Лицо мое бесстрастно, на губах легкая улыбка, руки на виду, но внутри все кипит от усиливающегося негодования.

Вот какого черта морского, а?!

Все две минуты прошло, а я в глубоко минусовых отношениях с ахилотом с которым и познакомиться не успел!

Происходи все скажем несколько недель назад, и я бы уже начал разговаривать на повышенных тонах, смело ведя к ссоре, а затем и к драке. Но время проведенное в Вальдире, время, потраченное на переосмысление своей жизни, на мысли о том куда я иду по жизни и зачем, помогли мне сейчас принять единственное верное решение.

Коротко кивнув, я улыбнулся:

— Позвольте откланяться — и повернулся к выходу в темный коридор, освещенный лишь парой милующихся светящихся улиток.

— Постой, Бульквариус! — владелец грязного офиса, не имеющего четвертой стены, остался сидеть, но его хриплый недовольный голос зазвучал чуть иначе — Да… ты мне не нравишься… но я сейчас на мели и без работы, так что буду рад любой подработке…

Медленно повернувшись обратно, я пораженно уставился на этого абсолютно непредсказуемого мужчину. Ему лет пятьдесят на вид, лицо отекшее и помятое, вислые щеки покрыты многодневной щетиной, а глаза настолько красные, словно он бухает без просыпа или же просто не спит сутками. Но раз у него нет дел, то и причин не спать ночами тоже маловато, ведь так?

В общем я уже начинаю жалеть, что пришел сюда, поддавшись дешевым чарам грошовой рекламки. И я бы ушел, не обращая внимания ни на какие слова невежливого частного детектива… но он только что назвал меня по имени, а ведь я еще не успел представиться. Это и заставило меня остаться и дать грубияну еще один шанс…

Поняв, что первым я молчания нарушать не собираюсь, Джонки Джонкс, ахилот с совсем не ахилотским именем, развел руками:

— Ничего личного, парень. Просто я не люблю всех чужеземцев без исключения… а особенно сильно не люблю чистеньких прилизанных тихонь с вежливыми лицами и слишком обаятельными улыбками… от них воняет фальшью и ложью… и я просто не могу сдержать и не выложить им в лицо все как есть…

— Вот как сейчас, да? — улыбнулся я.

— Вот как сейчас, да — согласился Джонк.

— Я бы представился, но ты уже знаешь мое имя…

— Чужеземец Бульквариус… да… я знаю твое имя. Но тут нет ничего удивительного, чужеземец — ведь с недавних мы как-никак соседи, верно? А с моей прекрасной террасы открывается отличный вид на твои владения там дальше по нашей ухоженной улице Грань Бездны… да ты подойди ближе и взгляни сам.

Сделав всего два шага, я уже пересек крохотную комнатушку, заставленную шкафами, и оказался рядом с креслом владельца помещения, стоящим аккурат на месте, где раньше была четвертая стена. Из здания выдавалась открытая всем течениям каменная плита, торчащая как озорно высунутый язык. По краям виднелись остатки витых каменных перилл с богатой резьбой, безмолвно кричащих о том, что раньше здание было вполне себе приличным. Стоило повернуть голову и да — я снова разглядел свой крохотный склад там дальше вниз по улице. Вот только оно не настолько близко чтобы разглядеть лица и уж точно слишком далеко, чтобы услышать имена. Перед тем как отступить от края, я взглянул вниз и обнаружил, что здание накренено гораздо сильнее, чем мне казалось ранее и нависает над глубоким черным провалом. Видна часть отвесного обрыва, покрытого бурыми водорослями, а глубоко во тьме там внизу изредка вспыхивают и гаснут редкие огни.

— Хороший обзорный пункт — заметил я, возвращаясь в середину комнаты, где на остатках дырявого ковра стоял достаточно крепкий с виду стул, на который я уселся.

Дряхлый образец доисторический мебели затрещал, но выдержал мой вес. А я, разглядывая песок и мусор на исцарапанной столешнице перед собой, добавил:

— Но лиц отсюда не разглядеть даже обладателям самых острых глаз… и уж точно не услышать имен.

— С моего кресла видно немало — хрипло произнес Джонкс и, порывшись в ящике стола, выудил оттуда винную бутылку, после чего попытался вытряхнуть из нее хотя бы несколько капель, но не преуспел — Проклятье… И да, ты прав, чужеземец — отсюда не видно лиц невооруженным взглядом. Но у меня есть неплохая подзорная труба — возможно последнее мое ценное имущество, что я еще не заложил в ломбард клятого Бху-Фрога… а насчет имен — швырнув бутылку в бездну, детектив поднял руку и тут я подпрыгнул на стуле, увидев как на грязном серо-буром потолке вдруг образовалась огромная капля, тяжело упавшая на поднятую ладонь ахилота.

Миг… и вниз свесились длинные щупальца с присосками, а следом с ладони свалился огромный осьминог, глядя на меня большими глазами с прямоугольными зрачками…

— Неожиданно — выдохнул я, уже не пытаясь скрыть изумление — Очень неожиданно…

Первый раз едва заметно улыбнувшись, детектив вытянул вторую руку. Мелькнула юркая тень и по его ладони заскользило вытянутое тело небольшой каракатицы, зажавшей меж щупалец знакомый мне лист водорослевой бумаги — это же та самая выдернутая у меня течением из пальцев и отброшенная за стену рекламка детективных услуг!

— Я немного впечатлен — откровенно признался я — Они могут запоминать имена?

— Они могут многое. Мои верные помощники… что готовы служить за тот жалкий улов, что я добываю с помощью рыболовной снасти не вставая с этого места… Итак… ты мне не нравишься, чужеземец Бульквариус… но я готов поработать, если ты заплатишь мою цену и если не попросишь того немногое, на что я не пойду ради остатков своих жалких моральных принципов…

— И какова твоя цена, детектив Джонкс?

— Я на мели… а Банглзу… это мой осьминог — простудился и ему требуются недешевые лекарства, так что не мне сейчас торговаться… но меньше пяти серебряных монет в день я не возьму. Плюс оплата дополнительных расходов. И это моя окончательная цена.