Чтение онлайн

– Женюсь, - решил Дэниел, вымыв руки.

– Не на Салли. Она меня любит, она поймет. Объясню ей, что я это делаю ради страны, что я не могу уходить в отставку..., Женюсь на белой девушке. Тогда можно будет остаться в департаменте, лет через десять стать государственным секретарем..., Салли и маленького я буду обеспечивать, конечно. Буду жить на две семьи, так половина администрации делает, тот же Джефферсон, а он в президенты метит. Отлично, - он взял маленькую шкатулку, что стояла на столе орехового дерева, и полюбовался темной жемчужиной в золотом кольце.

– Не зря я его с собой взял, - хмыкнул Дэниел, - встречу какую-нибудь хорошенькую парижанку и женюсь. Можно прямо во Франции.

Он причесался. Сменив рубашку, застегивая на ходу сюртук, Дэниел побежал вниз - со двора уже был слышно ржание лошадей и веселый голос: «Франческо и Пьетро взяли с меня обещание, что я привезу им сладостей, тетя Изабелла!».

– Тедди, - Дэниел обнял брата: «Да ты меня перерос, во мне шесть футов один дюйм, а в тебе сколько?»

– Шесть и три, - задорно ответил Тедди. «У нас тут новая игра появилась, в школе Регби. В Итоне в нее тоже играть стали. С мячом. Я в команде за нападающего, - он повел широкими плечами и обернулся:

– А это Майкл Кроу, гений математики, лучший студент дяди Джованни.

Невысокий, изящный юноша подал Дэниелу руку. Чуть раскосые, голубые глаза улыбнулись: «Тедди преувеличивает, конечно...»

– Ничего он не преувеличивает, - высокий мужчина, с почти седой головой, похлопал Майкла по плечу.
– Уже пять публикаций, а ведь всего девятнадцать лет. Я бы его, конечно, при себе оставил, в ассистентах, но Майкл у нас практик. Под землю рвется, как Теодор. Джованни ди Амальфи, - он пожал руку Дэниела. «Муж знаменитого архитектора и скромный преподаватель в Кембридже».

– Профессор, - смеясь, поправила его Изабелла. Дэниел заметил ее томный взгляд: «Он же старик, что она в нем нашла? Даже самая талантливая женщина все равно глупа. И эта тоже - иначе бы она от меня не отказалась».

– Сейчас позову Мораг..., - начала Изабелла. Девушка уже спустилась вниз:

– Я тут. Здравствуйте, дядя Джованни, Майкл. Здравствуй, Тедди, - она покраснела: «Он станет моим мужем. Как в «Ромео и Джульетте». Можно сбежать, - поняла Мораг. «В Шотландию, в эту деревню. Гретна Грин, кажется. Там не нужно согласие опекунов для брака, и юношам можно жениться с четырнадцати лет. А девушкам - с двенадцати. Так и сделаем, после того..., - она почувствовала, как зарделись ее щеки и выдохнула: «Я подам чай, тетя Изабелла».

– Мэри уехала к Брокхерстам, они в Ричмонде, - заметила Изабелла, когда они уже шли в гостиную. Муж взял ее за руку. Замедлив шаг, Джованни шепнул: «Давай обойдемся без чаю. Мораг там похозяйничает».

Изабелла усмехнулась, и громко сказала: «Нам надо обсудить проект новой шахты, дорогие, так что мы поднимемся наверх. Мораг за вами поухаживает».

– Хорошо, - обернулся Майкл: «Я сейчас, позову папу».

В библиотеке пахло хорошим табаком, отец сидел за столом, углубившись в какие-то подсчеты, граф Хантингтон пристально рассматривал карту Бретани.

– До чая мы так и не добрались..., - рассеянно пробормотал Джон, делая пометки на полях.

– Его уже накрыли, - вежливо заметил Майкл, прислонившись к двери. Он оглядел мужчин: «Здравствуй, папа. Здравствуйте, дядя Джон. Я еду с вами во Францию».

