Чтение онлайн

Джон подмигнул какой-то девушке с корзиной рыбы и с удовольствием увидел, как она покраснела. «Через неделю уйду с рыбаками в Англию, - довольно подумал он и поспешил по белому песку берега к маленькому, под черепичной крышей, дому.

– В Париже, - Джон потушил сигару, - ходят слухи, что генерал Бонапарт разведется с мадам Жозефиной, если она не принесет наследника. Пока этого не произошло. Однако, на всякий случай, - он стал стирать со сланцевой доски записи, - миссис Марта, к будущему совещанию, подготовит справку по тем европейским принцессам, которые могут заинтересовать Наполеона.

– У нас и свои принцессы есть, даже несколько, - попытался сказать кто-то.

Джон смерил его холодным взглядом: «Его величество никогда не выдаст свою дочь за какого-то корсиканского бандита, будь он хоть трижды военный гений».

Марта чуть кашлянула. Джон сказал: «Благодарю вас, господа, встречаемся, как обычно, следующим летом».

– Поздравляем вас, мистер Джон, - добродушно сказал кто-то из мужчин, собирая бумаги, - с сыном и наследником.

Джон ласково улыбнулся. Марта, наклонившись к Мэри, велела: «Внизу меня подожди».

Все разошлись. Она, усмехнувшись, достала свой портсигар розового дерева: «У меня на эти два дня кормилицы, сразу две, покурить можно. Что ты насчет его величества говорил, - Марта недовольно нахмурилась, - попомни мое слово, как только Бонапарт разведется, в его постели окажется либо австриячка, либо русская».

– Я и сам это знаю, - Джон посмотрел на еще пустынную площадь перед собором. «Только его величество, как ты понимаешь, в этих вопросах советуется с женой. При ней Бонапарта лучше вообще не упоминать. И вообще, они не очень-то хотят, чтобы их дочери выходили замуж».

Марта вздохнула. Стряхнув пепел, она услышала голос Джона: «Я рекомендовал его величеству подписать мир с Францией. Хотя бы ненадолго. Наполеон, конечно, потом его выбросит в корзину, - мужчина горько улыбнулся, - но ты хотя бы на могилу отца съездишь».

– Так нет же никакой могилы, - тихо ответила Марта, - там эти рвы были...

– Теперь есть, - Джон присел напротив. Потянувшись, герцог взял ее руку. «Я поэтому в Париже всю зиму провел. Папа сейчас в том склепе, на кладбище Мадлен. И папа, и маленький..., - он увидел слезинку, что блестела в углу зеленого глаза.

Марта, встав, обняв его за плечи, едва слышно шепнула: «Спасибо тебе. Спасибо. Езжай в Мейденхед, - она ласково потрепала его светлые волосы, - ты же еще семью не видел. Девчонки каждый день о тебе говорят, ждут тебя».

– А мальчишка?
– улыбнулся Джон.

– Он пока не разговаривает, - Марта подождала, пока пасынок запрет дверь и отдаст ключи привратнику, - но ползает отлично. Вставать начал, четыре зуба вырастил, так что укусит тебя. Езжай, милый, передай там письма, что ты от Джо получил. Мы с Мэри завтра вернемся. Нам надо с портнихой договориться, чтобы на последнюю примерку приехала.

Джон пошел на конюшню. Марта, подхватив Мэри под руку, подумала: «Двадцать шесть лет девочке. Надо поговорить с Джоном. Может, он знает кого-то, кто ей по душе придется. Она сейчас на спокойном месте, там и вдвоем работать можно. Поговорю».

– Пойдемте на Биллинсгейт, тетя Марта, - предложила Мэри, - позавтракаем.

– Так устриц нет, - Марта скорчила рожицу, - не сезон.

Она оглядела площадь у собора, что уже заполнялась телегами, и решительно велела: «Лучше в Блумсбери. Майкл не приехал еще?»

– Приедет, - успокоила ее Мэри, - он шафер у Тедди, к репетиции венчания появится. А что, в Блумсбери нас накормят?
– удивилась девушка.

Марта посмотрела на свои изящные, золотые часы, привешенные к изумрудному браслету:

– Тедди как раз встает. Он же перед конторой всегда лошадь берет, в Гайд-парке. У него и бекон найдется, и яйца. Пошли, - она поправила шелковую, цвета свежей травы, шляпку.

– Когда-нибудь, - весело заметила Мэри, - женщине не надо будет носить мужское, чтобы прилюдно выпить кофе.

– Я до этого не доживу, - Марта пожала плечами. Женщины, расхохотавшись, пошли по Стрэнду на запад.

Мораг забросила руку за голову и сладко потянулась. В спальне было полутемно, пахло хорошим табаком, на персидском ковре стояла пустая бутылка моэта. Тедди спал, уткнувшись каштановой головой ей в плечо.

Она вспомнила смешливый голос матери: «Как я понимаю, тебе рассказывать ничего не надо, сама все знаешь».

Мораг опустила глаза к столу, - они с матерью чистили рыбу, - и пробормотала: «Так получилось, мама…, Мы не хотели, но...»

– Не хотели, - Мирьям стала складывать куски рыбы в медную кастрюлю, - а все равно, - она вздохнула. Махнув рукой, не закончив, Мирьям поставила суп на треногу в очаге.

– Мы будем вас навещать, - бодро сказала девушка, убирая со стола, - и вы к нам, приезжайте, в Бостон.

Мирьям наклонилась и поцеловала теплый затылок Мораг.

– Я тебе грудью выкормила, - тихо сказала женщина, - я, хоть и не по крови тебе мать, а все равно - для нас с отцом ты такая же дочь, как Мэри, как Дебора. Мораг, - она покачала девушку, - не надо торопиться..., Надо по любви замуж выходить. Вы тогда молодые были. Мало ли что случается, в молодости.

– Я люблю Тедди, а он - меня, - отрезала девушка, подхватив деревянное ведро с очистками. Мораг поцеловала Мирьям в загорелую, усеянную веснушками щеку: «Морщинки у нее, и у папы борода седая, а все равно - берут лодку, и уходят на острова, на день, на два. А возвращаются - такие счастливые. У меня с Тедди так же будет, - уверенно сказала себе девушка.

Мирьям помешивала суп: «Ты знай, дорогая моя, тут всегда твой дом. Так что..., - Мораг поставила ведро и обняла мать, - они были одного роста: «Все будет хорошо, мамочка. У тебя внуки появятся...»

– Скорей бы, - усмехнулась мать, - Мэри с Элайджей, судя по всему, не скоро нас побалуют, а Дебора...

– Дебора уедет в Амстердам, - раздался с порога твердый голос. Высокая, темноволосая девочка водрузила на стол оловянный бидон с молоком. Она повторила, оглядев их лазоревыми, отцовскими глазами: «В Амстердам, понятно?»

– Никто не спорит, - примирительно сказала ей мать. Весело усмехнувшись, она добавила: «Хоть Элайджа с нами останется».

– На него Мэрилин заглядывается, дочка Уотсонов, - хихикнула Дебора, разливая молоко по кружкам. «Как он в рейс уходит - на берегу болтается. Краснеет вся, - Дебора высунула язык и скосила глаза.