Чтение онлайн

– Почти, - шепнула та, чуть не плача. «Господин Кардозо, но ведь еще рано…»

– А вы и не рожаете пока, - усмехнулся Иосиф, - а что кровотечение было - ничего страшного. Идет оно еще?

– Закончилось, - едва слышно ответила Лея.

– Все равно, - он кивнул Ханеле, - я вас осмотрю. Очень аккуратно, просто немного приподнимите платье.

– Господи, стыд какой, - подумала Лея. Она мучительно покраснела. «Он ведь то место трогает…, А если это из-за Авраама? Нельзя отказывать мужу, но ведь я слышала, такое может быть опасно. С Моше он до последнего настаивал…, Хотя тогда он не настаивал, а просил. А сейчас он просто делает то, что ему хочется, и уходит на свою кровать. Может, Иосиф ему скажет, чтобы оставил меня ненадолго. Тем более, у меня кровотечение было. Иосиф врач, Авраам его послушает…»

Иосиф вытер руки и улыбнулся: «Просто надо полежать, госпожа Судакова. Отдохнуть. Все будет хорошо».

Она посмотрела на него большими, темными глазами: «Ребенок…, С ним все в порядке?»

– В полном порядке, - уверил ее Иосиф и попросил: «Ханеле, принеси госпоже Судаковой чаю, пожалуйста».

Он спустился вниз. Ханеле, что стояла над очагом, распрямилась: «Маме Лее…Ей ведь еще нельзя вставать?»

– Нет, - Иосиф посмотрел в окно, на чистый, выложенный камнем, без единой травинки, двор и решил: «Дождусь его. Он муж, он должен знать. Я о таком только читал, думал - ни разу в жизни не увижу».

– Тогда поднимитесь ко мне в спальню, - велела Ханеле, заваривая чай. «Я хочу, чтобы вы меня тоже осмотрели».

– Но мы будем одни…- растерянно сказал мужчина. Ханеле закатила серые глаза: «Я приоткрою дверь, дядя Иосиф, так можно». Она улыбнулась и вышла.

В ее скромной спальне стояла только узкая кровать и простой, деревянный стол. Полки с книгами были задернуты холщовыми занавесками. Иосиф наклонился над раскрытой тетрадью и зажмурился: «Каббала самого сложного толка. Она скрытые смыслы в Торе ищет, я видел такие таблицы».

Дверь скрипнула и Ханеле сказала: «Она заснула. Я готова, дядя Иосиф».

Потом Иосиф посмотрел на ее спокойное, красивое лицо и откашлялся: «Я могу дать тебе трав. Хотя, судя по всему, уже четвертый месяц…, Но еще можно…»

– Я не хочу, - девушка подошла к столу и захлопнула тетрадь. «И в Европу не хочу, - она повернулась и ласково сказала, глядя на изумленное лицо Иосифа: «Вы мне собирались предложить уехать. Вместе с Рахели, Пьетро и Моше».

– Откуда ты…, -пробормотал Иосиф, но потом махнул рукой: «Неважно».

Ханеле все стояла, гладя длинными пальцами переплет тетради. За окном, на чистом, голубом небе, Иосиф заметил тучи.

– Почему?
– удивился он. «Май месяц, Шавуот две недели назад отпраздновали. Не бывает дождей в это время».

Где-то вдалеке, еле слышно, загрохотал гром. «Я собиралась отправиться в Одессу, - спокойно заметила Ханеле, - но пока мне надо остаться здесь. Я что-нибудь придумаю». Она посмотрела на сосновые часы с гирьками: «Надо обед разогревать, папа сейчас придет».

– Зачем тебе?
– спросил Иосиф. «Оставаться?»

– Потому что Моше должен уехать, - Ханеле оправила холщовый передник, - у него свой путь. Кто-то должен быть здесь, чтобы ухаживать за ней, - девушка показала рукой в сторону коридора.

Иосиф похолодел и прошептал: «Ты все знала?»

– С самого начала, - горько сказала девушка. «Но нельзя, нельзя говорить дурное. А теперь, - она вздохнула, - теперь и вы знаете».

Она вышла. Иосиф увидел темные капли дождя на каменных плитах двора.

Степан снял влажную капоту, и бросил ее на сундук. Дома было тихо, только в гостиной тикали часы. Он остановился на пороге и неприязненно подумал: «Он что тут делает? К другу своему, раву Горовицу приехал, не иначе».

Иосиф поднялся и протянул ему руку, - Степан неохотно ее пожал: «Здравствуйте, рав Судаков. Я здесь совершенно случайно оказался, приехал со своим армейским приятелем, показать ему Иерусалим».

Степан сел за покрытый кружевной скатертью, ореховый стол. Иосиф понял: «Он изменился. Красавец, конечно, но эти глаза…., Словно лед. У Моше они другие, как и у Ханеле. Говори уже, - он рассердился на себя.

– Вашей жене сегодня с утра было плохо, - собрался с силами Иосиф, - у нее было кровотечение. Я ее осмотрел.

– С беременностью все в порядке?
– озабоченно спросил Степан.

– Ваша жена не беременна, - спокойно ответил Иосиф. Они оба услышали раскат грома - совсем близко. Серые потоки дождя за окном осветились мертвенным, ярким разрядом молнии. Иосиф поежился: «Вот какие у него глаза. Как у трупа».

Иосиф осторожно зашел в спальню и тихо позвал: «Госпожа Судакова!». Женщина подняла голову и улыбнулась: «Я себя уже лучше чувствую, господин Кардозо. Мне надо встать..., - Лея оглянулась, - рав Судаков должно быть, уже пришел на обед. Надо накрывать на стол...»

– Аккуратно, очень аккуратно, - велел себе Иосиф. «Она склонна к истерии, экзальтации, долго была бесплодной - у таких женщин как раз и происходят подобные вещи. Хорошо, что я Ханеле на постоялый двор отправил - пусть сделает настой успокоительный».

– Ваша падчерица его накормила, он уже в ешиву вернулся, - Иосиф присел в кресло. «Госпожа Судакова...- он откашлялся, - понимаете, в чем дело..., У вас нет беременности...»

Ее лицо застыло, будто высеченное из камня. Лея, упрямо, сказала: «Есть. Там мальчик, я знаю. У меня пропали..., - она внезапно покраснела, - то, что у женщин бывает…, Увеличился живот, я чувствую, как дитя двигается. Скоро я рожу, - темные глаза умоляюще посмотрели на него.

– Так бывает, - ласково сказал Иосиф. «Вы просто очень хотели забеременеть, госпожа Судакова. Так бывает, - он вздохнул и оглядел красивую, уютную, комнату. Кровати орехового дерева, с кружевными подушками, были застелены шелковыми одеялами. На каменном полу, лежал персидский ковер.

– И зачем ему еще деньги?
– мимолетно подумал Иосиф. «Самый богатый человек в Иерусалиме. Я видел, он на серебре обедает. Меня, кстати, даже за стол не пригласил. В кого это у него сын такой хороший? В Теодора, не иначе».

Женщина молчала, лежа на боку, смотря куда-то мимо него.

– Что у вас пропали крови, - вздохнул Иосиф, - так вы уже в том возрасте, когда в теле женщины начинаются определенные изменения. Так называемые движения ребенка - просто плод вашего воображения. У вас в матке опухоль, она увеличена, поэтому и произошло кровотечение. Ничего страшного. Больше расти, она не будет, и совершенно не опасна, я уверяю.

– Это ребенок, - глухо сказала Лея. «Мальчик. Я знаю. Вы все сговорились, вы хотите его украсть, забрать у меня...»