Чтение онлайн

События 1323–1326 годов должны были стать для женоненавистника Эдварда Английского глубоким потрясением. Никогда прежде Тауэр не покидал настолько значительный заключенный и никогда прежде подобный персонаж не пользовался такой благосклонностью со стороны глав государств и знати континента. Но хуже, намного хуже для Эдварда оказалось новое помрачение его власти. Он, суверен Англии, был превращен политическим противником в рогоносца. Перенесенное унижение перешло все допустимые границы. Оно саднило сильнее из-за угрозы вторжения, которое, сейчас Эдвард в этом убедился, грозило из Франции. Ему не оставалось ничего, кроме ожидания, установления дежурных на маяках, сокрытия казны, приказа наблюдать за портами и угроз любому возможному мятежнику в пределах страны. Король так себя не уважал, что решил отыграться на членах семьи Роджера. Он отправил солдат к пожилой леди Мортимер, матушке Роджера, обвиняя ее в предоставлении убежища для встреч бунтовщиков. Солдатам предписывалось задержать даму и немедленно доставить в аббатство Элстоу, где той надлежало оставаться за собственный счет до конца дней. Когда найти леди Мортимер не смогли, Эдвард послал еще больше народа на ее поиски в Раднор и в Уорчестер. Следующий приказ с тем же результатом от апреля 1326 года демонстрирует, — мать, как и сын, обманула потенциальных похитителей.

8 февраля 1326 года Эдвард прилюдно признал, что королева ему противодействует. Он отправил письма всем шерифам в государстве, повелевая им объявить подданным о необходимости приготовиться взять в руки оружие и защитить Англию от Изабеллы, ибо, как суверен заявлял, «королева не вернется к своему монарху и не позволит вернуться сыну. Поэтому глава страны понимает, — она прислушалась к советам Мортимера, известного врага короля и мятежника». Четыре дня спустя объявили всеобщий сбор по причине защиты юго-восточной границы. Послания, схожие с письмами шерифам, полетели к патрулирующим берега адмиралам. Эдвард обновил приказы о поисках доставляемых в каждый порт сообщений. Деспенсер отвез личную казну в замок Кайрфилли. Из-за опасений разочаровать английских лордов и толкнуть их к материальному обеспечению вторжения остановили вывоз золота. Все письма, покидающие пределы Англии, проверяли на предмет изменнического содержания.

В конце концов, Эдвард осознал свой промах. Хотя он мог развестись с женой, как с французской проблемой, сын, в любом случае, такой же полноправный претендент на трон, как и он сам. Король очень серьезно относился к имеющемуся у него статусу и считал, что множество англичан с радостью пойдет сражаться за их будущего суверена. Когда сын отказался повиноваться отцовскому приказу оставить королеву, заявив, что подобное идет против его долга, и следует находиться с матушкой в ее великих затруднениях и горестях, английский монарх написал отпрыску в суровейших выражениях, сказав о супруге:

«…если бы она вела себя по отношению к королю, как должно по отношению к своему господину, тот сильно бы обеспокоился, узнав о ее затруднениях и горестях, но королева нашла причину отдалиться от него, избрав в этом качестве его дорогого и верного племянника Хью Деспенсера, который всегда хорошо и преданно служил суверену. И Эдвард, и все желающие могут видеть, как Ее Величество Изабелла открыто, заведомо и уверенно противореча долгу и положению монаршей короны, что супруге короля следует любить и поддерживать, приблизила к себе и оставила в своем обществе в личном Совете Мортимера, предавшего суверена и ставшего тому смертельным врагом, утвержденным, лишенным прав и осужденным всем парламентом. Ее Величество находится в компании Мортимера и в доме, и за его пределами, вопреки королю и короне, вопреки правам государства, откуда французский монарх изгнал вышеупомянутого Мортимера своей властью, как противника английского монарха и по просьбе последнего, поступившей ранее. Но теперь Ее Величество Изабелла поступает хуже, если такое вообще возможно, держа сына Эдварда в обществе вышеупомянутого врага короля, сделав того советником сына и заставляя его полагаться на Мортимера открыто и заведомо, на глазах у всех, к величайшим позору и досаде и английского суверена, и Эдварда-младшего…».

