Чтение онлайн

Элишева усмехнулась: «Моше меня предупреждал. Ничего, справлюсь. В Европе он жить не хочет, и я тоже - евреи должны ехать на землю Израиля».

– Дяде Меиру это скажи, - посоветовал Давид, собирая свои учебники, - он порадуется, если ему придется бросить государственный пост, для того, чтобы пасти овец, как царь Давид.

Элишева выразительно закатила глаза: «Я никого с собой не зову, тем более тебя. Ты ведь в Америку собираешься, как мне кажется».

– Никуда я не собираюсь, - пробурчал брат, - кроме армии.

Иосиф потушил сигару и погладил дочь по темноволосой голове: «В любом случае, раз мы из Тулона плывем с войсками в Александрию, я постараюсь добраться до Иерусалима, и увидеть твоего Моше. Хотя дядя Джованни и тетя Изабелла написали, что он славный мальчик, но с тех пор много времени прошло».

– Славный, славный, - успокоила его дочь. Джо, взглянув на мужа, весело ему подмигнула.

– Не все, господин генерал, - ответил ему Иосиф. «Тем более евреи Франции, после получения гражданских свобод, совершенно не склонны менять свое положение на зависимость от султана».

– Гражданские свободы получат все евреи Европы, - задумчиво сказал Наполеон, - после того, как мы ее завоюем. Однако мне будут нужны гарантии их лояльности. Надо подумать, как это сделать, - Наполеон ухмыльнулся: «Сколько ты уже женат?»

– А ведь я ему сразу сказал, что моя жена англичанка, - подумал Иосиф. «Лучше, чтобы он от меня это узнал, чем от кого-то из штабных доброхотов. Еще начнут шептать ему в ухо, что я шпион. Он только расхохотался и по плечу меня потрепал: «Майор Кардозо, я с женщинами не воюю».

– Восемнадцать лет, - ответил Иосиф.

– И ты ни разу..., - Наполеон приоткрыл один глаз и с интересом на него посмотрел.

Иосиф только усмехнулся: «Все, что мне надо - у меня дома есть. Жалко только, что так редко удается до Амстердама добраться».

– Поплывешь со мной во Францию, - коротко велел Наполеон. «Я в Париже останусь, по делам, - он тонко улыбнулся, - а ты езжай домой». Он подумал: «На две недели».

– Щедро с его стороны, - удивился Иосиф и блаженно закрыл глаза: «Зачем я ему только об амулете рассказал? Думал, он материалист, скептик, посмеется надо мной. А он сразу загорелся - надо поехать в Иерусалим. Ничего страшного, не будет же он у Ханеле его силой забирать, он не такой человек».

– Нет, на десять дней, - поправил себя Наполеон, - ты мне в Париже нужен, - он почесал потную голову, - я предпочитаю, чтобы вокруг меня были надежные люди.

Иосиф только вздохнул и развел руками.

Моше помахал рукой вслед удаляющимся мулам: «Дядя Аарон, вы не волнуйтесь. Я не проговорюсь ни о чем, Пьетро мне как брат. И Ханеле тоже молчать будет».

Над безжизненными горами на востоке висела полоска рассвета, блеяли овцы, которых уже гнали на рынок, Мусорные ворота были запружены телегами. Аарон посмотрел на дорогу к Вифлеему: «Спасибо, мальчик. Ты ведь тоже скоро уезжаешь?»

– Как ремонт закончим, Пьетро и Рахели как раз к тому времени в Яффо окажутся. Жалко маму только оставлять, - Моше вздохнул, - так и не узнаю, брат у меня родится, или сестра. Ничего, вернемся мы сюда - все изменится.

– Может быть, может быть, - задумчиво протянул Аарон. «Ты весточку пришли из Амстердама, мы с Ханеле тебе напишем. Деньги есть у тебя?»

Моше покраснел: «Дядя Аарон, уж вы-то не беспокойтесь, пожалуйста. У вас еще девочки на руках».

Они прошли по пустынному еврейскому кварталу - мужчины были уже в ешивах, и Аарон улыбнулся:

– Провожу тебя до Яффских ворот. Хоть прогуляюсь, перед тем, как за стол садиться, на целый день. Только для молитвы и отрываюсь от работы.

Он шел рядом с Моше - невысокий, легкий, темные, уже поседевшие волосы, золотились в утреннем солнце. «Дядя Аарон, - спросил Моше, - а это правда, что вы один жили, в лесах? И на львов охотились?»

– У нас львов не было, - расхохотался Аарон, - только ягуары. Но да, - он приостановился, - охотился. И на змей тоже, - он расставил руки, - вот таких.

Моше открыл рот и помолчал: «А вам не страшно было?»

– Я там родился и каждую травинку знал, - пожал плечами мужчина. «Твой тесть будущий, мне еще давно сказал - люди страшнее ягуаров бывают».

– Да, - мрачно отозвался Моше: «Элишева писала, что ее родители добрые люди, понимающие. И они тоже - семья наша. Но все равно, вдруг я им не понравлюсь..., Хотя Ханеле говорила, что у нас все хорошо будет».

– Ты вот что, - сказал Аарон, - ты в Амстердаме не оставайся, не след жениху и невесте часто встречаться, сам понимаешь. Я тебе дам рекомендательное письмо к раву Соферу, в Австрию. Мы с ним в переписке. У него там ешива, и он, - Аарон усмехнулся, - тоже считает, что евреи должны жить в земле Израиля. На хлеб себе ты всегда заработаешь, - он потрепал юношу по плечу.

– Главное, чтобы отец не узнал, - угрюмо заметил Моше, - он тогда по всей Европе письма разошлет, что я апикойрос, и чтобы меня в ешивы не брали.

– Может, - согласился Аарон, - но рав Софер и твой отец не сильно друг друга любят, поверь мне. Рав Софер его комментарии к Торе критиковал. Твой отец написал, что не след людям, живущим в скверне галута, поднимать свой голос против тех, кто, рискуя жизнью, ждет прихода Мессии на Святой Земле.

– Такое он умеет, - хмыкнул Моше. «Я помню, когда он меня еще с собой в Европу брал, там люди в синагогах рыдали, когда он выступал».

– И рука его тоже, - тихо вздохнул Моше, - помогает. Человек, который сражался с пиратами, с бедуинами...

– Особенно, - они вышли на площадь у Яффских ворот, и Аарон прищурился, разглядывая какой-то караван, - если вспомнить, что твой отец каждый год посылает подарки турецкому наместнику. А так да, - он улыбнулся в бороду, - рискуя жизнью, конечно. Впрочем, - рав Горовиц развел руками, - пока у нас не будет еврейского государства, здесь тоже, дорогой мой, - галут.

– Дядя Аарон!
– потрясенно сказал Моше. «Вот уж не ожидал от вас...»

Аарон приложил палец к губам и весело ему подмигнул. Он почему-то взял Моше за плечи и развернул его к Яффским воротам: «Видишь тот караван? Сзади два всадника?»

– Да, - недоуменно нахмурился Моше, разглядывая широкоплечего мужчину, с побитыми сединой темными волосами, с военной выправкой. Тот, спешившись, улыбаясь, разглядывал рынок. Второй - пониже, еще молодой, тихо сказал ему что-то, соскочив с коня. Мужчина показал рукой в сторону Виа Долороза.

– Тесть твой будущий приехал, - ласково объяснил Аарон. «Высокий. Видишь, сам сюда добрался. Должно быть, хочет на тебя вблизи посмотреть».