Чтение онлайн

Зеленые глаза заблестели смехом. Мэри, повернувшись, взглянула на него — прямо. Темная, тонкая бровь поднялась вверх.

— Тетя Марта мне рассказывала, как твой отец покойный ей работу предложил, — задумчиво протянула девушка. «Тебе тоже любовница нужна, Джон?»

Он расхохотался. Взяв у Мэри удочку, герцог насадил на крючок устрицу. «Мы вас до осени не поедим, — пробормотал Джон, — а рыбам все равно». Джон забросил бечевку в море и так же задумчиво ответил:

— Это мы посмотрим, в будущем. Мне нужен человек, — смелый, честный, привлекательный, — он подмигнул девушке, — разбирающийся в технике, морском деле, умеющий стрелять….

Мэри подняла руку: «Стой, стой…, Чем он будет заниматься, этот человек?»

— С нейтральным паспортом, — закончил Джон и сердито велел:

— Не перебивай, пожалуйста. Заниматься он будет тем, чем не могут заниматься англичане. Как ты понимаешь, легально мы сейчас во Францию въехать не можем, и долго еще не сможем. К тому же, — мужчина вздохнул, — этим летом французы войдут в Нижние Земли, а там и до Италии доберутся. А я — либо в Вене, либо в Лондоне. Может быть, еще и в Петербурге. Посмотрим, вступят русские с нами в коалицию, или нет. Мне нужен человек, который сможет беспрепятственно путешествовать, — Джон усмехнулся, — и к нашим союзникам, и к нашим противникам. Курьер, — он помолчал. «Это пока. Потом подумаем о постоянном месте работы. Ну как? — он взглянул на девушку.

Мэри молчала и он хмыкнул:

— Разумеется, у тебя будет своя квартира, где-нибудь в тихом районе, в Блумсбери, деньги…, Родителям можешь написать правду. Твой отец, хоть и перешел на сторону американцев, но все поймет, я думаю. Джованни с Изабеллой скажем, что ты работаешь на правительство, чтобы они не волновались. Ты и, правда, на него будешь работать.

Он вытащил рыбу. Мэри, сняла ее с крючка: «С одним условием».

— Никогда не работать против твоей страны, — Джон закатил глаза. «Знаю, знаю. Мы не собираемся с вами воевать».

— Это пока, — передразнила его Мэри. Посмотрев куда-то вдаль, на чуть заметный силуэт «Молнии», она вздохнула: «Нет, это и так понятно». Девушка помолчала. Джон, глядя на зардевшуюся, смуглую щеку, торопливо сказал:

— Разумеется, для таких вещей я тебя использовать не собираюсь. Для этого есть…, - он оборвал себя. Мэри усмехнулась: «Ты не забывай, тетя Марта мне и это рассказала. Так вот я не такая, и никогда этим заниматься не буду».

— Обещаю, — твердо ответил Джон и протянул ей руку.

У нее была жесткая, маленькая ладонь — крепкая, надежная. Мэри встряхнула головой:

— Своя квартира. За мной никто не будет присматривать. Буду ездить по всей Европе. Господи, какое счастье. Лучше, чем сидеть в особняке женой мистера Брокхерста. А за него, — она искоса взглянула на герцога, — я бы все равно замуж не вышла, за дядю Джона. Буду ждать того, кто мне по душе придется, по-настоящему, — она легко вскочила на ноги: «Берите корзину, мистер Джон. Мне теперь вас так надо звать, да?»

— Надо, — усмехнулся герцог. Полюбовавшись тем, как она ловко взбирается на камни, Джон пошел следом.

Мадлен бросила в воду камешек. Вздохнув, она посмотрела на шлюпки, что швартовались к борту «Молнии».