В то же время король вызвал из Франции Джона де Кромвеля и графа Ричмонда, которые оба находились с Изабеллой и Роджером. Граф Кент, сводный брат Эдварда, также решил остаться, вступив в брак с сестрой Мортимера, Маргарет Уэйк. Тревожась о потере власти, английский монарх велел сыну не соглашаться ни на какой матримониальный союз, будучи за пределами своей страны. Но, как королю должно было быть известно, данные вопросы не зависели от принца, целиком являясь инициативой создавшейся пары.

*

У нас есть лишь один факт, наглядно показывающий природу взаимоотношений Роджера и Изабеллы в те дни, но его едва ли получится назвать примерным. Где-то накануне июня 1326 года между ними произошла вспышка чувств, видимо, смутившая и напугавшая королеву, предположившую, что она может вернуться к мужу. Несмотря на присутствие юного принца и других, Роджер раздраженно ответил, что скорее, чем позволить Изабелле вернуться к Эдварду, он сам «убьет ее ножом или каким-либо еще способом». Молодой человек был глубоко потрясен угрозой Мортимера, как и все там находящиеся, включая шпиона Деспенсера. Но подобная особенность придает взаимоотношениям дразнящую искру. На ее основе можно сказать, что после первоначального порыва страсти Изабелла создавала впечатление сомневающейся в совместном ходе действий и довольно серьезно размышляла о возвращении к супругу, раз заявила об этом вслух. У Роджера подобным выбором похвастаться не получалось, поэтому он и отказывался поддержать такую мысль. То, что Мортимер поступал так, прилюдно позволив спору стать широко известным, предполагает возобладание у него чувств над разумом, а также, — отношения к Изабелле над сдержанностью. Это единственное свидетельство о Мортимере, имеющееся у нас, которое говорит, что в личных вопросах он не всегда отличался осторожностью. Последнее из известного нам о произошедшей вспышке: сомнения Изабеллы оказались временными. Заручившись поддержкой Роджера, королева Англии решилась на дальнейшие действия.

Колебания Изабеллы вполне объясняют причину отсрочки нападения Мортимера из Эно, первоначально запланированного на февраль 1326 года. Тем не менее, более вероятным объяснением является вмешательство Папы Римского. Ввиду создавшегося международного положения Роджер и Изабелла, особенно Изабелла, должны были, прежде чем высаживаться на берег Туманного Альбиона, позаботиться об использовании всего многообразия вариантов для разрешения спора с Эдвардом. В феврале Папа Римский написал Хью Деспенсеру, приказывая ему предотвратить гражданскую войну, оставив двор, как и просила Изабелла. Не обладая необходимым кругозором для разворачивания готовящегося вторжения в свою пользу, Хью ответил посланцам понтифика, что королева не имеет права требовать его удаления. Истинная причина, почему она не вернулась в Англию, по словам Деспенсера, заключается в угрозах Мортимера убить ее, если Изабелла это сделает. Тогда же Папе Римскому написал и сам Эдвард, признавая, — жена делит с Роджером Мортимером кров, что ясно подразумевало также разделения и ложа. Только тогда Святой Отец понял, где спрятаны корни ненависти англичан к Хью Деспенсеру и невозможность развеять ненависть этого Деспенсера с Эдвардом к Роджеру и Изабелле ничем, кроме силы оружия.

Деспенсер попытался найти иное, более простое решение своим проблемам. В мае он отправил во Францию целые бочки с серебром в попытке подкупить придворных Карла и убить королеву. Заговор разоблачили, когда корабль из Эно взял в плен судно с переправляемой Хью казной. Время очевидно играло против Роджера и Изабеллы. Чем дольше они откладывали высадку, тем опаснее становилось положение. Мортимер и Изабелла в мае вместе посетили коронацию королевы Франции, Роджер тогда нес шлейф мантии Эдварда-младшего, что служило отсылкой к его роли на коронации Эдварда Второго восемнадцатью годами ранее. Они, вероятно, еще находились в стране в июне, когда монарх Туманного Альбиона написал сыну последнее послание, повелевая не принимать во внимание влияние Мортимера и избегать его общества.