Уже после чая, выйдя в сад, присев на скамью, Питер снял очки. Он растерянно спросил: «Мальчик мой, зачем тебе это?»

Майкл забрал у него из рук очки и ласково ответил: «Вот затем, папа. В последний раз ты полгода в постели пролежал, и я не хочу тебя терять. Я отлично стреляю, хороший наездник. Ты меня прости, - Майкл прижался щекой к его плечу, - мне девятнадцать, а тебе за сорок».

– Сорок два всего лишь, - недовольно пробормотал мужчина. «Не делай из меня старика».

Он закрыл глаза и услышал жужжание пчел. Пригревало солнце. Питер подумал: «Хорошая весна в этом году. Господи, только бы все живы остались. Ладно, - он вздохнул, - делай, что должно и будь, что будет».

– Мне сон снился, - неохотно заметил Майкл. «Я, конечно, не верю во все это, папа…, - он посмотрел на лицо отца. Тот так и сидел, не поднимая век: «Мне тоже. Я тебе медальон отдам, если хочешь. Завтра, когда мы в Плимут поедем».

Майкл взял его руку - такую знакомую, ту, что крестила его на ночь, что вкладывала в его пальцы перо, и показывала, как писать буквы, ту, что гладила его по голове. Юноша пожал сильные пальцы: «Хочу. Спасибо, папа».

– Тебе спасибо, сыночек, - Питер приоткрыл один синий глаз, и усмехнулся: «Экзамены ты, значит, досрочно сдал. Хитер, дорогой мой, ох и хитер. Готовился».

– В тир ходил, - заметил Майкл. «Только Тедди все равно лучше меня стреляет, - он посмотрел на каштановую, кудрявую голову кузена, что возвышалась над живой изгородью из кустов роз.

– Джон сейчас с ним поговорит, - понял Питер, - как раз перед отъездом нашим. Джованни с Изабеллой потом присмотрят за мальчиком - еще, не приведи Господь, во Францию вздумает бежать. Все же мать…, - он опять ощутил, как заныло у него сердце.

Майкл сидел, глядя на блестящую ленту Темзы, на птиц, что летели куда-то на юг. Последние недели, в Кембридже, ему снилась она - как тогда, исчезающая в туманной дымке, что висела над каким-то озером. Она была старше, выше, с коротко остриженными, белокурыми волосами. Она поворачивалась, и Майкл видел кровавые впадины на месте ее глаз. «Не успеешь, - слышал Майкл. Потом Элиза уходила, растворяясь в серой мороси. Он, проснувшись, тяжело дыша, шептал: «Успею».

– Майкл, - он вздрогнул от тихого голоса отца, - я подумал…Раз дядя Теодор теперь в Петербурге, может быть, стоит попросить его - пусть узнает, что с твоим, - Питер твердо выговорил: «Отцом».

– Ты думаешь, он жив?
– помолчав, спросил Майкл. «Двадцать лет прошло, папа».

– Все равно, - Питер поднялся и, забрав у него очки, усмехнулся: «Стрелять буду в них, не промахнусь. Все равно, дорогой мой, - повторил он, - я напишу дяде Теодору. Вдруг, что-нибудь и удастся выяснить…, - он развел руками. Майкл, почесав темно-каштановые волосы, согласился:

– Так будет правильно. Спасибо тебе, папа. Пойдем, - он подтолкнул отца к дому, - покажу тебе новые чертежи. Помнишь, я рассказывал тебе о молодом инженере, мистере Третвике, из Корнуолла? Мы с ним кое-что придумали.

Они пошли к дому. Мораг, что сидела с книгой на расстеленной по траве шали, обернулась - двое мужчин, - пониже и повыше, - шагали к реке.

– Завтра, - повторила она себе, закрыв глаза, чувствуя на лице свежий ветер, вдыхая запах нежной, весенней листвы. «Завтра я стану его женой, перед Богом, и нас уже никто не сможет разлучить».