— Жюль помогает ящики грузить, — поняла девушка. «Господи, как оно все сложится, в Англии? Здесь, — она оглянулась, — все-таки дом, как его бросить? Буду совсем одна, Жюль вырастет. Он сказал, что в армию пойдет…, Устроюсь гувернанткой, или буду вышивать, шить — у меня хорошо получается. Мне совсем немного надо — проживу».

Марта спустилась с прибрежного обрыва на песок и увидела стройную, в серой шали спину. На западе уже играл багровый закат, дул сильный, соленый ветер. Темнеющее море шумело, набегая на плоский берег.

Она вспомнила растерянный голос пасынка: «Марта…, Может быть, ты поговоришь с мадемуазель де Монтреваль. Ты все-таки женщина, вдова, старше ее…, Мне, как ты понимаешь, — Джон развел руками, — неудобно. Просто, — Марта с удивлением увидела, что он покраснел, — когда мы убили Деметра…»

— Да говори, — велела женщина, оглянувшись, — рядом никого не было.

Джон облизал пальцы и тяжело вздохнул: «Я и не знал, что такое возможно…».

Марта слушала. Потом, усмехнувшись, она пообещала: «Поговорю. Ты что, — Марта зорко взглянула на мужчину, — ей предложение сделал?»

— Хотел, — мрачно сказал Джон. «Только она отказала, сразу. Мол, она в жены не годится…, Марта, — он поднял голубые, прозрачные глаза, — как же это будет…, Даже если мадемуазель де Монтреваль согласится, она ведь католичка…»

— Питер женился на католичке, и ничего, — хмыкнула женщина. «Сейчас много прелатов в эмиграции. Напишешь в Германию или Италию, ей дадут разрешение на венчание».

— Нет, — решительно сказал Джон, — я лучше самому папе Пию напишу. Так надежней. Пока французы не захватили Ватикан и не устроили там какой-нибудь очередной алтарь Высшего Существа, или другую ересь. Думаешь, она согласится? Стать моей женой? — робко спросил Джон.

— Ты очень убедителен, — заметила Марта, разбивая камнем клешни лангуста.

— Все равно, — она попробовала теплое, белое мясо, — у нас в Новой Англии они больше будут. Морем пахнут, — Марта сладко зажмурилась и повторила: «Очень убедителен. Мэри уговорил на тебя работать, — женщина взглянула на сердитое лицо Джона, и рассмеялась: «Никому не скажу, обещаю. За мадемуазель де Монтреваль не беспокойся, все у вас будет хорошо».

— Мадлен, — Марта присела рядом с ней на песок и взяла белую руку девушки, — ничего, что я тебя так называю?

— Ничего, — вздохнула та и положила голову на колени. «Так даже лучше, ваша светлость».

— Марта, — поправила ее женщина и помолчала. «Мадлен, ты же знаешь…, Я вдова, старше тебя…, Ты расскажи мне, что у тебя там случилось, в Ренне. Может, и беспокоиться не о чем, — Марта улыбнулась.

Мадлен вдохнула ветер с моря. Всхлипнув, покраснев, девушка шепнула: «Стыдно…, Ваша светлость…, Марта…, неужели они все такие, мужчины?»

— Ты расскажи, — мягко повторила Марта. Мадлен, отвернувшись, стала говорить. Марта внезапно рассмеялась и поцеловала теплый висок: «Какая ты вышла из купели крестильной, такой и осталась, дорогая моя. Можешь и не думать об этом».

— Но как же? — удивленно начала Мадлен. Марта, подняв какую-то палочку, стала рисовать на песке. Глаза девушки расширились и она ахнула: «Мадам!»

Волна, с шорохом подобравшись к их ногам — смыла рисунок. Марта задумчиво сказала: «Если по душе тебе он, Мадлен — не отказывайся. Знаешь же сама, — праведную жизнь не только в монастыре можно вести. Заботится о муже, детей воспитывать… — она пожала руку девушки. Та, внезапно поднявшись, посмотрела на обрыв: «Марта…, Мадам Холланд…, Спасибо, спасибо вам».