В июле Изабелла отправилась в принадлежащее ей графство Понтье, — собирать для вторжения в Англию деньги и мужчин, а Роджер поехал в Эно, — начинать организовывать сбор флота. В конце концов, он снова исполнял обязанности командующего, как делал это в 1317 году. Как бы то ни было, флот вторжения оказался обширнее ирландского. Граф Уильям Эно приказал сто сорока кораблям к 1 сентября сконцентрироваться между Роттердамом и Дордрехтом, а капитанам портов всячески способствовать Мортимеру в каждом его начинании. В итоге собралось девяносто пять судов: четыре военных, пятнадцать грузовых или перевозочных, двадцать девять остальных и сорок пять рыболовных. Если подсчитать, что и военный корабль, и грузовой — каждый в состоянии перевезти, по меньшей мере, тридцать человек и требуемых им коней и доспехи, не включая сюда экипаж, а обычный или рыболовный достаточно вместителен, в среднем, для человек шести, то кажется, войско Роджера могло похвастаться, как минимум, 1 100 солдатами, хотя некоторые современники утверждали, что оно было меньше. Если же перевезли еще больше пехотинцев, тогда точнее прозвучит оценка выше — от 1 500 до 2 500 человек. Принимая во внимание возможность, что это лишь пятая часть армии, по большому счету, благоразумнее предположить, — в распоряжении Мортимера находилось приблизительно 1 500 мужчин.

В сентябре флот был собран, и вторжение в Англию стало неизбежным. К 7 сентября Изабелла прибыла в Эно и оттуда двинулась в Роттердам, где Роджер сформировывал флот в сотрудничестве с сэром Джоном Эно, младшим братом графа Уильяма, командующим в экспедиции выходцами из Эно. Затем Мортимер, Изабелла, сэр Джон и двор Эно направились в порт Брилл, уже готовый к погрузке пассажиров на борт. 20 сентября состоялся прощальный пир, и начались приготовления к отплытию.

В процессе своей карьеры Роджер стоял во главе силы, которая с успехом заняла Ирландию, он являлся частью армии, удачно восстановившей надзор над Шотландией Эдварда Первого, и присутствовал при подавлении народного восстания в Уэльсе. Теперь Мортимер был на пороге вторжения в Англию, вместе с Изабеллой подойдя к границе, отделяющей их либо от общего величия, либо от общей гибели. Но если его нервы и пошаливали на данную тему, то Роджер явно стал увереннее благодаря дошедшим до него накануне отплытия новостям. Доживший до преклонных лет дядюшка, лорд Мортимер из Чирка, умер. Он скончался в своей камере в Тауэре 3 августа. Согласно докладу коронера, на теле не обнаружили ни единой раны, повреждения или синяка. Но у Роджера вполне могли остаться в этом серьезные сомнения.

* * *

Деспенсер был изгнан из Франции в 1321 году. В 1323 году Карл написал Эдварду, сказав, что выслал из Франции английских беженцев и надеется, собрат также вышлет из Англии проживающих в ней французских беженцев, то есть Деспенсера, напоминая монарху Туманного Альбиона о позоре, преследовавшем там Хью.

Авторство четырех вариантов, представленных Эдварду, рассмотрено в мелочах Догерти, который пришел к выводу, что инициатива принадлежала Карлу. Учитывая сильную вероятность женитьбы принца в Эно и то, что Роджер уже находился там, кажется очень правдоподобным отношение к четвертому из предложенных вариантов, как к этапу объединенного плана, взаимовыгодного и для Мортимера, и для Карла. Недостаток писем или документов, подтверждающих эту теорию, означает, — исследующие данный период дел историки не в состоянии решить, оказался ли Роджер вовлечен в какое-либо планирование с Карлом, и что особенно интересно, с Изабеллой, до конца 1325 года. Принимая во внимание крайне секретные переговоры, можно предположить, — здесь помогали личные посланцы короля Франции, и обнаружить документальные свидетельства не стоит даже надеяться. Но и согласившись, что Карл с Мортимером действовали в связке относительно исхода вопроса, сложно понять, как расценивать позднейшие события, — в частности, брак Эдварда-младшего с Филиппой, кажущийся доказательством планирования Роджера и короля Франции в конце 1323 года. Представляется, что позднейшие события тут играют роль основательного указания, особенно исходя из обсуждения подобного союза накануне мятежа Мортимера и осведомленности последнего в приемлемости предложения для графа Эно.